Принц Гарри признался, что обращался за помощью к психологам после двух лет «полного хаоса» в своей жизни, а в зрелом возрасте никак не мог примириться со смертью своей матери.


В интервью The Telegraph принц заявил, что потеряв мать принцессу Уэльскую Диану, «полностью отключил все свои эмоции» почти на двадцать лет, хотя брат принц Уильям пытался убедить его обратиться за помощью.


Гарри рассказал, что беседовал о своем душевном состоянии со специалистами. По его словам, он начал решать свои проблемы лишь в 28-летнем возрасте, и в этот период был «готов драться с кем угодно», а также ощущал глубокое беспокойство на мероприятиях с участием королевской семьи.


Рассказав, что утрата матери оказала «весьма серьезное» воздействие на его личную и профессиональную жизнь, принц Гарри заявил, что из-за своей публичной жизни «у всех на глазах» он «неоднократно был близок к полному психическому расстройству».


Принц, которому сейчас 32 года, обратился за помощью к психотерапевтам и даже занялся боксом. По его словам, сейчас он «в хорошем состоянии».


Принц Гарри принял беспрецедентное решение откровенно рассказать о своем прошлом в надежде на то, что это поможет людям преодолеть предрассудки, связанные с вопросами душевного здоровья.


Он дал интервью Бриони Гордон (Bryony Gordon) для первого эпизода ее новой передачи Mad World (Сумасшедший мир), в которой она беседует с известными людьми об их психическом состоянии и проблемах.


Тридцатиминутный разговор стал настоящим откровением, позволившим заглянуть в сокровенные мысли молодого члена королевской семьи. Принц вместе со своим братом и его супругой, герцогом и герцогиней Кембриджскими, создал благотворительную организацию Heads Together, которая выступает за душевное благополучие и психическое здоровье.


Принцу Гарри было 12 лет, когда погибла его мать. В передаче Mad World он рассказывает о том, что в подростковом возрасте и в молодости изо всех сил старался не думать о ней.


«Я могу с уверенностью сказать, что потеря мамы в 12-летнем возрасте и отключение всех эмоций в последние 20 лет оказало весьма серьезное воздействие не только на мою личную жизнь, но и на мою работу, — сказал принц. — Наверное, я неоднократно был близок к полному психическому расстройству, когда горе, всевозможная ложь, неправильные представления и все прочее окружали и давили на меня со всех сторон».


Отвечая на вопрос о том, не обращался ли он к психотерапевту, чтобы облегчить груз своих мыслей, Гарри сказал: «Я делал это пару раз, больше, чем пару раз, и это было здорово».


Принц признался, что порой ему приходилось бороться с собственной агрессией, из-за чего он стал заниматься боксом, чтобы выпустить пар и побороть собственную угнетенность. «В эти годы я занялся боксом, так как все говорили, что это пойдет мне на пользу, и что это хороший способ избавиться от агрессии, — сказал он. — На самом деле, это спасло меня, потому что в тот момент я был готов драться с кем угодно. Лучше драться с тем, у кого есть шлем и перчатки, это намного легче».


Через какое-то время он обратился за помощью по совету брата и других близких людей, которые говорили ему: «Слушай, тебе надо справиться с этим. Это ненормально, когда ты думаешь, что тебя ничто не волнует».


По словам принца Гарри, научившись честно рассказывать о своих чувствах, он теперь ощущает, что может помогать другим своим «потом, кровью и слезами». «Я понял, что когда человек начинает говорить об этом, он осознает, что является частью довольно большого клуба», — сказал он. В этом году принц и герцог будут отмечать 20-ю годовщину со дня смерти своей матери. Они откроют памятник принцессе Диане и вручат награды ее имени за «доброту, сострадание и заслуги».


Принц Гарри так рассказал о своей утрате: «Чтобы уйти от этого, я прятал голову в песок, отказываясь даже думать о маме, потому что это не помогло бы мне. Я думал, что от мыслей печаль будет только сильнее, хотя теперь ее уже ничто не вернет. Так что с эмоциональной стороны я как бы решил: не позволяй своим эмоциям присутствовать ни в чем».


«Так что я был типичным 20-, 25-, 28-летним молодым человеком, думавшим, что жизнь прекрасна и великолепна. Да, именно так оно и было».


«А затем я начал вести разговоры, и вдруг то горе, та печаль, от которых я не избавился, которые не пережил, начали выходить на передний план. И я понял, что у меня много проблем, которые необходимо решать».


По словам принца Гарри, он считает, что ему повезло, так как всего «через два года… полного хаоса» он научился говорить об этом. «Я просто не мог понять, — рассказывает он. — Я просто не знал, что со мной не так».


Даже на официальных мероприятиях с участием королевской семьи ему хотелось «убежать или драться», и он точно не понимал, почему. Когда он начал откровенно делиться своими чувствами с друзьями, то обнаружил, что и друзья тоже начинают откровенно рассказывать о своих проблемах.


Отмахнувшись от предположений о том, что у него могли возникнуть проблемы с душевным здоровьем из-за службы в Афганистане, Гарри сказал, что труднее всего примириться со смертью матери было из-за того, что он находился у всех на виду.


«Я могу определенно сказать, что с Афганистаном это никак не связано. Я не из тех парней, которые видели, как их лучших друзей разрывает на клочки, и мне не приходилось накладывать им жгут на обе ноги. Слава Богу, такого со мной не случалось».


Принц Гарри сказал, что работая в подразделении для выздоравливающих военнослужащих, он часто слышал рассказы раненых, травмированных и больных о серьезных психических расстройствах, и это стало переломным моментом в его представлениях. «Я знаю, что это большой плюс, когда есть возможность поговорить о своих проблемах. Единственное, что заставляет человека молчать, это боязнь, что все станет только хуже», — объяснил он. — Хуже не только для тебя, но и для всех окружающих, потому что ты превратился в проблему. Мне кажется, я долгое время был такой проблемой после 20 лет, и я не знал, как с этим справиться«.


По поводу помощи специалистов принц сказал так: «Все дело в выборе времени. Что касается меня лично, то мне огромную поддержку оказал брат, благослови его, Господи. Он постоянно говорил мне, что это неправильно, ненормально, что нужно с кем-то поговорить на эту тему, что в этих разговорах нет ничего такого».


«Но время было выбрано неправильно. Ты сам должен это почувствовать, должен найти нужного человека, чтобы поговорить с ним».


Далее он сказал: «Я всячески призываю людей вести такие разговоры, потому что вы удивитесь тому, насколько хорошо это помогает, и во-вторых, потому что многие люди просто ждут не дождутся вашей откровенности».


Признавшись, что он немного нервничал и испытывал определенные сомнения по поводу интервью, Гарри сказал, что постарается добиться перемен, пока более молодые члены королевской семьи «еще интересны» публике. Он сделает свое дело до того, как принц Джордж, принцесса Шарлотта и его собственные будущие дети попадут в центр всеобщего внимания.


Касаясь своего состояния в настоящее время, принц Гарри сказал: «Мы стараемся перевести разговор в обычное русло вплоть до того, чтобы сесть, выпить чашку кофе и по-дружески и откровенно поговорить, типа: „Знаешь, у меня был такой отвратительный день, можно, я расскажу об этом?" Потому что если не сделать этого, ты уходишь, и ничего не получается». Сейчас он в «хорошем месте».


«Благодаря тому, что я сделал за последние два с половиной года, я могу теперь серьезно относиться к своей работе, могу серьезно относиться к своей личной жизни, могу потом, кровью и слезами содействовать всем этим изменениям, которые, как мне кажется, важны для всех остальных».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.