Вне всякого сомнения, полная депортация крымскотатарского народа в мае 1944 года была важнейшим событием, повлиявшим на возникновение советского «крымского мифа». Готовясь к возможной войне с Турцией за черноморские проливы, Иосиф Сталин методично «зачистил» будущие советские плацдармы — Кавказ и Крым — от «неблагонадежного элемента». На Кавказе изгнанию подверглись выборочно тюркские народы, в Крыму — почти все неславяне. Для оправдания этого чудовищного злодеяния, вылившегося в геноцид, чекисты обвинили депортированных в «массовом дезертирстве» и «тотальном коллаборационизме» о время войны. Нынешние сталинисты упрямо повторяют эти выдумки, хотя истинная причина была тогда же задекларирована самим Лаврентием Берией: «нежелательность проживания на приграничной территории».

Итак, как мы знаем, войны не случилось, но проблема изгнанных коренных и старожильческих народов Крыма и Кавказа осталась. На полуострове свыше 90% всех топонимов имели крымскотатарское происхождение, сохранилось множество элементов архитектуры и материальной культуры, а русские и украинские старики помнили своих соседей и местами умели говорить на их языках. Все это не могло не вызвать когнитивного диссонанса у прибывавших в Крым поселенцев, особенно тех, кого власть размещала в опустевших после депортации домах. Кроме того, рано или поздно вопросы только что отгремевшей войны и послевоенных лет должны были получить освещение в советской исторической науке. Так что проблема согласования между собой подлинного прошлого Крыма с коммунистической пропагандистской картинкой назрела, и согласование это, разумеется, было не в пользу прошлого.

Самые неотложные меры для подготовки будущей фальсификации истории Крыма советская власть предприняла сразу же после завершения боевых действий в Европе в мае 1945 года. Важнейшими из них были две.

Во-первых, Крым был понижен в статусе из автономной республики до области. Это событие, кстати, показывает, какой же по факту была автономия. И пусть в ее Конституции не было записано, что она является крымскотатарской, именно депортация крымских татар сделала ее существование ненужной. Ну и нельзя забывать, что по той же Конституции официальными языками республики были русский и «татарский». От этого наследия тоже следовало поскорее избавиться.

Итак, 30 июня 1945 года Президиум Верховного Совета СССР принял следующий указ:


Президиум Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик постановляет:

Утвердить представление Президиума Верховного Совета Российской Советской Федеративной Социалистической Республики о преобразовании Крымской АССР в Крымскую область в составе РСФСР.

Ровно через год советская Россия законом своего парламента утвердила упразднение крымской автономии и внесла изменения в собственную Конституцию. Текст этого документа гораздо циничнее:

Во время Великой Отечественной войны, когда народы СССР героически отстаивали честь и независимость Родины в борьбе против немецко-фашистских захватчиков, многие чеченцы и крымские татары по наущению немецких агентов вступали в организованные немцами добровольческие отряды и вместе с немецкими войсками вели вооруженную борьбу против частей Красной Армии, а также по указке немцев создавали диверсионные банды для борьбы с Советской властью в тылу, причем основная масса населения Чечено-Ингушской и Крымской АССР не оказывали противодействия этим предателям Родины.

В связи с этим чеченцы и крымские татары были переселены в другие районы СССР, где они были наделены землей с оказанием необходимой государственной помощи по их хозяйственному устройству. По представлению Президиума Верховного Совета РСФСР Указами Президиума Верховного Совета СССР Чечено-Ингушская АССР была упразднена, а Крымская АССР преобразована в Крымскую область.

И, наконец, 25 февраля 1947 года совершенно буднично, в ряду других изменений, понижение статуса Крыма было внесено в действующую Конституцию Советского Союза.

Во-вторых, одними административными мерами дело не ограничилось. Параллельно власть затеяла настоящую войну с исторической крымской топонимикой. Тремя волнами она прокатилась по полуострову.

Так, уже 14 декабря 1944 года указом Президиума Верховного Совета РСФСР было переименовано 11 районов и районных центров в Крыму, имевших крымскотатарские и немецкие названия. Попал «под горячую руку» и единственный в списке город — Карасубазар, — который не трогала даже имперская власть; отныне он стал называться Белогорском.

Дальше — больше. Аналогичным указом от 21 августа 1945 года были переименованы еще более 300 сел и поселков, причем не «пощадили» даже имена Сталина и Тельмана — так интенсивно боролись с прошлыми названиями!

Финальный и по размаху и по цинизму удар был нанесен аккурат в четвертую годовщину депортации крымских татар — 18 мая 1948 года. Последним из указов еще более тысячи древних названий были заменены на безликие «Ароматные», «Раздольные» и «Урожайные». Количество переименованных улиц, площадей и скверов не поддается учету. Гульнара Бекирова пишет:

Рассказывают, что обком поручил придумать новые названия редактору партийной газеты, а тот перепоручил работу ответственному секретарю. Когда исчерпались человеческие имена (Николаевка, Новониколаевка, Ивановка, Новоивановка, Семеновка, Владимировка, Петровка и другие), в ход пошла садово-огородно-сельскохозяйственная тематика (Овощное, Огородное, Сенокосное, Выпасное, Пшеничное, Кукурузное, Зерновое, Молочное, Садовое, Верхнесадовое, Лесное, Грушевка, Виноградное). Когда и эта тема была исчерпана, военный справочник подсказал новую тему — и так возникли Гвардейское, Танковое, Героевское, Бастионное, Лазо, Фурманово, Ударное, Резервное, Фронтовое…

В конечном итоге на весь полуостров осталось всего семь топонимов с тюркскими корнями — населенные пункты: Бахчисарай, Джанкой, Инкерман, Керчь, Саки и Старый Крым, а также железнодорожная станция Ишунь. Но даже над ними нависла угроза. Согласно сохранившимся в архивах планам Джанкой мог стать Северным, Отрадным, Узловым или Степным, Саки — Озерным, Бахчисарай собиралась переименовать в город Пушкин. К счастью, до этого не дошло.

Не осуществилось еще одно масштабное переименование. Летом 1953 года на полуострове должна была состояться смена нескольких сотен названий географических объектов. Гору Ай-Петри планировали переименовать в Петровы скалы, Демерджи — в Обвальную, Роман-Кош — в Высокую, а Шайтан-Бурун — в Лисицыну гору. Река Салгир должна была стать Крымкой, водопад Джур-Джур — Шумным. Похожая участь ожидала и другие горы, заливы, мысы и озера. Лишь смерть Сталина и прямое вмешательство командующего Черноморским флотом адмирала Сергея Горшкова остановили процесс. Зафиксированные в лоциях и на военных картах объекты остались, за единичными исключениями, нетронутыми.

Впрочем, процесс переименования нельзя было назвать легким. Вытравливанию из исторической памяти людей прежних названий было даже посвящено отдельное заседание Крымского обкома ВКП(б) 25 сентября 1948 года.

Областной комитет ВКП(б) признает, что вопрос о переименовании населенных пунктов, рек, долин, улиц, отдельных видов работ и других татарских обозначений, затянулся и что население, прибывшее в Крым, начало вводить в быт эти названия. Ряд руководящих партийных и советских работников очень часто сами употребляют татарские слова и вводят их в обиход речи. Областная и районная печать, не говоря уже о стенной, а также в разных письмах и инструкциях нередко изобилуют татарские названия. Даже после того, как было произведено переименование населенных пунктов, некоторые работники продолжают употреблять старые названия. Считая это неправильным и вредным, бюро обкома постановляет:

1) Облисполкому продолжать работать по переименованию населенных пунктов, железнодорожных станций, рек, долин, отдельных видов работ с татарским обозначением.

2) Обязать райкомы партии повести решительную борьбу со всем татарским и не допускать употребления татарских слов и наименований. Провести особую работу по разъяснению значения новых наименований русских населенных пунктов, железнодорожных станций, рек, долин и других обозначений. Проинструктировать об этом районный партийный и советский актив, руководителей колхозов и совхозов. Красиво оформить новые наименования населенных пунктов на видных местах.

3) Обязать райкомы подготовить предложения по переименованию татарских обозначений и представить их в комиссию Облисполкома в срок до 1 ноября.

Но и даже после этого дело не сразу пошло на лад. В январе следующего, 1949 года на специальном совещании писателей Крыма первый секретарь обкома Николай Соловьев инструктировал собравшихся относительно изображения крымского быта:

Это русские люди, они не могут жить в татарских помещениях. Показать надо, как они кончают с татарщиной, во всех отношениях, в том числе и с татарской хатой, а у нас кое-где привили людям татарские слова и названия, это безобразие.

Летом 1949 года в качестве финального аккорда получили новые имена еще 30 железнодорожных станций, да ряд колхозов и совхозов, чьи названия чудом уцелели в последнюю волну переименований.

Так несколькими приемами коммунистический тоталитарный режим до неузнаваемости исказил крымское настоящее, чтобы исключить неудобные вопросы, как в Крыму, так и за его границами. Дело оставалось за малым — «подогнать» крымскую историю под уже «отредактированное» должным образом настоящее, чтобы создать цельную непротиворечивую картинку полуострова как «исконно русской земли».

Приходится признать, что и с этой задачей власть справилась на «отлично».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.