Сейчас, спустя 33 года, Малкаваара (Lauri Malkavaara) рассказывает правду. Его сочинение было шуткой, он просто валял дурака. Его целью было получить призовую поездку в Таллинн, Ленинград и Москву. Будучи финном, он знал, о чем надо писать. Он написал как раз такой рассказ, какой жюри хотело увидеть. И все получилось.

Далее Малкаваара пишет о том, что период финляндизации был постыдным периодом в истории Финляндии. «Нация пресмыкалась, но это только поверхностное объяснение. Речь шла о своего рода игре или забаве, правила которой все выучили. В этом вопросе — хотите верьте, хотите нет — люди и сейчас остались такими же».



В своей статье Малкаваара ссылается на утверждение финской писательницы Софи Оксанен (Sofi Oksanen) о том, что во время холодной войны содержание учебников финских школ утверждалось в Москве. По словам Малкаваары, «специалисты в области истории и издатели оспорили утверждение Оксанен, но не до конца».

Тематика очень интересна, хотя абсолютной правды о всех странностях финляндизации найти невозможно. Вероятно, Москва не указывала конкретно, что должно быть написано в учебниках, а действовала опосредовано. Например, обычным явлением в период финляндизации была самоцензура.

Атмосферу времени может приоткрыть мой опыт работы преподавателем истории в начале 1980-х годов. Один мой знакомый, преподаватель истории, попросил меня выступить на ежегодной конференции в городе Коувола. Экономика стран Восточного блока начала падать. В Польше начались забастовки. Некоторые страны системы стали неплатежеспособными. Застой брежневского периода уже нельзя было скрыть. Об этом я уже сделал десятки докладов по всей Финляндии.

Конференция преподавателей осталась в моей памяти по разным причинам. Во-первых, она не сопровождалась дискуссией, что было совершенно необычно. На обратном пути в Хельсинки мой знакомый, пригласивший меня выступить, выглядел очень довольным, поскольку он, в отличие от многих, не был сталинистом.

На следующий день раздался телефонный звонок. Разговор был долгим и полным гнева. Выходило, что в Коуволе я оскорбил религиозные чувства публики, критикуя безупречную систему, в волшебную силу которой большинство публики твердо верило. На том этапе я уже привык к подобной реакции, потому что в сталинистской Финляндии показ реальной картины происходящего в странах системы считался серьезным преступлением.

В тот же день позвонил мой русский приятель и потребовал встретиться. Мой следующий рабочий день был уже полностью расписан, поэтому я смог встретиться со своим «контактным лицом» только вечером. Для начала он попросил меня дать ему письменную версию доклада, сделанного в Коуволе. Я ответил, что никогда не делаю записи для своих выступлений, а всегда говорю спонтанно. Он был явно разочарован и сказал, что некоторые слушатели пожаловались на содержание доклада.

Реакцией на доклад в Коуволе было одно сообщение, которого я никогда не смогу забыть. Когда я вернулся в Финляндию, я один воспитывал ребенка. В сообщении, которое я получил, содержалась угроза жизни моему ребенку. Поэтому я не могу согласиться с точкой зрения Малкаваары, что финляндизация была лишь игрой или шуткой.

Подобная угроза возвратилась в финское общество. Малкаваара прав, люди и сейчас — точно такие же, как и раньше

В наше время объектами угроз являются, например, противники расизма, а угрожающими — ультраправые силы. Кто стоит за этим, можно только догадываться. Методы действия остались точно такими же, как у сталинистов: живущие в своих иллюзиях не выносят, когда кто-нибудь выражает другое мнение, будь это даже правдой. Это противоречит искаженной картине мира, мантре, которая навязана извне. Очень обидно.

Тауно Тиусанен (Тauno Tiusanen) — почетный профессор (Университет Глазго, Технологический университет Лаппеенранты). В остальном полностью здоров.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.