За 10 дней до выборов в 2016 году личный адвокат Дональда Трампа заплатил порнозвезде по имени Сторми Дэниелс (Stormy Daniels) за молчание о ее предполагаемой сексуальной связи с кандидатом в президенты от Республиканской партии. Сегодня эта сделка может стать одним из самых известных «соглашений о неразглашении» в истории, а это чревато правовыми и политическими последствиями для президента. Трамп через своего пресс-секретаря опроверг то, что у него была связь со Сторми Дэниелс, а его адвокаты в настоящее время угрожают разорить ее, заявляя, что актриса должна выплачивать по одному миллиону долларов всякий раз, когда нарушает соглашение о молчании. Но это не остановило Дэниелс, которая выступила в программе «60 минут».


Полная запись интервью Сторми Дэниелс


Андерсон Купер: За то, что вы сидите здесь со мной и беседуете, вас могут оштрафовать на миллион долларов. Вы идете на большой риск, ведь так?


Сторми Дэниелс:
Да, это так.


— Я не совсем понимаю, зачем вы это делаете.


— Потому что мне очень важно иметь возможность защитить себя.


— Мы говорим о том, что вы хотите изложить все как было?


— На сто процентов.


— Зачем вам нужно рассказать все как было?


— Потому что люди говорят обо мне что угодно. Меня все устраивало, когда я молчала, но меня не устраивает, когда из меня делают лгунью. Или когда люди думают, что я сделала это ради денег. Люди говорят, типа: О, да ты авантюристка. Ты пользуешься этим к своей выгоде. Да, сейчас у меня больше предложений о работе, но назовите мне хотя бы одного человека, кто отказался бы от работы и от возможности больше заработать, делая при этом то же, что и раньше.


— Очень многие люди используют вас с очень разными целями.


— Они пытаются, да. Ну, типа, знаете, Сторми Дэниелс, она из этих, из жертв домогательств (#MeToo). Но я не жертва, я никогда не говорила, что я жертва. И мне кажется, все эти попытки использовать меня, использовать в чьих-то целях, они наносят огромный вред тем, кто действительно является жертвой.


На самом деле, Сторми Дэниелс зовут Стефани Клиффорд (Stephanie Clifford). Ей 39 лет, родом она из Луизианы из Батон-Руж. Она почти 20 лет снимается в фильмах для взрослых, а также режиссирует их и пишет сценарии. Она была одной из самых популярных актрис в порноиндустрии, когда ее в июле 2006 года познакомили с Трампом на озере Тахо, где проходил турнир по гольфу для знаменитостей. По словам Дэниелс, Трамп пригласил ее на ужин, а потом она встретилась с ним в его гостиничном люксе.


— Как прошел разговор?


— М-м-м. (Смеется). Все началось — он говорил только о себе, все о себе. Для начала он спросил: «Ты видела мой новый журнал?»


— Он показал вам свою собственную фотографию на обложке журнала.


— Да, верно. Верно. А я типа: «Это, ну, это у тебя всегда срабатывает?» Он был очень растерян, он на самом деле не понял, что я имела в виду. А я имела в виду типа: «Вот эти разговоры о себе самом, это обычно срабатывает? Кто-то должен взять этот журнал и отшлепать им тебя». (Смеется). Я никогда не забуду это его выражение лица. Он был как…


— Что, что это было за выражение лица?


— Ну, мне кажется, с ним раньше никто так не говорил, особенно молодые женщины типа меня. А я сказала, знаете: «Давай-ка вот это». А он так смотрит на меня типа — она этого не сделает. А я ему: «Давай, а теперь поворачивайся и снимай».


— Вы, вы сказали Дональду Трампу, чтобы он повернулся и снял брюки.


— Ну да.


— А он?


— Снял. Да. Повернулся и немного приспустил штаны. У него там было нижнее белье и все такое. И я его пару раз шлепнула.


— Вы сделали это в шутку.


— Да. И после этого он стал совсем другим человеком.


— Как это?


— Он перестал болтать о себе, начал задавать мне вопросы, и я тоже стала спрашивать его. Ну, и разговор пошел как-то лучше, более адекватно.


— Стало комфортнее.


— Да. Он типа: «Вау, да ты такая особенная. Ты напоминаешь мне мою дочь». Потом еще сказал: «Ты умная и красивая, с такой женщиной приходится считаться. Ты мне нравишься. Ты мне нравишься».


— В то время он делал телешоу «Ученик»?


— Ну да. И он мне говорит: «Есть идея, милашка. Ты бы не хотела поучаствовать, пройти кастинг?» Я в ответ рассмеялась и сказала: «Эн-би-си этого ни за что не допустит, знаешь, порнозвезда, и в таком телешоу». А он тогда отвечает: «Нет, нет. Именно поэтому я тебя хочу. Ты шокируешь очень многих. Ты умная, и они не будут знать, чего от тебя ожидать».


— Как вы считаете, он говорил серьезно, или просто заманивал вас, чтобы вы захотели иметь с ним дело?


— И то, и другое.


— Незадолго до этого Мелания Трамп родила сына, за несколько месяцев до этого. Он говорил о жене, о ребенке, о чем-то таком?


— Я спрашивала. А он отмахнулся и сказал: «Да, да, не беспокойся об этом. Мы даже — у нас отдельные спальни и все такое».


— В тот вечер вы вместе ужинали в ресторане?


— Нет.


— Вы ужинали у него в номере?


— Да.


— Что произошло потом?


— Я спросила, можно ли воспользоваться его ванной комнатой, и он ответил: «Да, она там, через спальню надо пройти, там увидишь». Поэтом я извинилась и пошла в ванную. Я пробыла там довольно долго, а когда вышла, он сидел на краю кровати.


— Увидев эту картину, что вы подумали?


— Я точно поняла, во что ввязалась. И сказал себе: «Угу, вот оно» (смеется). Это было типа: приняла неправильное решение, пришла в комнату одна, теперь получай. У меня в голове какой-то голос сказал: «Что ж, сама попала в неприятную ситуацию, сама это заслужила. Что ж, неприятности случаются».


— И у вас с ним был секс.


— Да.


— Вам было 27 лет, ему 60. Физически он вас привлекал?


— Нет.


— Совсем нет?


— Нет.


— Вы хотели заняться с ним сексом?


— Нет. Но я не — я не отказалась. Я не жертва. Я не…


— Все было по обоюдному согласию.


— Да, да.


— Вы работаете в такой отрасли, где использование презервативов — это проблема. Он пользовался презервативом?


— Нет.


— А вы его просили об этом?


— Нет. Если честно, я ничего не сказала.


— А что было после секса?


— Он сказал, что все было великолепно, у него был чудесный вечер, какого он не ожидал, что я его очень удивила, что очень многие люди меня недооценивают. Что он надеется на новые встречи со мной, и что мы обсудим то, о чем говорили в начале вечера.


— О съемках в «Ученике знаменитости».


— Да, верно.


Дэниелс рассказала, что Трамп поддерживал с ней контакт. По ее словам, он пригласил ее в Калифорнию на презентацию и прием, а потом к себе в кабинет в Башню Трампа в Нью-Йорке.


— Таким образом, он определенно хотел продолжить знакомство с вами.


— Да, конечно.


Здесь не было никаких тайн. Он никогда не просил меня хранить молчание. Он несколько раз звонил, когда я была в присутствии многих людей. Я типа говорила: «Боже мой, опять он звонит». А они: «Заткнется этот Дональд?» Я включала громкую связь, он пытался выяснить, что я задумала, а потом спрашивал: «Когда мы сможем снова встретиться? Я просто хотел тебя проинформировать, у нас было совещание, все прошло здорово. Все будет великолепно, им так понравилась эта идея». А я сомневалась, потому что в эту роль не верила никогда.


— Не было ли у вас ощущения, что он как бы заманивает вас?


— Конечно, было. Да.


— Чтобы заинтересовать вас, чтобы продолжить встречи.


— Конечно, конечно. Я же не слепая. Но в то же время я думала: а вдруг все получится?


— Вы видели в этом потенциальную возможность. Типа, посмотрим, что из этого выйдет?


— Мне казалось, что это была деловая сделка.


Дэниелс рассказала, что в июле 2007 года, через год после их встречи, Трамп предложил ей встретиться тайно в его бунгало в отеле «Беверли Хиллс» в Лос-Анджелесе, чтобы обсудить ее возможное участие в реалити-шоу.


— Помню, я приехала, а он смотрел программу «Неделя акул». Он меня усадил и заставил до конца досмотреть этот документальный фильм о нападениях акул.


— То есть, это не была деловая встреча в тот момент. Вы просто смотрели «Неделю акул».


— Да.

 

— У вас в тот раз был с ним секс?


— Нет.


— А он хотел?


— Да.


— Как вы поняли, что он хотел?


— Потому что он подошел, сел рядом со мной, знаете, трогал мои волосы, положил свою руку мне на ногу и — вспомнил, как здорово было в прошлый раз.


— И как вам удалось отвертеться?


— Ну, я пробыла там примерно четыре часа. И я типа сказала: «Ну, до того как, сам понимаешь, может, мы поговорим о реалити-шоу?» Он ответил: «Я почти добился. Ответ я дам тебе на следующей неделе». А я такая: «Ну, круто. Тогда — позвони мне на следующей неделе». А потом взяла сумочку и просто ушла.


По словам Дэниелс, Трамп позвонил ей через месяц и сообщил, что не сумел получить для нее роль в «Ученике знаменитости». Больше они не встречались, а сексом занимались только один раз во время первой встречи в 2006 году. В мае 2011 года Дэниелс согласилась рассказать свою историю за 15 тысяч долларов журналу «Ин Тач». Два бывших сотрудника этого журнала сказали, что историю эту публиковать не стали. Дело в том, что когда редакция обратилась к Трампу за комментариями, его адвокат Майкл Коэн (Michael Cohen) пригрозил судом. По словам Дэниелс, денег она не получила, а спустя несколько недель к ней в Лас-Вегасе подошел мужчина, который стал ей угрожать.


— Я была на парковке, собиралась на занятия по фитнесу со своей маленькой дочкой. Ну, знаете, как это бывает: расстегнуть ремни на детском сиденье, поменять подгузники, весь мусор выбросить. И вот, подходит ко мне мужчина и говорит: «Оставь Трампа в покое. Забудь все это». Потом мужчина нагнулся вперед, посмотрел на мою дочь и сказал, что она красивая девочка, и будет жаль, если с ее мамой что-то случится.


— Вы восприняли это как прямую угрозу?


— Безусловно.

 

Я была напугана. Помню, как пошла на тренировку. Руки у меня так сильно тряслись, что я боялась — боялась уронить дочку.


— Вы когда-нибудь еще видели этого человека?


— Нет. Если бы увидела, то сразу бы узнала.


— То есть, вы сможете его опознать?


— На сто процентов. Даже сейчас, спустя все эти годы. Войди он сейчас в эту дверь, я узнаю его мгновенно.


— А вы обращались в полицию?


— Нет.


— Почему?


— Потому что боялась.


Когда на вебсайте сплетен спустя несколько месяцев появилось сообщение о том, что у Дэниелс была связь с Трампом, она все публично опровергла. Спустя пять лет Дональд Трамп стал кандидатом в президенты от республиканцев.


— И тут ко мне вдруг опять обращаются и предлагают деньги. Большие деньги. Поддалась ли я искушению? Отказаться было трудно. И в этот момент мне звонят и говорят: «Думаю, у меня для вас есть сделка получше».


— Звонил ваш адвокат?


— Да.


Сделка заключалась в том, что она не рассказывает свою историю. Это предложение ей сделал адвокат Трампа Майкл Коэн. В обмен на подписание соглашения о неразглашении Коэн предлагал заплатить ей 130 тысяч долларов через зарегистрированную им в Делавэре в октябре 2016 года компанию с ограниченной ответственностью. По словам Дэниелс, соглашение ее заинтересовало, потому что она получила бы какие-то деньги и могла не беспокоиться за свою дочь, которая была уже достаточно взрослой и смотрела новости. Она подписала это соглашение за 11 дней до выборов.


— То есть, это были деньги за молчание?


— Да. Эта история снова выплыла на свет, а я беспокоилась за свою семью и за ее безопасность.


— Думаю, смотрящие эту передачу люди могут засомневаться, что вы вступили в переговоры, потому что боялись за собственную безопасность. Они могут подумать, что вы усмотрели в этом — ну, удобную возможность заработать.


— Ну, дело в том, что никаких переговоров и не было. Я быстро сказала да и согласилась на этот очень, знаете ли, строгий контракт. И многие согласятся, что это были очень небольшие деньги. Мне нужна только безопасность.


— То есть, у вас такое ощущение, что если бы вы захотели все рассказать, денег бы вам дали намного больше?


— Несомненно. Это факт. Я так считаю без тени сомнений в своем сердце. И некоторые люди тоже говорят, что я поступила правильно. Я много раз отказывалась от больших денег, так как не хотела, чтобы на меня навешивали все эти ярлыки, которые навешивают сейчас. Я не хотела уходить из правового поля, делать что-то незаконное, ведь я с таким большим трудом сделала свою карьеру. И что самое важное, мне очень не хотелось, чтобы мою семью и дочь подвергали всему тому, чему подвергают сейчас. Я боялась раскрыть правду, но все так или иначе стало известно. И знаете что? Никаких миллионов я не получила (смеется). Вы меня даже завтраком не покормили.


Спустя 15 месяцев после подписания соглашения о неразглашении «Уолл-Стрит Джорнал» опубликовала всю эту историю, сославшись на анонимные источники и заявив, что адвокат Трампа Коэн заплатил Дэниелс за молчание. Дэниелс говорит, что этот источник — не она. Но когда все опубликовали, ее бывший адвокат и бывший менеджер стали требовать, чтобы она выступила с заявлением о том, что у нее не было связи с Трампом.


— Итак, вы подписали и опубликовали свое заявление, в котором говорится, что связь вы отрицаете, но не потому что вам заплатили за молчание, а потому что связи не было. Это была ложь?


— Да.


— Если это была неправда, то зачем вы подписали это заявление?


— Потому что мне по сути заявили, что у меня нет выбора.

 

— Я имею в виду, что пистолет вам к голове никто не приставлял, так?


— Нет, никакого физического насилия не было.


— Вы думали, что будут некие юридические последствия, если вы его не подпишете?


— Верно. На самом деле, мне было сказано: «Они могут превратить вашу жизнь в ад, причем самыми разными способами».


— Они…


— Я точно не знаю, кто это. Я думаю, это Майкл Коэн.


Адвокат президента Трампа Майкл Коэн отрицает, что он угрожал Сторми Дэниелс. Те деньги, которые он ей выплатил, стали предметом исковых претензий, поданных в Федеральную избирательную комиссию и в Министерство юстиции. В них утверждается, что это был незаконный взнос в предвыборную кампанию.


Спор между Сторми Дэниелс и президентом выходит за рамки громкого скандала для желтой прессы, потому что ее молчание было куплено за 11 дней до президентских выборов, и это может быть нарушением законов о финансировании избирательных кампаний. Давний адвокат президента Майкл Коэн говорит, что это не был взнос в предвыборную кампанию. Однако с ним не согласен бывший председатель Федеральной избирательной комиссии Тревор Поттер (Trevor Potter), которого назначил на эту должность президент Джордж Буш-старший.


Тревор Поттер: Выплата этих денег создает колоссальную правовую неразбериху для Трампа, для Коэна и для всех тех, кто участвовал в этом в ходе избирательной кампании.


— Так вы считаете, что это можно считать неким вкладом в предвыборную кампанию, призванным помочь одному из штабов?


— Да. Это денежный вклад Коэна в кампанию Трампа на сумму 130 тысяч долларов. Это на 126 500 долларов больше, чем ему разрешено давать. А если он сделал это от имени своего клиента, который был кандидатом, то это будет считаться скоординированным и незаконным денежным вкладом Коэна, внесенным, чтобы повлиять на выборы, или чтобы сыграть на руку кандидату, сохранив его тайну.


Те деньги, которые получила Сторми Дэниелс, стали предметом исковых претензий, поданных в Министерство юстиции и в Федеральную избирательную комиссию, которую возглавлял Тревор Поттер. Сейчас он является президентом внепартийного Правового избирательного центра (Campaign Legal Center), который борется за соблюдение законов о финансировании предвыборных кампаний.


— Если президент вернул Майклу Коэну эти деньги, то не является ли это взносом в кампанию, о котором Трамп должен был сообщить?


Тревор Поттер: Да, является. Если президент возместил ему затраты, то получается, что Коэн превысил лимит пожертвований.


— А если президент ничего не возмещал Коэну?


— Все равно это нарушение, так как это незаконный вклад в кампанию.


— То есть, если президент ничего не возместил Коэну, то для Коэна это намного серьезнее?


— Да, думаю, это так.


Мы хотели поговорить на эту тему с адвокатом Трампа Майклом Коэном, однако тот не ответил на наши звонки и на письменную просьбу дать комментарий. Коэн в прошлом месяце рассказал «Нью-Йорк Таймс», что выплатил 130 тысяч долларов Сторми Дэниелс из личных средств. Он заявил: «Ни „Организация Трампа", ни штаб Трампа не возмещали мне эти затраты». А на прошлой неделе он рассказал журналу «Вэнити Фэр»: «То, что я сделал в целях защиты своего персонального клиента и друга, адвокаты часто делают для своих известных и важных клиентов. Я бы сделал это в 2006 году. Я бы сделал это в 2011 году. Я по-настоящему забочусь о нем и о его семье — не просто как работник и как адвокат».


Майкл Авенатти (Michael Avenatti): Это смехотворно. Это нелепо. Это противоречит здравому смыслу.


— Вы говорите, адвокаты так не поступают. Вы…


— Никогда.


Майкл Авенатти — адвокат Сторми Дэниелс. Это судебный адвокат, работающий в Лос-Анджелесе, и он подал иск на президента в калифорнийский суд, добиваясь того, чтобы подписанное его клиенткой соглашение о неразглашении было объявлено недействительным, отчасти в силу того, что президент его не подписывал.


— Майкл Коэн сказал, что это не имеет никакого отношения к выборам. Он мог подписать его за много месяцев до их проведения.


— И почему же он так не поступил? Забыл, что ли? Или это просто совпадение? Предвыборная кампания идет к завершению, на носу выборы, и он вдруг думает про себя: «Ах, я же думал об этом долгие годы. Пора бы уже заключить соглашение о неразглашении со Сторми Дэниелс».


Авенатти оспаривает заявление о том, что Коэн действовал по личной инициативе, когда предлагал порнозвезде деньги на молчание. Он отыскал документы, где говорится, что для организации выплаты Коэн пользовался адресом своей электронной почты в «Организации Трампа». Авенатти также утверждает, что подписанное Дэниелс в 2016 году соглашение (тогда ее представлял другой адвокат) было отправлено Коэну с курьером в его нью-йоркский офис в Башне Трампа.


— Вот копия подтверждения из «Федерал Экспресс».


Прежний адвокат Дэниелс тоже высказал свое мнение о том, на кого в том случае работал Майкл Коэн.


— На имя Коэна как исполнительного вице-президента и специального советника Дональда Трампа. Опять же — «Организация Трампа», адрес на Пятой авеню. Идея о раздвоении Коэна на сотрудника «Организации Трампа» и на отдельное физическое лицо — это, это чепуха.


— Есть люди, утверждающие, что это буря в стакане воды, что если бы речь не шла о порноактрисе и о президенте США, то никто бы на эту историю не обратил никакого внимания.


— Все это прикрытие. Но речь идет о том, на что были готовы пойти Коэн и президент, чтобы запугать эту женщину, заткнуть ей рот, пригрозить ей, прижать ее к ногтю. Это бандитское поведение, и этим занимаются люди, находящиеся у власти. Таким поступкам не должно быть места в американской демократии.


Авенатти указывает на недавний судебный иск, в котором адвокаты президента утверждают, что Дэниелс уже обязана возместить убытки в размере «свыше 20 миллионов долларов» за неуказанные нарушения соглашения о неразглашении. Майкл Коэн в своей статье в «Вэнити Фэр» заявил, что когда он добьется возмещения ущерба от Сторми Дэниелс, он даже может «поехать в длительный отпуск на ее деньги».


— Вы говорите, что они пытались запугать ее.


— Несомненно. Иск на 20 миллионов долларов — это угроза, это бандитская тактика. Это ничем не отличается от той встречи на парковке в Лас-Вегасе.


— Люди в своих исковых заявлениях часто озвучивают угрозы. Знаете, они говорят: «Когда ты проиграешь это дело, ты мне кучу денег заплатишь».


— Но они не грозят друг другу исками на 20 миллионов долларов, не говорят, что заберут эти деньги домой и поедут на них отдыхать. Люди так себя не ведут. И не должны.


— Сторми Дэниелс все-таки подписала соглашение. Она получила 130 тысяч долларов. Не нарушает ли она условия сделки?


— Нет, не нарушает, потому что никакой сделки не было.


— Но деньги она взяла.


— Деньги взяла. Но факт остается фактом: Трамп это соглашение не подписывал. Он был обязан подписать его, и только после этого оно могло вступить в действие.


По словам Коэна, это не соответствует действительности, потому что нужна была только его подпись. А еще по соглашению о неразглашении Сторми Дэниелс должна была передать все имеющиеся у нее видеозаписи, фотографии, электронные сообщения и текстовые сообщения, касающиеся Трампа.


— Вы это сделали?


Сторми Дэниелс: Я сейчас не могу ответить на этот вопрос.


— Вы не хотите говорить о том, есть у вас или нет текстовых сообщений и прочей информации?


— Адвокат посоветовал мне ничего не говорить на эту тему.


— Похоже, вы хотите сказать, что у нее есть некие текстовые сообщения, видео или фотографии. Либо же вы просто блефуете.


Майкл Авенатти:
Вы спросите людей, с которыми я сталкивался за свою карьеру, блефую я или нет. Некоторые тоже так говорили.


— Учась в колледже и на юридическом факультете, вы занимались поиском компромата на аппаратчика из Демократической партии Рама Эммануэля (Rahm Emanuel). Кое-кто, узнав об этом, может сказать, что у вас есть политическая мотивация.


— Я никоим образом не занимался политикой более двадцати лет.


— Но вы занялись весьма необычным делом. В прошлом вы работали в Демократической партии. И вы ведете речь о смещении президента. Это очень похоже на занятие политикой.


— Нет, я просто выступаю за правое дело.


— Как так?


— Потому что моя клиентка заслуживает доверия. Она говорит правду.


Бывший председатель Федеральной избирательной комиссии Тревор Поттер заявляет, что свои расследования это ведомство ведет долго, и что обычно дела заканчиваются лишь денежными штрафами. Но есть и другой сценарий, способный создать проблемы для президента. Речь идет о расследовании специального прокурора Роберта Мюллера, который выясняет обстоятельства российского вмешательства в выборы 2016 года. В марте «Вашингтон Пост» сообщила, что специальный прокурор «изучил эпизоды с участием Майкла Коэна», включая его попытку начать проект с брендом Трампа в Москве осенью 2015 года, когда Трамп боролся за выдвижение от Республиканской партии.


— Может ли специальный прокурор Роберт Мюллер каким-то образом расследовать выплаты на имя Сторми Дэниелс?


Тревор Поттер: Да, такая возможность не исключена.


— Как прокурор вы обязательно захотите получить рычаги давления на людей, чтобы добиться от них другой информации, в которой…


— Верно.


… в которой вы реально заинтересованы.


— Верно.


Именно так специальный прокурор Роберт Мюллер поступает с бывшим председателем штаба Трампа Полом Манафортом, которому предъявлены многочисленные обвинения, в том числе, в уклонении от уплаты налогов и в банковском мошенничестве.


— Пола Манафорта обвиняют в преступлениях, которые в некоторых случаях никак не связаны с Россией.


— Ну, это было точно до предвыборной кампании. Ясно, что и Министерство юстиции, и заместитель генерального прокурора, который в конечном итоге несет за это ответственность, решили, что изучение деятельности Манафорта в других контекстах имеет отношение к расследованию. Как мне кажется, то же самое можно сказать и о Коэне. Он бесспорно причастен к деятельности «Организации Трампа» в России и к переговорам с русскими. Коэн оказался в самом центре того места, которое очень заинтересовало специального прокурора.


— Существует ли какой-нибудь прецедент, когда обвинения предъявляли за нераскрытые денежные пожертвования на предвыборные кампании?


— Да, такие прецеденты есть. Один из них особенно нагляден.


Бывшему сенатор Джону Эдвардсу (John Edwards) предъявили обвинение (но не осудили) за выплату денежных средств, которые осуществлял его сторонник и финансовый руководитель его штаба за год до выборов 2008 года. Деньги получила женщина, у которой был ребенок от Эдвардса.


— Я думаю, дело Эдвардса даже не такое убедительное, как те факты, которые мы собрали по делу Трампа.


— Почему вы считаете, что улики и доказательства против Коэна и Трампа сильнее и убедительнее, чем в деле Эдвардса?


— Выбор времени. Здесь платили не за год до выборов, а прямо накануне дня голосования. Тогда поведение Трампа с женщинами могло стать основным вопросом избирательной кампании. Этот вопрос приковал бы к себе все внимание.


Пресс-секретарь Белого дома Сара Сандерс не откликнулась на нашу просьбу дать комментарии от имени президента. Но мы получили письмо от адвоката Трампа Чарльза Хардера (Charles Harder), который попросил показать и прочитать в эфире одно из заявлений, подписанных Сторми Дэниелс в январе, где она отрицает факт сексуальной связи с Трампом. В частности, там говорится: «Моя связь с Дональдом Трампом ограничивается несколькими появлениями на публике. Больше ничего не было».


— Если Сторми Дэниелс в 2011 году отрицала факт связи, что вы называете ложью, отрицала этот факт в январе 2018 года, как в начале, так и в конце месяца, то разве это не подрывает доверие к ней? Я имею в виду то, что она лжет, лжет и лжет.


Майкл Авенатти: Нисколько. Это не ослабляет доверие к ней. Я думаю, если американский народ примет во внимание все факты и улики, то он придет к выводу, что эта женщина говорит правду. И еще. Если у Коэна и президента есть иная версия произошедшего, ту пусть они однозначно и безо всяких обиняков заявят об этом.


— Но погодите. Нельзя же один, два, три раза подписывать заявления, зная, что там содержится ложь.


— Если бы посредник президента прямо или опосредованно, но предельно ясно сказал мне, что я должен подписать эти заявления, то я на месте Сторми Дэниелс мог сделать то же самое.


«У меня нет причин лгать»


Сторми Дэниелс: Меня это запугало, и честно говоря, я увидела в этом угрозу. Я не знала, что мне делать. И поэтому все подписала. И хотя я неоднократно заявляла, что не намерена нарушать соглашение, лгать мне было очень неудобно.


— Но откуда нам знать, что сейчас вы говорите правду?


— Потому что у меня нет причин лгать. Я подвергаю себя опасности, знаете ли, и это определенно огромная куча дерьма.


— Ну, знаете ли, есть ведь и плюсы. Финансовые плюсы, а еще — может быть, кто-то предложит вам написать книгу. Может быть, вы отправитесь в долгое турне и заработаете еще больше денег.


— Ну, это…


— Маловероятно?


— Здесь много «если». От меня могут отвернуться. Ну, половина моих фанатов может прямо в данный момент автоматически отдалиться от меня.


— Еще одна хорошо известная порноактриса Дженна Джеймсон (Jenna Jameson) недавно сказала о вас: «Левые смотрят на нее как на шлюху и просто используют ее для дискредитации президента. А правые видят в ней предательскую крысу. В любом случае, она в проигрыше. Поэтому ей надо было молчать в тряпочку».


— В этих словах немало мудрости.


— Президент смотрит передачу «60 минут». Если он смотрит ее сегодня, что бы вы ему сказали?


— Он знает, что я говорю правду.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.