Уезжая в 2006 году из Хельсинки в Таллин изучать аудиовизуальные СМИ, финн Антти Хякли (Antti Häkli) и предположить не мог, что останется там жить. «Я думал отправиться в Рованиеми, но мой дядя, который живет в Эстонии, спросил, зачем ехать так далеко», — вспоминает Антти.


Поначалу молодой человек часто приезжал на выходные в Хельсинки — навестить родителей или сходить к любимому стоматологу и парикмахеру. Но постепенно эти визиты становились все реже. В 2000-х годах Таллин довольно неожиданно превратился в город, где финский студент мог провести время не хуже, чем в Стокгольме.


Теперь, 11 лет спустя, 30-летний таллинский телеведущий Антти Хякли поднимается по ступенькам своего дома и рассказывает о соседях по кварталу, состоящему сплошь из деревянных домов, в таллинском районе Каламая: вот там живет известный кинопродюсер, а там — воспитатель детского сада. В этой части города живут и другие финско-эстонские семьи.


В квартире на верхнем этаже нас приветствует жена Антти, эстонская журналистка Аве Хякли (Ave Häkli), и их годовалый сын Антон (Anton), обладатель двойного гражданства.


С тех пор как в 1991 году Эстония вновь обрела независимость, эта страна стала для многих финнов своего рода окном в большой мир. Многие предприятия вслед за производителем электроники Elcoteq вышли на международный рынок, организовав свою деятельность на территории Эстонии. Тысячи студентов начали здесь свое обучение. Особенно популярными стали направления, на которые в Финляндии очень большой конкурс. Это, в частности, медицина и ветеринария в Тартуском университете, а также юриспруденция и специальности, связанные со сферами экономики и искусства, в Таллинском университете.


По данным Статистического центра Финляндии, с отменой визового режима в 1997-1998 годах Эстония опередила Швецию, став самым популярным среди финнов туристическим направлением. В 2000-х годах число туристов продолжило расти, и среди них попадались очень разные люди.


Финны не всегда показывали себя в Эстонии с лучшей стороны. Антти их поведение удивляло. «Странный народ, который съезжается в караоке-бар посреди Старого города. Да и зачем вообще на улице, носящей имя одного из регионов Эстонии, бар с названием „Хельсинки"?» — недоумевает он.


Первый раз Антти отправился в Таллин, который находится в 80 километрах к югу от его родного Хельсинки, в 2002 году. Молодой человек принадлежит к поколению, которое уже не воспринимает Эстонию в контексте ее советского прошлого. «У меня нет таких ассоциаций. Я вижу Эстонию иначе, поэтому мне тут так нравится. Эстонцы это чувствуют и тоже хорошо ко мне относятся», — говорит Антти, разливая кофе по чашкам известной финской марки Marimekko.


Именно такого подхода и ждали многие эстонцы. В отношениях между странами больше нет деления на старшего и младшего брата, о котором много говорили еще в начале 2000-х годов. Присоединившись в 2004 году к НАТО и ЕС, Эстония заняла равное с Финляндией место на международной арене, а в 2007 году с присоединением Эстонии к Шенгенскому соглашению остались в прошлом и пограничные формальности.


В начале нового столетия отношения двух стран нормализовались во многих отношениях. Финны с восхищением наблюдали прогресс Эстонии. Пока в Финляндии только разрабатывали электронное удостоверение личности, в Эстонии такое уже ввели в обращение. Страна обошла северного соседа и по масштабу предлагаемых электронных услуг. Так, электронные рецепты на лекарства здесь стали выдаваться по всей стране раньше, чем в Финляндии.


Антти Хякли и Аве Луттер (Ave Lutter) познакомились в 2009 году на лекции — точно так же, как случается и с молодыми людьми в Финляндии. Они оба осваивали магистерскую программу в области документального кино в Балтийской школе кинематографии и СМИ (BFM).


«Мне сложно сказать, что в Антти есть финского. Когда мы познакомились, наши взгляды на мир были очень похожи», — рассказывает Аве. «Обычный эстонский мужчина», — со смехом комментирует по-эстонски Антти, играя на полу с сыном. В любом случае происхождение молодого человека никакой роли в отношениях не играло.


В этом аспекте отношения между странами также пришли в норму.


Первая известная финско-эстонская пара сложилась на волне национал-романтизма в XIX веке. Эстонская народная поэтесса Лидия Койдула (Lydia Koidula) в своих письмах говорит о тоске по финскому журналисту Антти Алмбергу (Antti Almberg). Возможно, она мечтала о совместной жизни в стране, которая была бы для них общей родиной. Койдула известна своим классическим сборником «Финский мост» (Soome sild), в котором есть такие строки: «…где берега мостом сошлись, там и две родины сплелись».


Другой крайностью были заключаемые в советское время фиктивные браки, служившие для эстонцев пропуском на Запад.


Еще в 90-х годах прошлого века финны могли привлекать эстонцев своей принадлежностью к западной культуре и большим достатком, однако уже в начале нового столетия к ним перестали относиться по-особому.


Антти пригласил свою сокурсницу Аве отметить его 23-летие. «Дело уже шло к рассвету, а Аве все еще сидела рядом. Тогда я и подумал, что у нас должно что-то получиться», — рассказывает Антти.


Перед рождественскими каникулами он вручил своей девушке скидочный купон судоходной компании. «Вышло как в кино, — описывает он. — Я уже сел было в такси, чтобы поехать на причал, но затем вернулся в класс, отдал ей купон и сказал, чтобы она тоже приезжала. И ведь приехала».


«Уже после праздников», — уточняет Аве.


Аве — ровесница Антти, и она принадлежит к поколению эстонцев, для которых финское телевидение уже не было окном в другой мир. Она выучила финский, поскольку хотела общаться с родственниками мужа на их родном языке.


Свадьбу сыграли в 2015 году на полуострове Кабернеэме на южном побережье Финского залива. Постоянную работу Антти после полутора лет поисков нашел, в конце концов, тоже в Таллине — его взяли в Эстонскую общественную телерадиовещательную корпорацию (ERR) телеведущим передачи о культуре на канале OP.


«В самой Эстонии на здешнюю зарплату прожить можно», — говорит Антти.


«По размеру зарплат страны все еще сильно отличаются друг от друга. В Эстонии тебе хватает средств, пока все хорошо, но с появлением проблем уровень жизни резко падает», — уточняет Аве. Проблемой может стать серьезная болезнь, потеря работы или даже выход на пенсию.


В настоящее время Аве пользуется лучшей стороной эстонского социального обеспечения — полуторагодовым отпуском по уходу за ребенком с сохранением полного заработка.


Финский залив для этой семьи — уже не препятствие: примерно раз в месяц молодые люди ездят в Хельсинки, или же к ним в Таллин приезжают родители.


«Финны часто начинают разговор с вопроса о том, зачем я переехал в Эстонию», — говорит Антти. В Финляндии по-прежнему проживает в десять раз больше эстонцев, чем в Эстонии финнов, однако Антти — далеко не единственный, кому приходится отвечать на подобные вопросы.


Если в 2000 году в Эстонии проживали менее тысячи финнов, то в 2016 году Эстонский статистический центр насчитал уже 3723 человека. Результат основывается на объединенных данных обо всех гражданах Финляндии, которые упоминаются в различных реестрах Эстонии. В реестре лиц, зарегистрированных на территории государства, числится уже 8 тысяч финских граждан. Правда, в этом реестре часто оказываются и те, кто уже покинул страну.


Среди тех, для кого Эстония, как и для Антти Хякли, стала новым домом, есть студенты и пенсионеры, предприниматели и наемные работники.


«Хотя мои корни в Хельсинки, и я знаю этот город как свои пять пальцев, тут я чувствую себя свободнее, — говорит Антти. — Теперь моим дом стал Таллин».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.