Бывший пограничный инспектор, а ныне пенсионер Фруде Берг (Frode Berg) резко критикует строительство забора на норвежско-российской границе. Забор сооружается по инициативе правительства Норвегии. «Это некрасивое, но весьма символичное действие по отношению к России», — говорит Берг.
«Я просто потрясен тем, что происходит. Складывается впечатление, что это какая-то новая авральная работа по приказу из Осло. Она не имеет никакого смысла, это просто выброшенные на ветер деньги, которые было бы лучше использовать на какие-то другие меры, например, на КПП в Стурскуге (Storskog), чтобы более эффективно осуществлять контроль за людьми, которые пересекают границу», — говорит Фруде Берг.


Он считает, что забор не имеет никакого практического значения


В течение 25 лет Берг работал инспектором Пограничного комиссариата в Киркенесе (Kirkenes), на который возложена ответственность за все 196 километров государственной границы с Россией.


Берг, который сейчас на пенсии, воспринимает как провокацию строительство забора высотой в 3,5 метра и длиной в 200 метров. Забора, который, по словам Берга, вообще не имеет никакого практического значения.


«Когда человек, физически пересекший линию границы, оказывается перед новым пограничным забором, который настолько высок, что он, вероятно, не сможет через него перебраться, человек этот юридически все равно уже находится по норвежскую сторону границы. И отправить его назад в Россию нельзя», — говорит Берг.


«Беженец просто обойдет забор»


Тем самым он возражает и министру юстиции и общественной безопасности Андерсу Анундсену (Anders Anundsen) («Партия прогресса»), и начальнику полиции Финнмарка (Finnmark) Эллен Катрине Хэтта (Ellen Katrine Hætta), которые утверждают, что забор сооружается для того, чтобы воспрепятствовать незаконному переходу границы.

— Если бы пограничный забор сооружался на самой линии границы, тогда бы строительство его можно было понять. Потому что пересечь границу в таком случае было бы невозможно. Но забор имеет длину 200 метров — и беженцу, встретив подобное препятствие, достаточно просто пойти на 200 метров дальше и исчезнуть в лесу.

— То есть, этот забор не сможет остановить тех, кто хочет проникнуть в страну нелегально?


— Нет. Забор имеет только символическое значение. Некрасивая символика по отношению к соседу по другую сторону границы.


— Сильно сказано, если учесть, что вы раньше были инспектором пограничной службы.


— Да. Но я действительно разочарован происходящим. Мне повезло, потому что я там работал с 1990 года, я работал в Пограничном комиссариате. И благодаря нашей работе и сотрудничеству в рамках народной дипломатии мы смогли выстроить доверительные отношения с российской стороной, — говорит Берг и добавляет:
— И я боюсь, что всему этому теперь может прийти конец.


Безвизовая зона и активное движение через границу


Строительство забора началось две недели тому назад. Реакция на него не заставила себя ждать.


·    Мэр Сёр-Варангера (Sør-Varanger) Рюне Рафаэльсен (Rune Rafaelsen) считает, что строительство забора с точки зрения внешней политики — дело неподходящее, в то время, как руководитель Баренц-секретариата Ларс Фурдал (Lars Fordal) утверждает, что сооружение преграды оставляет привкус холодной войны.


·    В российских СМИ много пишут о строительстве забора.


·    Газета Aftenposten в понедельник написала в редакционной статье, что пограничный забор посылает неправильные сигналы.
Когда Берг начинал работу на посту инспектора пограничной службы, соседняя страна, Советский Союз, а также государственная граница были практически закрыты.


В наши дни через КПП Стурскуг осуществляется примерно 300 000 пересечений границы в год, четыре года тому назад Норвегия и Россия ввели безвизовую зону по обе стороны границы.


Берг говорит, что официальной норвежской политикой в течение длительного времени была ликвидация заборов вдоль границы с Россией.
«Все 1990-е годы мы очень наседали на Россию, чтобы заставить ее убрать заграждения. Мы постоянно об этом твердили: ну что, скоро этот забор уберете? А теперь мы сами строим забор».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.