Радикальные арабы-мусульмане наблюдают не конец арабской эпохи на Западе, а конец Запада, загнавшего себя в угол своими достижениями демократии. Это очевидно следует из сегодняшних дискуссий политических и интеллектуальных элит стран, пострадавших от терроризма. Теперь они должны рассуждать в рамках дилеммы демократии и безопасности, закона и верховенства права в свете постоянных индивидуальных и социальных испытаний.

Большая ненависть указывает на моральный кризис западных демократий. Мы были ошеломлены, когда прямо под куполом французского парламента начали подливать масло в огонь французского страха в ходе обсуждения продления режима чрезвычайного положения, объявленного правительством после террористических атак. Мы услышали призыв к созданию «французского Гуантанамо», в то время как президент, выпускник крупнейшей правовой школы, последователь идей Жана Жореса (активист французского и международного социалистического движения в конце XIX — начале ХХ века — прим. пер.), демонстрирует, что его «рука не дрогнет», в чем он обвиняет своего политического оппонента Николя Саркози. Французы понимают, что такие меры, как чрезвычайное положение, разрушают фундаментальные принципы Республики. Однако они говорят об установлении чрезвычайного положения, чего даже нет во французской конституции. И мечта президента была в том, чтобы внести соответствующую поправку в конституцию. Но это было бы немыслимо.

После того как появилась идея о создании «Гуантанамо», было одобрено введение чрезвычайного положения, западный разум и западная совесть освободилась от терминов, которые раньше были в ежедневном обиходе государств Ближнего Востока и Запада!

Кажется, Франция, Бельгия, да и вся Европа удивлены той скоростью, с которой распространяется смертельный экстремизм исламских организаций, связанных с ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в России — при. ред.). Германия обнаружила, что она стала боевой целью ИГИЛ, когда 18 июля 17-летний парень афганского происхождения в поезде стал размахивать ножом и был готов убить пассажиров. Оказывается, «современная эпоха пронизана экстремизмом».

«Французы понимают, что чрезвычайное положение разрушает фундаментальные принципы Республики».

Вся Франция оказалась в растерянности, столкнувшись с неспособностью и нерешительностью властей после террористического акта в день национального праздника, во время которого погибли десятки французов. Министр внутренних дел Франции тогда заявил: «Это квалифицируется как терроризм и поэтому требует иного подхода».

Обычно эта растерянность компенсируется поиском решений по схожим ситуациям, уже имевшим место в прошлом. А случаи введения чрезвычайного положения, мысли о массовых арестах связаны в европейском сознании с нацистскими и фашистскими режимами.

Возможно, часть «свободы» состоит в отказе от позорных образов, среди которых и освобождение от европейских принципов, но это то, что нашло свое отражение в жестокости фашистов и нацистов.

Призывы к освобождению от европейских принципов слышны в популярных речах крайне правых политиков — о чем свидетельствует расширение их электората. Однако основная идея состоит в необходимости сохранения европейской идентичности на основе иллюзии снижения экстремизма и смягчения правил.

В Германии жесткая Ангела Меркель по-прежнему сохраняет гуманитарную риторику, говоря о «Германии, которая сильна своим гостеприимством». Ранее она защищала «сирийских мигрантов, которые потом будут помнить историю о том, что они выбрали Берлин, а не Мекку». Однако дебаты в Германии ничем не отличаются от дебатов во Франции, несмотря на сложную немецкую историю о массовой демократии и верховенстве права. Для Германии это история о двойном освобождении — об освобождении в рамках всего западного мира и об освобождении собственно немецком. В любом случае это освобождение от ее связи с нацистским образом.

Германия взяла на себя обязательство быть самым эффективным военным партнером? Это означает освобождение от образа, навязанного после победы союзников.

Существует реальная опасность распространения радикальных идей о мусульманах, которые озвучивает республиканский кандидат на пост президента США Дональд Трамп. Правые и крайне правые свободно используют безобразную расистскую риторику, и это предисловие для новой политической карты Запада.

Абд Аль-Хамид Аджмагири (1963 г.р.) — марокканский писатель, поэт, журналист, главный редактор газеты «Аль-Иттихад Аль-Магрибий».