Несложно понять, что за решением Международного олимпийского комитета (МОК) не запрещать всем российским спортсменам участвовать в Олимпиаде в Рио стоит элементарная трусость. Руководство МОК в последние десятилетия больше занимала забота о своей процветающем спортивном магазине, нежели вызов, который надо было бросить в борьбе с допингом могущественным силам на стороне виновных. Это значит, что решение предоставить федерациям по отдельным видам спорта право снова протестировать представителей своего вида спорта из избранных путинских олимпийских кадров, — решение трусливое и вызывает разочарование.

Потому что после сокрушительного доклада Макларена о том, как Россия обеспечивает себе олимпийские медали, не должно было остаться никаких сомнений:

Если разоблачения этой российской государственной жульнической системы недостаточно, чтобы удержать в стороне от этого другие государства, к каким же политическим трюкам пришлось прибегнуть стране, жульничавшей так много, чтобы конкурировать на Олимпийских Играх?

Рассерженные западные спортивные руководители не получили ответ на этот вопрос от МОК вчера, но они оказались перед вызовом, говорящим о том, что они должны «на себя оборотиться».



И это непростой вызов.

То, что МОК плетет хитрую сеть, чтобы отловить русских на пути в Рио в течение следующих двух недель, что остались до старта Олимпиады, означает одно:

Россиянам, которые хотят участвовать в Играх, придется сделать гораздо больше, нежели просто убедить свои международные федерации в том, что они чисты.

На практике это означает, что федерации по отдельным видам спорта будут вынуждены отследить «допинг-историю» каждого российского олимпийца и соотнести эти сведения с теми более чем 500 позитивными пробам на допинг, которые уже имеются в компрометирующих материалах комиссии Макларена. Так борьба с допингом в отдельных видах спорта станет более результативной.

Те немногие русские, которые пройдут первый тест, должны будут взять на себя обязательства следовать индивидуальному международному порядку проверки на допинг. Только тогда МОК может дать сигнал об их готовности к стартам на Олимпийских Играх, но это может произойти с одним исключением:

Ни один русский, ранее уличенный в применении допинга, в Рио поехать не сможет.

И тут требования МОК становятся довольно строгими, несмотря ни на что.

И чуть менее удобными для некоторых западных стран, которые совершенно справедливо осуждают мошенничество русских.

Давайте возьмем в качестве примера Норвегию. После того, как вчера вечером стало известно о решении Исполкома МОК, министр культуры Линда Хофстад Хеллеланд (Linda Hofstad Helleland) быстренько направила сообщение для прессы о том, что реакция лидеров олимпийского движения ее разочаровала. Норвежский министр культуры ожидала более четкого решения (вопросами спорта в Норвегии занимается министр культуры — прим. ред.).

Да, одно из совершенно прозрачных решений МОК было потребовать, чтобы ни один из уличенных ранее в использовании допинга спортсменов не представлял Россию в Рио.

А что Норвегия? Мы по-прежнему направляем одного из наших (имеется в виду норвежский легкоатлет Эрик Тюссе (Erik Tysse), спортивная ходьба, который попался на допинге и был дисквалифицирован в 2010 году на два года, но после этого вошел в состав олимпийской сборной страны сначала в 2012 году, а сейчас и перед Играми в Рио — прим. ред.).

И что же министр культуры думает по этому поводу?

Совершенно ничего.

Несмотря на то, что Dagbladet несколько недель назад попросила Хеллеланд прокомментировать ситуацию с собственной норвежской олимпийской сборной и теми, кто уличен в использовании допинга, она не захотела думать по этому поводу.

«Министр культуры не комментирует отдельных спортсменов», — ответило нам министерство.

Это тоже ловкий способ избежать ответа на вопрос, который, конечно же, подразумевает гораздо больше, чем пойманный на допинге спортсмен, занимающийся спортивной ходьбой. Это касается официальной норвежской точки зрения на то, что неоднократно пойманный на использовании эритропоэтина может снова состязаться, как обычно, без дисквалификации.

То, что мы вновь обратились к министру культуры сразу же после опубликования доклада комиссии Макларена в прошлый понедельник, делу не помогло:

Тогда всем стало очевидно, что именно вопрос о том, смогут ли ранее пойманные на применении допинга участвовать в Олимпийских Играх, станет исключительно актуальным во всем спортивном мире.

Министр культуры Линда Хофстад Хеллеланд не ответила. Вместо этого она выступила с заявлением, полным озабоченности за российский спорт. Возможно, потому, что мнение о норвежской этике не гарантирует никакой политической выгоды. Оно ведь в первую очередь касается тех требований, которые мы сами к себе предъявляем…

Гораздо удобнее выдвигать требования к другим. Именно поэтому МОК требует сейчас, чтобы и каждая отдельная федерация выносила решение по поводу своих спортсменов.

Еще не хватало. Вчерашнее решение о том, чтобы предоставить всем 28 международным федерациям возможность повнимательнее присмотреться к каждому россиянину, актуальное в связи с Олимпиадой, явно создаст хаос вокруг отбора на старты в Рио через две недели. Но во всяком случае, это решение возлагает ответственность на тех, кто и должен ее нести:

Тех спортивных руководителей, которые на всех возможных уровнях принимают то, что мошенники по-прежнему могут соревноваться с чистыми спортсменами.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.