Вероника Сушова-Сальминен рассказывает об одном опросе общественного мнения, который пролил свет на то, как россияне в массе своей представляют себе перемены в контексте начавшейся предвыборной президентской кампании. Какие сюрпризы принес опрос?


Недавняя пресс-конференция Владимира Путина была уже предвыборной и схематично обозначила некоторые черты его кампании и политические приоритеты. Зарубежных журналистов удивило, что, как им показалось, Путин «отказался» от «борьбы с коррупцией», однако в целом круг вопросов, поднятых на конференции, не стал сюрпризом. Владимир Путин, в отличие от иностранных журналистов, вероятно, изучает (даже, наверное, с особым вниманием) исследования общественного мнения. Не зря о современной России иногда говорят как о «рейтингократии».


Недавно было опубликовано одно большое и основательное исследование общественного мнения Левада-Центра — его принято считать достоверным и даже оппозиционным источником информации о настроениях в российском обществе. Исследование обнародовал американский Фонд Карнеги, точнее его московское отделение. В подготовке исследования участвовал журналист Андрей Колесников и социолог Денис Волков.


Исследование насчитывает 50 страниц текста. Оно проводилось в августе 2017 года и было посвящено вопросу реформ и ожиданий в российском обществе. Что касается метода, то авторы сочетали анкетирование с интервьюированием представителей целевых групп в Москве и по всей России. Результаты принесли несколько сюрпризов.


Запрос на «некие» перемены велик


В общей сложности 83% опрошенных хочет какого-либо рода перемен. То есть в российском обществе, судя по всему, существует большой запрос на «некие» изменения. Всего 11% респондентов — против них и хочет оставить все как есть. Из тех, кто поддерживает перемены, 42% опрошенных ожидает радикальных изменений, а 41% — постепенных.


За радикальные изменения выступает группа людей старше 55 лет преимущественно с высшим образованием, которые находятся в трудной социальной ситуации («им едва хватает на еду») и проживают в российских городах с населением менее ста тысяч человек. Все это люди, которые «хотят жить лучше», но сегодня их нельзя считать теми, кто «выиграл» в ходе более чем 20-летнего процесса развития России.


Вторая группа поменьше: это люди, которых можно назвать либералами и демократами, которые хотят, прежде всего, политических изменений. Причем понятие либерала и демократа понимаются широко (так называют и тех, кто, например, голосует за ЛДПР Жириновского). Авторы воспользовались этими понятиями как дифференцирующей категорией, подразумевая сторонников политической либерализации. Также в исследовании говорится, что большинство граждан России демократами и либералами назвать нельзя.


Исследование показало, что, несмотря на запрос на реформы, неясно, какую форму должны принять эти изменения (что конкретно делать). Основное желание — просто «жить лучше» в экономическом и социальном смысле.


На стороне тех, кто поддерживает постепенные изменения, находятся сторонники Владимира Путина. Это более благополучные социальные группы и люди, «которым есть что терять» в социально-экономическом смысле, и которые преимущественно проживают в Москве.


Что касается москвичей, авторов удивила степень их заинтересованности в реформах, которые фактически увеличили бы роль государства, регуляцию цен, а также повлекли бы повышение социальной помощи от государства и прочее.


Что касается молодежи и ее отношения к реформам, то, согласно исследованию, молодые люди больше поддерживают постепенные реформы, нежели радикальные шаги, хотя в целом это та социальная группа, которая вообще слабо поддерживает идею реформ. Почти 50% молодежи до 25 полагает, что все идет своим чередом и нужны лишь незначительные изменения. Эта группа поддерживает президента и правительство, и вообще молодежь настроена оптимистически и позитивно относится к будущему. Ситуация меняется при переходе к продуктивному возрасту от 25 до 39 лет, куда входят молодые люди с семьями и трудовыми обязанностями. Запрос на перемены у этой группы больше.


Не вся молодежь лояльна, что подтвердили популярность Алексея Навального и протесты весной этого года. Однако исследование показало, что это касается меньшей части молодежи, и что в данном случае общепринятые представления и ожидания по поводу бунтарской молодежи как двигателя перемен (38%) сталкиваются с реальностью, в которой молодежь тяготеет к традициям и потреблению (это известно и нам в Чехии). Авторы объясняют подобное тем, что эти молодые люди — так называемые путинские дети, которые никогда не видели никого, кроме Владимира Путина, во главе страны, и иная ситуация выходит за рамки их политического воображения. И все-таки это лишь один фактор, если сравнивать, например, с чешской молодежью и тем, как она недавно поддержала партию ТОР 09 (партию, которая уже даже в названии подчеркивает традиции).


Смысл реформ? Жить лучше


Каковы сферы, требующие изменений, то есть что, согласно данному опросу, россияне хотели бы изменить или улучшить? Ответы опять-таки несколько удивляют.


Роста уровня жизни хотят 25% опрошенных, социальных гарантий и справедливости — 17%, развития сельского хозяйства — девять процентов, экономического развития — девять процентов, развития промышленности — восемь процентов, борьбы с коррупцией — семь процентов (неудивительно, что Путин на словах от нее «отказался»), повышения качества жизни — семь процентов, создания новых рабочих мест — семь процентов, повышения уровня медицинского обслуживания — четыре процента, повышения уровня образования — четыре процента. Три процента хотят, чтобы Россия была державой.


Итак, в основном представления о переменах касаются социальной и экономической сферы, то есть внутренних дел. Только три процента опрошенных интересуют действия России в роли державы. Исследование свидетельствует о запросе на перемены внутри страны и на удовлетворение потребности в державном величии. Это подтверждает и самый последний опрос Левада-Центра, согласно которому 72% россиян полагает, что Россия является державой.


Другим странным результатом исследования стал тот факт, что даже те социальные группы, которые живут хорошо и стабильно, считают государство главным гарантом и регулятором в социальной сфере.


Москвичи, входящие в средний класс, много путешествующие и финансово обеспеченные, негативно относятся к тому, что государство не заботится о своих гражданах.


Образец — богатые нефтяные страны Персидского залива


Еще удивительнее то, что, говоря о необходимой для граждан заботы, респонденты приводят в пример монархии Персидского залива (реже — Норвегию). Люди считают, что в богатых нефтяных странах Залива доходы от продажи нефти перераспределяются справедливо. Очевиден акцент на более справедливое распределение природной ренты. С другой стороны, заметно явное безразличие к политическому режиму или системе (эти монархии не демократические). Подобные воззрения не чужды российскому среднему классу, который теоретически должен бы требовать политической либерализации.


Исследование также показало, какими массы видят приоритеты государственной политики, то есть респондентов спрашивали, в каких областях изменения требуются в первую очередь. И снова выяснилось, что социально-экономическая область — на первом месте.


50% опрошенных считает приоритетом повышение качества медицинского обслуживания. 49% видит приоритет в снижении инфляции, 31% — в развитии сельского хозяйства, 27% — в реформе ЖКХ (повышение тарифов за более качественные услуги), 20% — в повышении боеспособности армии, 16% — в повышении качества работы государственной службы и ответственности чиновников перед гражданами.


Меньшей популярностью пользуются такие приоритеты, как поддержка малого и среднего бизнеса и улучшение отношений с Западом (13% для каждого), пенсионная реформа (11%), проведение свободных и честных выборов (восемь процентов), ограничение влияния силовиков (пять процентов), ограничение государственного регулирования экономики (четыре процента) и расширение демократических прав и свобод (три процента).


Итак, в массовом представлении приоритетом является не политическая либерализация, а социальные гарантии и качество жизни в разных его аспектах (здравоохранение, образование), улучшение работы государства, услуг ЖКХ и снижение инфляции. Армия по-прежнему пользуется поддержкой, однако абсолютным приоритетом она не является.


Немного отклонимся от темы и обратим внимание на то, что на пресс-конференции Владимир Путин упомянул следующие пункты своей политической программы: развитие инфраструктуры, здравоохранение, образование, современные технологии, повышение производительности труда и, наконец, повышение доходов населения. Три пункта согласуются с вышесказанным. Что касается улучшения инфраструктуры, то этот вопрос носит социальный характер и тоже связан с ролью государства. Неужели просто совпадение?


Путин и реформы


То, что Путин хорошо понимает своих «подопечных», подтверждают его высказывания и предложения. Например, во время конференции он явно пытался маневрировать вокруг крайне непопулярной идеи о повышении пенсионного возраста. И не удивительно, ведь, согласно данным Левада-Центра все из того же исследования, 75% опрошенных не готово к повышению пенсионного возраста. Еще один пример — предложение президента о новой демографической политике, включающей увеличение финансовых пособий семьям с детьми, а также его предложение о налоговой амнистии на сумму около 41 миллиарда рублей.


Наконец, исследование принесло еще один сюрприз. Самое большое количество опрошенных считает выборы подходящим инструментом для продвижения реформ (43%). По мнению 21%, другие инструменты — это петиции и письма, а 20% — жалобы правительству. Конечно, это очень традиционный набор инструментов. Всего восемь процентов считает инструментом реформ протесты. Таким образом, встает вопрос о легитимности выборов с точки зрения масс (как я уже отметила, восемь процентов опрошенных хотят перемен путем честных выборов).


Не совсем ясно, кто должен стать реформатором. Максимальной поддержкой пользуется Владимир Путин (25%), однако эту цифру стоит рассматривать в контексте того, что 61% респондентов не имеет никаких конкретных представлений о реформаторе (31% полагает, что его вообще нет, а 30% затрудняется сказать).


Если расценивать исследование как не совсем полный экскурс в настроения и представления, распространенные в современном российском обществе, то можно прийти к выводу, что ощутимого запроса на политическую либерализацию нет. Акцент, скорее, делается на патернализм, на государство, в котором люди видят гаранта социальных прав (материальных) и локомотив возможных изменений, делая акцент на социально-экономических проблемах и их решении. Если сравнить этот вывод с недавними заявлениями и предложениями президента, то общие моменты очевидны.


Владимир Путин относится к прагматичным политикам, которые лишь изредка идут против течения. Зато он хорошо чувствует, как и где следовать течению. Поэтому доля правды есть в том, что предвыборную программу для президентских выборов 2018 года «пишут» подобные исследования, пусть даже их проводят «иностранные агенты» (Левада-Центр значится в списке так называемых иностранных агентов) и «оппозиционные» журналисты, такие как Андрей Колесников. Кстати, именно он — разумеется, по чистой случайности — на большой пресс-конференции задал Путину ключевой вопрос: как Путин будет баллотироваться на пост президента (в качестве независимого или партийного кандидата)?..