Латвия усиливает присутствие государственного языка в школах. Уже через несколько лет преподавание в старших классах будет возможно только на латышском (за исключением иностранного языка, а также языка и литературы нацменшинств). Да и сдача школьных экзаменов на государственном языке станет безальтернативной (сейчас часть экзаменов можно сдавать на языках меньшинств).


Это решение привело к очередным протестам жителей Латвии русского происхождения и возмущению РФ. В прошлом году принятие Киевом схожей, даже менее амбициозной, реформы вызвало кризис в наших отношениях с Будапештом. Венгерское правительство с тех пор заявляет, что отход от обучения на языках меньшинств нарушает их права. Именно поэтому латвийский опыт так важен для нас. Во-первых, он дает нам аргументы в споре с Венгрией, а во-вторых, практический опыт внедрения этих изменений будет полезен Украине. «Европейская правда» разобралась, что изменится в латвийских школах и насколько это соответствует международному праву.


Реформа длиною в 20 лет


В начале 1990-х образование Латвии столкнулась с языковой проблемой. Из-за большого процента русских здесь параллельно работали школы с обучением на латышском и русском языках, причем в последних на государственном языке должны были преподаваться только два-три предмета. Этого явно не хватало для того, чтобы говорить о двуязычных выпускниках. Решить эту проблему должен был закон о школьном образовании, принятый в 1998 году. Закон предусматривал стопроцентное преподавание на государственном языке с 10-го класса (сейчас в Латвии школьное обучение длится 12 лет). Впрочем, эта норма так и не была реализована. В первую очередь, из-за неготовности школьной системы.


В качестве компромисса в 2004 году приняли изменения в этот закон, согласно которым в школах с преподаванием на языках нацменьшинств 60% учебного курса должно преподаваться на латышском. При этом на школьном выпускном экзамене ученики получают задание на латышском, но могут отвечать и на другом языке — на том, на котором учились. «Тогда мы выбрали модель, которая дала бы позитивный толчок и которую можно было бы технически реализовать, несмотря на то, что большая часть педагогов знали государственный язык очень плохо», — вспоминает нынешний министр образования Карлис Шадурскис в интервью Delfi TV. Кстати, именно он был министром образования также в 2004 году, во время предыдущей реформы.


Какие последствия принесли эти меры? Несмотря на половинчатость изменений, в правительстве уверены, что они дали положительный эффект. Так, если в 1996 году только 49% молодых представителей национальных меньшинств оценивали свои знания государственного языка как хорошие или очень хорошие, то в 2015 году эта доля выросла до 77%. Одновременно росло число тех, кто решался сдавать экзамены на государственном языке. В 2015 году их было 79%, а за четыре года до того — только 60% (часть экзаменов сдают только на латышском).

 

Уроки языковой фальсификации


Впрочем, по мнению Шадурскиса, оснований говорить о полном успехе нет. 20-22% выпускников школ до сих пор не владеют государственным языком на достаточном уровне, отмечает министр, попутно напоминая, что это делает их легкой жертвой российской пропаганды. По мнению министра образования, предыдущая реформа «могла бы быть идеальной, если бы не показуха».


«Нормативное регулирование, к сожалению, позволяет школам мухлевать. Например, одна школа регулярно увольняет учителей латышского языка, а затем объясняет низкие результаты на экзаменах по латышскому отсутствием учителя. На самом деле там дети просто воспитываются против государства. Или другая ситуация: инспектор приходит в школу, где по документам тот или иной предмет изучается билингвально, а ему говорят: именно сегодня у нас урок на русском языке», — рассказывает министр.


Ответом правительства на такое «мухлевание» стала новая реформа. В прошлом году правительство Латвии решило усилить присутствие государственного языка в школах. Согласно новым законодательным изменениям, в начальной школе (1-6 классы) обучение осуществляется по трем моделям (при этом 50% предметов преподаются на латышском языке), на завершающем этапе основного образования (7-9 классы) 80% учебного процесса обеспечивается на государственном языке. В средней школе (10-12 классы) обучение идет только на латышском языке, за исключением предметов, связанных с родным языком (родной язык и литература).

Часть изменений вступит в силу с 2019/20 учебного года, в частности, процент преподавания на государственном языке в старших классах возрастет до 80%. А с 2021 на языках нацменьшинств будет преподаваться только родной язык, литература, история и культура. Как и 15 лет назад, новая образовательная инициатива вызвала протесты пророссийских сил. Против нее, в частности, выступили Латвийская ассоциация в поддержку школ с русским языком преподавания и бывшая евродепутат Татьяна Жданок — одна из самых последовательных сторонников Путина в ЕС, неоднократно посещавшая аннексированный Крым.


Впрочем, масштаб нынешних протестов оказался несравнимо меньше предыдущих. Если протесты 15-летней давности были действительно многолюдными, то в октябре прошлого года, когда дискуссия о законодательных изменениях была едва ли не самой острой, на митинги против усиления латышского языка в школах порой выходило… до сотни протестующих. Такой низкий уровень сопротивления стал доказательством успешности образовательных реформ. Получается, что этот вопрос уже не кажется «концом света» для русскоязычных латвийцев.


А еще — пророссийские силы Латвии заняли в этом конфликте принципиально разную позицию. Если многочисленные пророссийские организации требуют отмены школьной реформы, то «Согласие» — ведущая парламентская партия, представляющая интересы этнических русских, предложила компромиссный вариант — увеличение факультативных занятий на русском языке, благодаря которым ученики «получат возможность догнать тот материал, который они, возможно, не поймут при обучении на латышском «.


В правительстве такое предложение не поддерживают, но и не отрицают. По словам премьер-министра Мариса Кучинскиса, предложение добавить в учебный процесс консультации на языках меньшинств противоречит логике реформы. Впрочем, добавляет он, на первом этапе возможны и компромиссы. В правительстве готовы профинансировать дополнительные консультации для учеников — в случае, если обучение на латышском будет сложным. «Вопрос языка консультаций должны решать учителя или привлеченные для консультаций психологи. В целом подход к детям должен быть человечным», — пояснил глава правительства в интервью Латвійскому радио. И тем более в правительстве обещают не экономить на переподготовке учителей. «На это бросают очень много средств — возможность переучиться будет у каждого», — обещает Кучинскис.


Уроки для Украины


Старт новой реформе уже дан — на этой неделе президент Латвии Раймонд Вейонис уже подписал соответствующие изменения в закон. Следовательно, единственным шансом для пророссийской оппозиции является жалоба в Конституционный суд. Впрочем, в реалистичность отмены этих норм наблюдатели не верят: «Ничего уникального сейчас не делается: в законе об образовании сказано, что постепенный переход на государственный язык должен был начаться еще с 2004 года. Тем более, что Конституционный суд уже в 2005 году признал, что эта норма соответствует конституции и международному праву», — объясняет в интервью Латвийскому радио омбудсмен Юрис Янсонс.


Конечно, дополнительно обострить ситуацию может РФ. Российский МИД уже обвинил Латвию в грубом нарушении «международных стандартов» и «ухудшении отношений между странами». «Принятые националистическим большинством латвийского Сейма поправки противоречат декларациям руководства этой страны о преданности высоким демократическим стандартам и ценностям, а также ряду международно-правовых актов», — уверены в ведомстве Лаврова. Более того, в российской Госдуме уже приняли специальное заявление по поводу латвийского закона, в который раз угрожая Риге ограничениями в двусторонней торговле.


Но вернемся к нам. Решение Латвии провести реформу в части языка образования (а также успех ее первых этапов!) — на руку Киеву. Ведь для нас латвийская реформа будет и примером, и аргументом в споре относительно украинского образовательного закона, против которого выступает Венгрия. Рига действенно опровергает ключевой аргумент Будапешта — как нормы ЕС и международное право не позволяют сужать права, уже предоставленные национальным меньшинствам. Венгерские власти настаивают: если до сих пор на Украине существовала возможность учиться на венгерском языке с детского сада до окончания университета, то такое право должно сохраняться для меньшинств пожизненно.


Пример Латвии доказывает: это не так. В ЕС давно существует другая практика. Более того, она доказала свою эффективность и не привела к культурной ассимиляции представителей этого меньшинства. К слову — это уместно напомнить — точно такого же мнения придерживаются в Венецианской комиссии, где уже назвали требование Венгрии «искусственным». В конце концов, теперь в диалоге с венграми можно будет отметить: если украинский вариант реформы вам не нравится, Украина может взять на вооружение передовой европейский опыт. К примеру, латвийский.