В нелегкие 20-е годы прошлого века Чехословакия стала убежищем для многих эмигрантов, и если карта «русской Праги» составлена достаточно подробно, об украинской эмиграции «Радио Прага» до сих пор не рассказывало. Заполнить этот пробел мы попросили Марию Прокопюк, историка, члена Союза украинок в Чехии, занимающуюся культурной и общественной деятельностью и сохраняющую в сегодняшней чешской столице память об украинских эмигрантах «первой волны».


«Радио Прага»: Мы немало знаем о русской эмиграции и почти ничего — об украинской. Между тем она жила не менее насыщенной и активной жизнью — здесь действовали многочисленные общественные и культурные организации, работали учебные заведения на украинском языке, от детских садов до академии, украинцы активно участвовали в научной жизни страны, среди них было много художников, писателей, инженеров. По-видимому, и формировалась украинская диаспора иначе, чем русская, тем более что какое-то время после Первой мировой войны Украина являлась независимым государством.


Мария Прокопюк: Украинская эмиграция попадала сюда еще и потому, что Западная Украина входила в состав Австро-Венгрии, украинцы являлись депутатами австрийского парламента. Так что эмигранты приезжали сюда с территории Украины еще до Первой мировой войны. Когда в 1915 г. шел Брусиловский прорыв, и российская армия вошла на Западную Украину, многие жители сел и деревень были эвакуированы в Моравию — австрийские власти стремились их защитить от жестокости русских солдат. Это также стало частью украинской эмиграции, поскольку, хотя часть этих людей и вернулась впоследствии домой, многие остались. После Первой мировой войны это была эмиграция из Украинской народной республики, чьи пути с русской эмиграцией очень часто пересекались — и тем, и другим оказывала поддержку Чехословакия и президент Т. Г. Масарик в рамках так называемой «Русской акции помощи». И это не случайно, ведь когда в 1918 г. Масарик был в Киеве, то первое оружие, которое он получил для находившихся в Дарнице чехословацких легионеров, было передано именно от Центральной рады.


— А какими были маршруты украинских эмигрантов? Для русских это часто была эвакуация из Крыма в Константинополь, потом Болгария, далее Берлин, Париж, Прага…


— Те наши эмигранты, которые двигались по такому маршруту, попадали затем, как правило, в Париж. Большинство уезжало с территории Украины не морским путем, а сначала в Польшу, а уже потом в Прагу или Вену. Это происходило в 1919 г., когда большевики несколько раз брали Киев, пока не захватили его окончательно. К 1920 г. украинские эмигранты оказались в Польше, а первое украинское высшее учебное заведение — Свободный университет — появилось именно в Вене.


— Расскажите об этом, поскольку мало кто из наших слушателей о нем знает.


— Украинский свободный университет существует до сих пор, сейчас уже в Мюнхене, но тогда, в начале 1921 года, он был основан именно в Вене. Преподавание там велось на украинском языке, а его учредителями стали практически все профессора, которые раньше работали в Политехническом и Киевском университетах. В Вене университет просуществовал всего один семестр, после чего его решили перенести в Прагу, где жизнь была не такой дорогой. К тому же в Чехословакии увеличивалось число эмигрантов-украинцев, и в сентябре 1921 г. Свободный университет открылся в столице. Студенты занимались в Клементинуме, где сегодня находится Славянская библиотека, а также в зданиях Карлова университета на Целетной улице. Своих помещений у вуза не было, так что занятия проводились в разных местах.


— То есть можно сказать, что украинская эмиграция в Чехословакии, как и русская, во многом состояла из профессуры, ученых, философов?


— Да, ведь именно этим людям — носителям языка — угрожала на родине наибольшая опасность. Они знали, что их ждет, и многие бежали сюда, где уже работали украинские ученые. Так, одним из первых ректоров Украинского свободного университета стал Иван Горбачевский, бывший в 1917-18 гг. первым министром здравоохранения Австро-Венгрии, а в 1904 г. — ректором Карлова университета. Сегодня на здании медицинского факультета можно увидеть мемориальную доску в его честь, поскольку он явился основателем и первым директором Института медицинской химии и биологии при университете, где до сих пор чтут заложенные им традиции.


— По-видимому, одной из задач университета было сохранение в изгнании украинского языка?


— Безусловно. И важность этого хорошо понимал Масарик, поддерживавший эти начинания. Помимо университета, здесь существовал Украинский высший педагогический институт им. Драгоманова. Этот вуз работал и в Киеве (я там училась), под названием педагогический институт им. Горького. Сейчас в столице Украины он вновь называется Национальный педагогический университет имени М. П. Драгоманова. А в годы эмиграции «драгомановцы» переехали сюда. С ними здесь оказалась выдающийся педагог София Русова, занимавшаяся детским воспитанием и дошкольным образованием. Она похоронена на пражском Ольшанском кладбище. Интересно, что еще в 1876 г. София Русова вместе со своим мужем издали в Праге «Кобзарь» Тараса Шевченко. На Оплеталовой улице, на здании бывшей Грегоровой типографии, можно увидеть мемориальную доску, посвященную этому событию.


— Кем была молодежь, поступавшая в эти учебные заведения?


— Это были те, кто входил в состав Украинской галицкой армии. Сначала они воевали на стороне Австро-Венгрии, став потом армией Украинской народной республики, защищали Киев и другие украинские города от Красной армии. Потом были вынуждены отступать, и здесь для них даже было организовано несколько военных поселений. Например, в городе Либерец есть могилы скончавшихся там украинских солдат. Сначала это были закрытые лагеря — хотя они не считались военнопленными, но находились под контролем властей, поскольку это были военные силы. Однако поскольку Масарик понимал, что этим людям необходимо помочь, им предложили здесь учиться, и с целью поступления в вуз они получали право покинуть лагерь. Помимо ранее названных учебных заведений, в Подебрадах открывается также Украинский технический институт и хозяйственная академия, где в период расцвета училось одновременно более 700 человек.


— Русские и украинцы в межвоенной Чехословакии находились примерно в одинаковом положении — обе диаспоры получали помощь от Чехословацкого государства, обе пытались сохранить свою культуру и язык, и те, и другие были ранее подданными одной империи, и те, и другие бежали, спасаясь от большевиков. Какие были между ними отношения?


— Известно о некоторых личных контактах, прежде всего, с теми из русских эмигрантов, кто понимал, что украинцы — самостоятельная нация, а Украина — самостоятельное государство. Когда русские попадали сюда, то обнаруживали, что есть такие народы, как, например, словаки, которых пять миллионов, чехи… Так что украинцы, которых «каких-то» сорок миллионов, тоже могут быть самостоятельным народом. С такими русскими эмигрантами складывались нормальные отношения. Ведь даже церковь на Ольшанском кладбище была построена на совместно собранные средства, поскольку часть украинцев была не греко-католиками, а православными. Богослужение велось на старославянском языке, общим для всех, и православные украинцы, многие из которых переехали из Киева, были там на равных.


— То есть часть украинской эмиграции принадлежала к православной, а часть — к греко-католической церкви. Какими храмами в Праге пользовались та и другая общины?


— На Ольшанском кладбище, как уже говорилось, была построена небольшая православная церковь Успения Богородицы. В новых зданиях большой нужды не было, поскольку многие граждане Чехословакии являлись либо атеистами, либо протестантами, которые не ходили в католические храмы, поэтому греко-католикам отдали один из самых красивых храмов Праги — костел св. Климента, украшенный скульптурами Матиаша Бернарда Брауна. Эта церковь находится прямо на Королевской дороге, на Карловой улице. Если спуститься с Карлова моста и направиться в Старый Город, то сначала вы видите уникальный храм св. Сальвадора, и это — практически одна стена с храмом св. Климента, поскольку они соединены. Наш храм — чуть дальше по Карловой улице, и при входе в него находится Влашская часовня. «Влахами» в Богемии называли итальянцев, которые построили ее некогда для себя. Это комплекс Клементинума, где сегодня расположена Национальная библиотека.


— То есть когда в Праге появилось много греко-католиков из Украины, власти города передали им эту церковь?


— Да. Сегодня у нас там проводится три богослужения, которые проходят на украинском языке. Также в Праге действует еще одна церковь, куда ходят православные Киевского патриархата из Закарпатья — храм Благовещения Девы Марии в районе Альбертов, который изначально был католическим и был передан украинской диаспоре в 1920-е годы. Некоторые посещают церковь на Ольшанском кладбище и, насколько я знаю, некоторые ходят в чешский православный собор святых Кирилла и Мефодия на Рессловой улице.


— Русская эмиграция, как известно, издавала много своих газет и журналов, где публиковались известные писатели, политики. А что издавали в межвоенной Чехословакии украинцы?


— Всевозможных изданий было очень много. Это были, прежде всего, учебники, которые и сегодня хранятся в Хозяйственной академии в Подебрадах.


Большая коллекция учебников собрана в музее Нимбурка. Недавно сотрудники музея проводили специальную выставку — у них огромные фонды по всем предметам. Каждый вуз издавал свою периодику — свой журнал был, например, у Украинского свободного университета.


Издавалась поэзия — например, здесь жил очень известный украинский поэт Александр Олесь. И его сын Олег Ольжич, выдающийся археолог, учившийся в Праге и погибший в концлагере Заксенхаузен. Издавались работы Софии Русовой, замечательного педагога Степана Сирополка, который преподавал и в чешских учебных заведениях…

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.