В течение трех лет Вильгельм Хесман считался пропавшим без вести. До 1948 года его жена Мария и восемь детей надеялись, что отец вернется из русского плена. Но полицейский Хесман к тому моменту давно уже был мертв. 10 апреля 1945 года в Кенигсберге он попал в руки русских солдат, а 7 ноября 1945 года умер в лагере пленных в Сапогово. Причиной смерти значилась «дистрофия», что означает, что Хесман скончался, находясь в бывшем сумасшедшем доме в 10 километрах от города Курска, истощенный болезнью и голодом. В возрасте 44 лет. В период с декабря 1944 года по декабрь 1949 года в этом лагере умерло 8 тысяч пленных.

В Рождество 1944 года Дитер Хесман в последний раз видел своего отца. Тогда ему было шесть лет. Теперь, в возрасте 78 лет, житель общины Вертзее побывал на могиле отца. В Сапогово, на так называемой Кроличьей горе.

Ровно 4874 километра проехали Дитер Хесман и его сын, минуя 7 стран и 11 пограничных пунктов. И весь этот путь они проделали на мотоциклах. Для 15-дневного путешествия они арендовали два кроссовых мотоцикла марки БМВ. О самолете, поезде или машине речи и не шло. «Путешествуя на мотоцикле, ты ни от кого не зависишь и можешь подстроиться под любую ситуацию, это просто идеальный вариант», — говорит Дитер Хесман, который водит мотоцикл с 2001 года. Он бы и в одиночку отправился в Россию. Но его очень обрадовало, что его 39-летний сын Кристиан решил присоединиться.

Вот уже многие годы Хесман мечтал узнать, что случилось с его отцом после того, как тот попал в плен. Вильгельм Хесман, сирота из Вестфалии, всегда мечтавший заниматься сельским хозяйством, в конце концов стал полицейским и был отправлен нацистами вместе со своей семьей в Польшу, в город Млава (в то время — Милау). Как отцу удалось незадолго до конца войны, до того, как у Красной армии появилась возможность захватить город, возвратить семью в безопасную Вестфалию, для сына до сих пор остается загадкой. То, что Вильгельм скончался в Сапогово, Дитер узнал в 1994 году по запросу в Красный Крест. Однако где был похоронен отец, никто не знал. Так сын начал наводить справки. Он был уверен, что Вильгельм Хесман мог найти свое последнее пристанище только близи лагеря. «Я четко себе все представлял — дорогу, поле, лагерь военнопленных».


5 сентября Дитер Хесман и его сын Кристиан отправляются в путь из Вертзее в Сапогово. Там, на холме в селе Искра, они предполагают нахождение могилы. Их путь пролегает через город Пассау, Австрию, Чехию, Словакию, Польшу, Украину — до самой России. Кристиан, информатик в германском центре авиации и космонавтики в Оберпфаффенхофене, к тому же принимающий участие в проекте Галилео, ведет дневник с путевыми заметками для своей семьи в Вертзее и Гермеринге. Мотоциклисты многое узнают о дорожном движении в странах, через которые пролегает их путь, о качестве дорог, традиционных блюдах и, конечно же, о местных жителях. К примеру, типичное польское блюдо — это «мясо с мясом и немного мяса на гарнир».

В языковом отношении обоим приходилось часто прибегать к импровизации. Ведь на Украине немецкий язык явно больше не пользуется спросом. «В Польше, на самом востоке страны, немецкий в большинстве случаев понимают лучше, чем английский, а на Украине, если кто-то говорит по-английски, то это большая удача», — рассказывает Кристиан. Зато надписи на всех дорожных знаках пишутся кириллицей и латиницей. «Это очень удобно как для ориентирования, так и для изучения кириллицы. Правда, чувствуешь себя при этом полным неучем».

Путешественники из Вертзее также осознали, что граница границе рознь. Среднее время ожидания на пограничных пунктах в Евросоюзе составляло ноль минут, за его пределами — без малого 120 минут. «После 3,5 часов ожидания русские в конце концов пустили нас в свою страну». Для Дитера Хесмана контроль на пограничных пунктах порой был «унизительным», — признается он. На этот счет он делает собственные выводы: «Кто еще жалуется на Евросоюз, непременно должен побывать в России или на Украине». Чтобы тут же изменить свое мнение. Русские — приятные и отзывчивые люди, «о них и худого слова не скажешь». «Россия — это не Путин», — заявляет он.

Еще до своей поездки Дитер и Кристиан Хесман связались с профессором Курского университета, преподающей германистику. Светлана отправилась в Сапогово вместе с гостями из Германии. «Сегодня мы действительно с большой долей вероятности нашли последнее пристанище Вильгельма Хесмана», — сообщил внук своей семье 12 сентября. «Именно там, где и предполагал Дитер, на небольшом холме в Сапогово, ныне — Искра, к северо-востоку от Курска». В поле стоит большой обыкновенный крест с мемориальной доской: «Здесь покоятся военнопленные — жертвы Второй мировой войны». Вокруг этой доски Дитер рассыпает немного земли, привезенной им из родной Германии. Он чувствует облегчение и радость. Поле, на противоположной стороне которого находится захоронение румынских солдат, выглядит очень ухоженным. «Достойная могила».

Идет ли речь об отдельных могилах либо — что более вероятно — о братской могиле, немецким гостям неизвестно. Кто все это соорудил и заботится о захоронениях, они тоже не знают. «Но я и не хочу это выяснять», — говорит Дитер Хесман. Вот чего он ни в коем случае не хочет: чтобы останки были перенесены в основные братские могилы, как это принято в Народном союзе Германии по уходу за воинскими захоронениями. «Нам не стоит тревожить покой усопших», — считает 78-летний Дитер.

Поездка в Россию не только стала для Дитера возможностью получить достоверные сведения о могиле своего отца. Кристиан Хесман имел шанс погрузиться в историю своей семьи. Однако наиболее приятной составляющей путешествия для него явилось общение отца и сына в эти две недели. Так что на вопрос, который ему то и дело задавали, — не слишком ли его отец стар для таких затей — Кристиан теперь может однозначно ответить «нет».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.