Однажды я встретилась в Стокгольме с послом Грузии, который захотел угостить меня кофе в посольстве. Посол прочел мне лекцию о прописных истинах, касающихся состояния демократии в России. Он рассказал мне, в том числе, что российские выборы — на самом деле вовсе не выборы, а Владимиру Путину доверять не стоит. Сначала я вежливо кивала. Я думала, что скоро мой собеседник перейдет к делу.


Как бы не так. В конце концов, мне пришлось прервать его и сказать, что я делаю репортажи о Москве уже больше десяти лет и знаю, что в России нет демократии.


Однако мой собеседник продолжал. Только тогда я поняла, что в этом и заключался смысл всей нашей встречи. Посол рассказывал то, что, по его мнению, я не знала, хотя в действительности мне это было ясно как день. Конечно, ведь я — представитель наивного и глупого Запада.


С этим часто сталкиваешься в бывших социалистических странах — с мнением, что Запад ничего не знает о России, и приходится объяснять даже элементарные вещи — ведь никто не знает Россию лучше нас.


В чем-то они правы. Будучи финкой, я не жила в советской системе. Поэтому есть понятия, с которыми я не знакома или которые я даже не замечаю. Я о многом прочитала, и еще больше узнала из бесед. Однако мне не пришлось жить в системе, в отличие от эстонцев, поляков и украинцев. Живя у себя на родине, я не испытывала притеснения со стороны другого государства. Это опыт, который оставил травму и изменил самосознание людей, у многих — на всю жизнь.


Если финнам надо отказаться от идеи о том, что нам есть чему научить эстонцев в вопросах отношений с Россией, то эстонцам нужно отказаться от их любимой мысли о том, что они знают Россию лучше.


То, что подходит для Эстонии, вряд ли подойдет Финляндии — и наоборот. Мы — разные страны, у нас разный исторический опыт, и поэтому у нас совершенно разная исходная позиция.


География, история и интересы Швеции в отношении России — как экономические интересы, так и интересы политики безопасности — сильно отличаются от взглядов Финляндии.


Швеция не видит в политике с Россией причин для прагматичного подхода, в отличие от отношений с диктатурой Саудовской Аравии. Там у Швеции есть экономические интересы, и поэтому премьер-министр Швеции Стефан Лёвен (Stefan Löfven) посещает ее с делегациями.


Солидарность в глобальных, принципиальных вопросах, тем не менее, очень важна. Для Финляндии, Швеции и Эстонии главную ценность представляет один и тот же аспект — единый ЕС, который не одобряет захват территорий других стран, и который придерживается последовательной политики в отношении ЕС.


Когда Россия оккупировала Крым, ЕС отреагировал с осуждением. Ситуация не менялась — несмотря на то, что, по мнению некоторых стран, санкции можно было бы смягчить. Однако этого не предвидится еще долго.


Финляндия, Эстония и Швеция заинтересованы в том, чтобы Россия стала демократической страной, шаги которой можно предугадать. Пока это не так. Все подстраиваются под нынешнюю ситуацию так, как им удобно, и проводят свою политику в отношении России под защитой ЕС.


Не верьте тем, кто утверждает, будто понимает Россию лучше остальных. Каждая страна понимает Россию по-своему, не прибегая к помощи магического хрустального шара.


Поэтому я не могу сдержать улыбку, когда в Финляндии кто-то начинает разглагольствовать о том, что финнам стоит поучиться у смелых эстонцев. Внешняя политика — это не повторение за другими. Здесь нужен более требовательный и суровый подход.


В конце прошлого года я поехала в Вильнюс, чтобы взять интервью у писательницы Руты Ванагайте. В своем произведении она раскритиковала руководителя партизанского отряда, и издательство изъяло из магазинов все ее книги. Ванагайте рассказала, что командир партизанского отряда Адольфас Раманаускас выдал КГБ людей, которые скрывали его после войны. Это исторический факт, который стал известен из архивов КГБ.


Издательство отменило все договоренности и собирается уничтожить все книги Ванагайте, если она не выкупит их за 100 тысяч евро.


Департамент госбезопасности Литвы считает Ванагайте агентом пропаганды и угрозой собственной стране.


Это не показатель смелого сопротивления советскому режиму. Напротив — показатель того, что в Литве не отказались от черно-белого советского менталитета.


Проблема Финляндии — финляндизация, иногда — очень унизительная. Однако по-прежнему существует наивное мнение, что Финляндии, как уникальному эксперту, нужно наладить отношения России и ЕС.


Финляндия — вовсе не уникальный эксперт в том, как нужно выстраивать отношения с Россией.


Финляндия стала экспертом через уроки истории. Это большая историческая драма, но это наша драма, отличная от того, что происходило у соседей.


Финляндии удалось выстоять, поскольку ее государственные руководители в решающие моменты смогли проявить самостоятельность.