На острове Валаам на северо-западе России развернулась борьба, в ходе которой используются нестандартные средства. Один монастырь, ссылаясь на требования порядка и милосердия, призывает последних обитателей острова к переселению на материк. Хотя, казалось бы, кому они там мешают?

Над водой возвышается башня. Это часть Спасо-Преображенского собора, принадлежащего монастырю на острове Валаам на Ладожском озере. Когда над водой лежит туман, маленькие лодки могут добраться сюда с «большой земли» лишь с помощью навигатора — иначе они рискуют просто не обнаружить острова.

Валаам и весь архипелаг, состоящий в общей сложности из четырех десятков островов, — этакая «жемчужина» Ладожского озера, крупнейшего озера в Европе неподалеку от российско-финской границы. Его площадь примерно в 30 раз превышает площадь Боденского озера. Острова большей частью покрыты сосновыми лесами, а из воды тут и там возвышаются огромные тысячелетние валуны. Эти прекрасные, изолированные от внешнего мира острова и монастыри, идеальное прибежище для монахов, притягивают в эти места многочисленных паломников и туристов — а также российских богачей и властителей. Последние заботятся о том, чтобы монастыри, капеллы и скиты, в которых живут монахи, выглядели наилучшим образом, а также о том, чтобы строились все новые и новые скиты, хотя архипелаг — заповедная территория. С каждым годом Валаам становится все более наглядным примером взаимосвязи духовенства и власти под верховенством Владимира Путина.

«Передо мной поставлена задача убрать вас отсюда»

Однако о полной гармонии говорить пока не приходится. Ей мешают последние представители мирского населения острова. Это отважные валаамцы, противостоящие давлению со стороны монастыря, хотя тот и оправдывает свои действия «любовью» и «милосердием». Эту борьбу, в ходе которой обе стороны обвиняют друг друга в захватнических и прочих противоправных действиях, нельзя назвать равной. Преимущество в этой ситуации явно на стороне монастыря.


В этот день, когда солнце ярко освещает монастырские кресты и купола, монастырскую любовь олицетворили собой двое молодых, крепких мужчин. Одетые в черную униформу с надписью «служба безопасности», в солнечных очках и с сигаретами в зубах, они вылезли из черного внедорожника, стоявшего на пристани в бухте на территории монастыря, и пошли в сторону трех торговцев, двух мужчин и одной женщины, продававших карты острова, вырезанных из полудрагоценных камней лягушек, вазы и игрушки из дерева.

До недавнего времени торговцы арендовали у монастыря палатки. Но когда прошлый договор аренды истек, монастырь отказался его продлевать, и палатки были снесены. Сейчас территорию, на которой они находились, расчищает бульдозер. Предстоятель Русской православной церкви патриарх Кирилл, в прошлом году посетивший остров, пожаловался, что раньше монахов и паломников встречали песней «О, дивный остров Валаам», а провожали с молитвами, а теперь гостей встречают «частные предприниматели, продающие товары, зачастую даже чуждые православию». Так что теперь торговцы ищут покупателей прямо на набережной. Пристань находится за пределами монастыря — на территории, принадлежащей Сортавале — ближайшему городу на «большой земле». Тем не менее, охранники потребовали от торговцев убраться отсюда. Предъявить документы они отказались. «Передо мной поставлена задача убрать вас отсюда», — сказал один из них.

Число валаамцев сократилось с 500 до 130

В этот день торговцам повезло: у них неожиданно нашелся защитник. Сергей Григорьев, мужчина лет 55-60, предъявил «людям в черном» свое удостоверение депутата городского парламента Сортавалы и спросил у них, по какому праву они лишают работы торговцев. Один из охранников позвонил по телефону и передал Григорьеву трубку. В итоге они удалились, но сказали при этом шедшим мимо туристам, что торговля сувенирами здесь «не благословлена». На Валааме не принято что-либо запрещать — здесь более употребительно выражение «не благословлено».

В 2003-2006 годах Григорьев был последним мэром городского поселения Валаам — до тех пор, пока правительство республики Карелии не присоединила его к городу Сортавале, упразднив тем самым должность Григорьева, на чем настаивал тогдашний российский патриарх. Это был важный шаг в борьбе за Валаам. Следующим стало переселение мирского населения острова на «большую землю». В центре внимания этого конфликта, длящегося уже более 25 лет, в настоящий момент находится белое здание с тремя «крыльями» рядом с монастырем, построенное в середине XIX века — так называемая зимняя гостиница. Руководство монастыря настаивает на том, что десяток-другой семей, все еще официально зарегистрированные в качестве жителей этого здания, должны оттуда выселиться, потому что оно «не пригодно для проживания». Однако в справочнике от 1974-го года этот дом упомянут в качестве жилого. Десять лет назад республиканские власти передали его на баланс монастыря, и тогда был выпущен новый справочник, в котором это здание обозначено как нежилое. На каком основании оно было переквалифицировано, непонятно. 


Жильцы пытались обращаться в суд и доказать, что Зимняя гостиница на самом деле является жилым домом, но безуспешно. Напротив: по решению суда, нескольким жильцам пришлось оставить свое жилье на Валааме. Руководство монастыря утверждает, что творит благо, за счет государства переселяя местных жителей в Сортавалу. Еще оно утверждает, что жители на самом деле давно уже живут на материке, находясь на Валааме лишь в гостях. С конца 1980-х годов число жителей острова сократилось с примерно 500 до примерно 130.

Монахи, паломники и туристы

Квартира самого Сергея Григорьева также находится в Зимней гостинице. Там также все еще проживают несколько человек, работающих продавцами на пристани. «Все еще» потому, что после пожара 1-го мая будущее Зимней гостиницы стало еще более сомнительным. В южном крыле здания многие окна остались незастекленными. Григорьев ведет нас по своей маленькой квартирке. Она расположена в северном крыле, который в ходе пожара не пострадал. Однако после этого в доме были отключены электричество и вода. Якобы из соображений безопасности, несмотря на критику со стороны карельских правозащитников.

Дни памяти основателей Валаамского монастыря преподобных Сергия и Германа на острове Валаам в Ладожском озере


Около года назад коммунальные службы, подчиненные монастырю, уже отключали и свет, и воду, но тогда жалобы жильцов еще возымели действие. У Григорьева на стене еще висит фото, на котором ему, тогдашнему главе органов местного самоуправления, пожимает руку Владимир Путин. «Это было уже в 2005-м году, — говорит Григорьев. — Мы поговорили с ним пять минут, я рассказал ему о беззакониях, имеющих место на острове. Через полгода против меня завели дело». Жители обратились с открытым письмом к Путину, попросив его остановить их «изгнание из собственного жилья». Писали они и патриарху Кириллу. Но у церкви есть свои планы в отношении Зимней гостиницы: государство уже вложило более четырех с половиной миллионов евро в организацию религиозного образовательного центра на Валааме.

Люди, которые не хотят переселяться, указывают на красоту острова и опасность остаться без работы на материке. Для торговцев сувенирами Валаам со своими паломниками и туристами является источником средств к существованию. Для Григорьева, раньше работавшего инженером на атомных электростанциях и переселившегося на Валаам после женитьбы на местной жительнице 30 лет назад, эта борьба со временем приобрела и личное значение: дело в том, что сад, принадлежащий его семье и находящийся по соседству с Зимней гостиницей, также находится под угрозой. Григорьев превратил его в памятник своему сыну Виктору. Тот проходил службу в армии и был отправлен в Чечню, где погиб в 2001-м году. Виктор однажды предложил отцу сажать в саду плодовые деревья. Теперь Сергей Григорьев каждый год сажает новое дерево. Их уже 34 — именно столько лет сейчас было бы Виктору. «Григорьевский сад заложен в 2003-м году в память о солдатах, погибших, исполняя свой служебный долг в Чечне», —написано на соответствующей табличке. Эта табличка достаточно велика, чтобы ее видели проходящие мимо монахи, паломники и туристы.

С 1999-го года природный парк

Недавно Григорьеву пришлось снести две теплицы. Еще раньше та же участь постигла беседку в саду, потому что она, по решению суда, была незаконным строительным объектом, имеющим фундамент. При этом никакого фундамента у них на самом деле не было. На территории монастыря таких теплиц и беседок предостаточно, и в этом нет никаких проблем. На старом морозильнике, стоявшем когда-то в беседке, Григорьев ставил множество пластиковых бутылок с водой, которая грелась на солнце и которой он мылся, так как водоснабжение в доме отключено. Деревянный домик, стоящий здесь и в котором можно было бы жить, по решению суда, подлежит сносу. Григорьев говорит об «осаде» со стороны монастыря. По сути, идет война между церковью и государством, с одной стороны, и жителями, с другой. Валаам видал за время своего существования и иные конфликты. Так, в XVI веке здесь жили около 600 монахов, которых, однако, поубивали шведы, и монастырь пришел в запустение. Петр Первый, захвативший эту территорию, повелел в 1715-м году восстановить его. С 1811-го года эти острова относились к Финскому княжеству в составе Российской империи. В 1917-м году Валаам отошел новообразованной Финляндии, и с середины 1920-х годов богослужения здесь проходили на финском языке, из-за чего Валаам покинули многие монахи. В 1940-м году, с началом Зимней войны (нападением Сталина на Финляндию), о которой напоминают несколько братских могил, остававшиеся на острове монахи покинули эти места под бомбежками Красной армии. Эти бомбы предназначались местному финскому гарнизону. Бежавшие отсюда монахи основали на территории, до сих пор принадлежащей Финляндии, монастырь «Новый Валаам». Между Русской и Финской православными церквями до сих пор не утихает спор по поводу возврата одной важной иконы. Кроме того, на островах одно время располагалась база советских военно-морских сил, кладбище на территории монастырского сада было детской игровой площадкой, а иконы превратили тогда в мишени.

В Зимней гостинице, где когда-то находилась финская мореходная школа, советские власти устроили приют для инвалидов войны и труда. Последние из них покинули остров в середине 1980-х годов. В те годы сотрудники основанного в 1979-м году парка-музея «Валаам», реставраторы и экскурсоводы занимали квартиры в Зимней гостинице и других зданиях. Однако музей был закрыт в 1992-м году, а с 1999-го года весь архипелаг считается природным парком.

«Непригоден для жилья по причине отсутствия водо- и электроснабжения»

Впрочем, это никоим образом не мешало строительству здесь резиденции патриарха, а также новых капелл и скитов, в соответствии со следующим заявлением Кирилла: «Возможно, задачей нашего поколения является построить на каждом острове Валаама скиты — места, где могли бы жить отшельники». В конце 1980-х годов сюда переехали первые новые монахи. Сегодня их здесь около 200, хотя большинство из них живут здесь только в теплое время года. По словам Сергея Григорьева, местные жители обеспечивали первых монахов продуктами питания. Руководство монастыря, в свою очередь, утверждает, что все было совсем наоборот: якобы, именно монахи «подкармливали» местных жителей. Об этом говорит Михаил Шишков на входе в монастырь, на пристани. Он на протяжении 22 лет является пресс-секретарем монастыря и тем самым как бы противником Григорьева и его сторонников. Шишков усматривает корни конфликта в неправомерной раздаче квартир на острове в 1980-х годах. «Все, что происходит сейчас, является следствием ошибок руководства в конце советских времен», — говорит он. Теперь же, по его словам, происходит восстановления старого порядка. Конфликт спровоцировали местные жители, но даже не все, а, по сути, всего лишь с десяток активистов. Причем последние были, по словам Шишкова, подкуплены Западом. Двое из них, которых он не захотел назвать по именам, получили помощь со стороны США. Иначе говоря, получается, что «руки» Вашингтона настолько длинны, что достают до Ладожского озера.

Валаамский мужской монастырь на Ладожском озере


При этом жители, не желающие переселяться, продолжают питаться в монастырской столовой и отказываются от предоставленных им квартир в Сортавале, упрекает их Шишков. По его словам, они настаивают на том, чтобы им предоставили жилье в столице Карелии Петрозаводске или даже в Санкт-Петербурге. Вообще же, на Валааме нет условий для полноценной жизни, в частности нет больницы, говорит пресс-секретарь монастыря. О том, что здесь есть амбулатория, принадлежащая монастырю, он, однако, умалчивает. По его словам, вообще непонятно, как кто-то все еще хочет жить в Зимней гостинице: «Достаточно лишь взглянуть в городской справочник: там нет ни воды, ни света!» О том, что их нет лишь с момента пожара, Шишков тоже не сказал. А по поводу того, что на территории Зимней гостиницы есть пристанища для паломников, он говорит: «Ну, это же то же самое, что квартиры!» Этот приют также был разрушен при пожаре. С тех пор на пристани пришвартован большой корабль, ранее ходивший в круизы по Волге. На его борту монастырь организовал временное пристанище для паломников. Один из тех, кто может подробно рассказать о пожаре 1-го мая — Владимир Шрайнер, бородач в камуфляжной форме и с обветренным лицом. Шрайнер появился здесь, будучи капитаном корабля, и по-прежнему живет в квартире своей семьи в разрушенном пожаром южном крыле Зимней гостиницы. Его расположенная на первом этаже квартира все еще не просохла после тушения пожара. Поскольку в доме нет электричества, Шрайнер готовит еду на маленькой газовой плитке. Еду от монастыря он принимать отказывается, получая лишь помощь от Евангелистско-лютеранской церкви, собирающей для валаамцев одежду в Сортавале. При этом покидать свою квартиру Шрайнер не хочет, боясь, что больше никогда не сможет сюда вернуться.

«Альянс» судов и властей

В коридоре царит темнота, но если выйти на лестницу в подъезд, то сквозь покрытые копотью балки можно увидеть небо. Когда Шрайнер утром 1-го мая посмотрел наверх, он увидел дым, шедший из квартиры соседей, расположенной двумя этажами выше. Сосед Дмитрий Синица также жил на острове уже много лет и активно выступал против переселения жителей на «большую землю».

Шрайнер вызвал пожарных. По его словам, несколько местных машин прибыли незамедлительно, но не смогли справиться с огнем самостоятельно. Подкрепление с материка подоспело лишь через два часа, хотя дорога от Сортавалы до Валаама занимает всего 50 минут. Пожар удалось потушить лишь спустя несколько часов. Этого времени хватило, чтобы квартира Синицы и многие другие квартиры, а также пристанища для паломников и небольшая школа, расположенные в Зимней гостинице, оказались разрушены. Один лист шифера по-прежнему валяется посреди выгоревшего коридора. Школьникам пришлось перебраться в небольшой домик за территорией монастыря — старый валаамский дом культуры. Там же ютились и некоторые жители выгоревших квартир. Однако в начале июля местные власти сообщили, что школа закрывается по причине недостатка соответствующих площадей, а дом культуры также будет переведен на «большую землю». Человек, по информации полиции, виновный в поджоге, находится в предварительном заключении: Синица. Шрайнер говорит, что, когда он вызвал пожарных, он видел, как Синица, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, в этот момент возвращался с прогулки. Никто из жильцов Зимней гостиницы не верит, что пожар произошел именно по вине их соседа. Они считают, что на Синицу оказали давление, чтобы он признал свою вину. То же самое он сам утверждал на суде, но тщетно. Жильцов по этому поводу никто не опрашивал. Сами они говорят о некоем работнике монастыря, находившемся в тот момент в квартире, а также о том, что настоятель монастыря говорит что-то по поводу «очищающего огня». Они считают, что имел место сговор судей и местных властей в интересах церкви. Один местный журналист, занимающийся расследованиями, то и дело сталкивается с угрозами в свой адрес, но полиция отказывается принимать от него соответствующее заявление. Патриарх Кирилл говорил о попытках «политизации» Валаамского вопроса, а также о «втягивании в него организаций, в том числе иностранных». По его словам, СМИ используются при этом, «чтобы раздуть из этой темы, не являющейся проблемой, настоящую проблему».

«Миллиарды», заработанные благодаря монастырю

Существуют две теории, почему местным жителям следует покинуть остров. Торговцы сувенирами считают, что монастырь стремится избавиться в их лице от конкурентов. Кроме того, на Валааме ведется торговля местными пряниками, мороженым и вяленым мясом. При этом, однако, достать продукты, выращенные на монастырских фермах, например, творог, который был подан на завтрак Путину, невозможно. Кроме того, местные жители предполагают, что руководство монастыря мечтает избавиться от неугодных глаз и ушей на острове. Кто-то поговаривает о прячущейся за высокими заборами поблизости от скитов Святого Владимира резиденции Путина, на территории которой есть даже вертолетная площадка. На одном из фото присутствует высокий деревянный дом, с лестницы которого можно спуститься прямиком в воду Ладоги. Кто-то говорит о том, что Путин бывал здесь с некой спутницей, катившей перед собой детскую коляску. Кто-то говорит о других знаменитых гостях, представителях правительства и деловых кругов. Что из всего этого правда, а что вымысел, сказать трудно.

Скит во имя Всех Святых Валаамского монастыря


Но у входа в монастырскую бухту находится маленький остров, который местные жители называют «пьяным», потому что когда-то нетрезвых паломников не пускали на территорию монастыря и заставляли отправляться на этот остров и оставаться до тех пор, пока они не протрезвеют. Сейчас доступ на этот остров простым людям запрещен. Если подплыть к нему на катере, то можно увидеть, что с противоположной от озера стороны на острове есть павильон, добраться до которого можно лишь по небольшому мостику. Что ж, это очень удобное место для уединенных встреч. С противоположного края монастырской бухты только что пришвартовалась шикарная моторная яхта. Говорят, что она принадлежит Юрию Ковальчуку, мажоритарному совладельцу банка «Россия», обеспечивающего деньгами российские элиты. Действительно, человек, стоящий на берегу маленькой бухты внутри островка, чем-то напоминает этого сподвижника Путина. Но, может быть, это и не он.

На следующее утро Сергея Григорьева уже не было на пристани, и охранникам в черной униформе уже никто не мешал. Зато там появился пресс-секретарь монастыря Шишков, обвинивший двух торговцев в «провокациях». Одного иностранного журналиста тоже обвинили в «соучастии в преступлении», потому что торговцы не имели права заниматься здесь торговлей. Одного из них зовут Филипп Мускевич. Он много лет назад приехал сюда из Эстонии и остался даже после того, как его семье в 2008-м году по решению суда пришлось покинуть эти места. Теперь он живет в Зимней гостинице — то тут, то там. Мускевич тщетно показывал свою лицензию на торговлю. По словам Шишкова, это разрешение действительно для торговли в другой бухте, а кроме того, уже просрочено. А коллега Мускевича, бывший сотрудник правоохранительных органов, напрасно говорил, что у монастыря нет никакого права контролировать торговлю на пристани. Представитель монастыря пригрозил, что сейчас здесь появится полиция. «С полицией мы разберемся», — ответил бывший полицейский, в ответ на что Шишков и оба охранника громко рассмеялись. «Нам вас жаль. Мы вас любим, — сказал представитель монастыря. — Мы помогаем вам не нарушать закон! Мы спасаем ваши лицензии на торговлю! Не мы запрещаем вам торговать здесь, а закон! Мы спасаем вам от тюрьмы!» На вопрос, где же торговцам продавать свои товары, Шишков ответил, что решение должны принимать городские власти. Постепенно он вошел в раж и договорился до того, что Мускевич благодаря монастырю заработал «миллиарды», рассказывая всем и вся, что монастырь — это этакий «монстр», уничтожающий все вокруг. «Он зарабатывает на нашем монастыре, утверждая, что мы злодеи! Он объявил войну всему миру!» — ругается Шишков. По его словам, Мускевич когда-то бежал из Эстонии, потому что русские там стали людьми второго сорта. «Почему он там не воевал за свою квартиру? Где твоя родина?» — кричал Шишков. «На Валааме», — ответил продавец сувениров.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.