Открытие конференции по режиму «открытого неба»
«Новая этика сотрудничества»


Джеймс Бейкер
Недавно заглянул в дыру в Берлинской стене.
Всюду падают стены.
Стабильность и предсказуемость.
Разногласия по вопросу воздушных сил.
Исключает возможность неожиданной атаки.
Концепция Сталина: безопасность Советского Союза означает отсутствие безопасности для других. Геншер и Фишер сидят рядом.
Быстрая эволюция на старом континенте.
Безопасности без сверхоружия не было. Не будет и без доверия.


Скубижевски
Одним из источников изменений была Польша.
Слово «солидарность» приняло общеевропейское атлантическое значение


Ван ден Брук (Нидерланды)
На Женевской конференции 1955 года. Хрущев. Удар грома. Короткое замыкание и полная темнота.
Выражает уверенность в том, что единая Германия меняет свой облик. Ноль в деле построения нового европейского миропорядка.


Димитров
Говорит по-английски.
Встреча.


Херд.
У вас весьма неформальный стиль. Особенно в том, что касается космоса; здесь не только шпинат выращивать. Мы слушаем вас и наслаждаемся.
[Херд] Темп событий.


Бейкер.
Хотелось бы поговорить о двух вещах.
1) [Мы] хотели бы сохранить численность личного состава на нынешнем уровне, т. е. 195 тысяч в центральной зоне и 225 — в остальных. Мы уже обсуждали, что даже если вы покинете Восточную Европу (зачеркнуто) Германию, то все равно останетесь величайшей державой.


2) Об объединении Германии.
Формула «два плюс четыре», о которой мы говорили в Москве. Это лучший подход в интересах всех основных игроков за столом.
Мы должны как можно скорее договориться, не ставя при этом друг друга в неловкое положение.
Формула «два плюс четыре» отвечает на вопрос о дальнейшем пребывании советских войск в Германии.
Предложение Бейкера — результат моей утренней беседы с ним.
Думаю, оно охватывает и ваши ожидания, о которых вы говорили в Москве.

Э.А. [Шеварднадзе] Есть элементы, на которых я не заострял бы внимания, которые вызывают раздражение. Все мои коллеги говорят:
Объединенная Германия будет членом НАТО
Произойдет ли объединение Германии?
Когда об этом говорят как о свершившемся факте, реакция советских людей не учитывается.
Упомяни я об этом вчера, состоялась бы дискуссия.
Вам стоит проявлять большую гибкость не только в действиях, но и в своих заявлениях.
Касаемо формулы «два плюс четыре»
Бейкер консультировался по поводу согласования заявления. Я ничего против этого не имею. Я должен проконсультироваться с Москвой.
Вас смущает объединение? Мы говорим об объединении. «Сближение» нереалистично.
События в ГДР нас не радуют. Заявление имело бы стабилизирующий эффект.
Слово «сближение» породит недоверие среди людей в ФРГ, где растет количество убывающих из ГДР.
— Это ваша проблема.
— Это проблема ГДР. Здесь у нас есть заявление ТАСС, в котором упоминается «объединение».
— В нем упоминается «единство», а это разные вещи.
— Пусть будет «с целью установления единства Германии».
— И почему мы все-таки должны спешить с этим заявлением и связывать что-то с выборами в ГДР? Почему бы не упомянуть и о выборах в ФРГ?
— 1) Заявление является фактором стабильности.
— 2) Давайте использовать формулу немецкого единства.
— Нам все еще стоит рассказать Фишеру. То, что для ГДР это плохо — аргумент для меня, но это дело Модрова.
— В Москве мы договорились о стабилизации, упорядоченном процессе, но у нас не получилось. Можно ли сделать это на уровне послов?
Второй вариант приемлем, хотя я не уверен, что этот — наилучший.
Но, может быть, другого решения (выхода) нет.
Я буду [проводить консультации?] послезавтра и завтра, может быть, смогу ответить. Что касается вашего присутствия в Европе, мы об этом не беспокоимся.


Б[ейкер] и мы тоже…


Э[дуард Шеварднадзе] другой вопрос — что скажет Германия.


Б[ейкер] Спасибо. Но я не думаю, что процесс ограничится простой ратификацией.
И если единая Германия (ЕГ) останется в НАТО, мы должны позаботиться о нерасширении ее юрисдикции на восток.
А также наложить на ЕГ обязательства в отношении ядерного, химического и бактериологического оружия.


Э. A. [Шеварднадзе] Это очень сложно. Сейчас две Германии соглашаются между собой, а затем появится одна — захочет ли она включить эти обязательства? Кто знает, кто будет лидером Германии?
Я хотел бы, чтобы Геншер стал канцлером ЕГ, но он сказал, что не уверен.


Б[ейкер] Опасность реваншизма маловероятна.


Э[дуард] Пока нет.
Ведущие немецкие партии выигрывают от темы объединения. Но когда это становится фактом.
[Новый Потсдам]
Конференц-зал правительства — железнодорожный вокзал, построенный в 1910 году, 13 февраля 1990 года, вторник
Тайный утренний сеанс.
Московское соглашение, Геншер:
Венгрия первой открыла границы.
Люди осторожно требуют соблюдения своих прав, но на фоне ответного заявления М. С. [Горбачева] о том, что немцы могут сами решать вопросы своего будущего.
Мы ценим важность нашего объединения.
Томас Манн: «Мы преследовали задачу создания европейской Германии, а не немецкой Европы». Очень трудно представить единую Европу с разделенной Германией, как и разделенную Европу с объединенной Германией.
Переговоры двоих — не за спиной у четверых.
1990 год — год разоружения.
Одни объединяются, другие…
«Нью-Йорк Таймс» (The New York Times), 1945 год: «Цивилизация выживет только благодаря революции в мышлении». Эта революция произошла.


Э. А. [Шеварднадзе] Я чувствую себя глупо: мы обсуждаем режим «открытого неба», а мои коллеги говорят об объединении Германии как об уже свершившемся факте.


Г[еншер] Вы согласитесь с текстом, если мы перенесем выборы 18 марта?


Э. [Шеварднадзе] Это очень важный вопрос. Мне нужно проконсультироваться с Москвой.


Г. Мне трудно с вами спорить. Используйте свой авторитет (влияние), как и в разговоре со мной.
Нестабильность в СССР — это провал для Европы и всего мира. И к этому добавляется немецкий вопрос.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.