Днем 3 апреля полицейские, предупрежденные об активном стрелке, бросились в штаб-квартиру «Ютуб» в Сан-Бруно, штат Калифорния. Полиция прибыла на «хаотичное место происшествия», когда сотрудники компании в спешке покидали здание. Стрелок, как сообщается, погиб от умышленно нанесенного себе ранения, а четырех жертв отправили в ближайшую больницу.


Хотя случаи массовые стрельбы все реже вызывают у нас шок и страх — в 2018 году уже произошло несколько подобных трагедий, — но у недавнего происшествия есть одна необычная особенность — стрелком была женщина. По мнению экспертов, это ошеломляет, потому что женщины гораздо менее склонны к насилию, чем мужчины. И массовые убийства, даже в большей степени, чем другие виды насилия, в подавляющем большинстве являются мужским явлением.


Массовые убийцы женского пола «настолько редки, что их просто не изучали», — сказал Джеймс Гарбарино, психолог из Университета Лойола в Чикаго, который исследовал человеческое развитие и насилие. «Случаев слишком мало», — сказал Гарбарино, который в 2015 году дал интервью после массового расстрела в Сан-Бернардино, штат Калифорния, в котором участвовала женщина.


Гендер и насилие


В целом, женщины гораздо реже совершают убийства, чем мужчины. По словам Адама Лэнкфорда, профессора уголовного правосудия и автора книги «The Myth of Martyrdom: What Really Drives Suicide Bombers, Rampage Shooters, and Other Self-Destructive Killers», женщины совершают только около 10-13 процентов убийств в Соединенных Штатах.


Когда женщины убивают, они с меньшей вероятностью выбирают для этой цели огнестрельное оружие, говорит Лэнкфорд. По его словам, только 8 процентов лиц, совершивших убийство с помощью огнестрельного оружия, женщины. Для сравнения, 40 процентов отравлений и 20 процентов смертей от огня связаны с женщинами.


Относительно мотива стрелявшей в штаб-квартире YouTube ходило много слухов, некоторые источники даже поговаривали, что стрелявшая хотела расправиться со своим парнем. В действительности, у женщины был свой канал на Youtube, и в результате недавней политики демонетизации опасного или провокационного контента, ее ролики перестали приносить прибыль, и женщина решила отомстить.


Как и в случае с женщиной-стрелком в региональном центре в Сан-Бернардино 2 декабря 2015 года, она также отличилась садизмом, говорит Мэри Эллен О'Тул, отставной сотрудник ФБР и автор книги «Dangerous Instincts: How Gut Feelings Betray Us». В этом инциденте мужчина и женщина открыли огонь на праздничной вечеринке, убив 14 человек и ранив 21. Парочка погибла в перестрелке с полицией.


О смертницах слышали и прежде, говорит О'Тул, но взорвать себя — очень пассивная форма насилия. «Открыть огонь в комнате, полной невинных людей, дрожащих от страха, это проявление садизма, — отмечает она. — И подобное садистское насилие почти исключительно присуще мужчинам».


Насилие и секс


Большинство мужчин, конечно, живут всю свою жизнь, не замарав руки кровью. И мотивы преступления очень индивидуальны; не все женщины и мужчины, которые убивают, делают это по тем же причинам. Каждый случай уникален, подчеркивают эксперты. Но нечто в сочетании мужской биологии и социализации делает мужчин более склонными к насилию. Примечательно, что гендерный разрыв в насилии наблюдается почти во всех культурах мира.


Простых ответов нет. Самая понятная теория — эволюционная: самцы за сотни тысяч лет эволюции исторически вознаграждались за агрессию. Тенденция к насилию проявляется у шимпанзе, ближайшего родственника людей. Насилие может создать статус как у мужчин, так и у шимпанзе (просто посмотрите, сколько героев боевиков завоевывают сердце девушек своей мечты). А для мужчин отсутствие статуса может означать упущение возможности найти себе пару.


Сексуальная неудовлетворенность — это тема, проходящая через мотивы многих массовых убийц. Многие стрелки оставляют манифесты, в которых рассказывают о своей ненависти к женщинам и мужчинам, которым, как представляется, легко даются отношения с дамами.


«С другой стороны, я не знаю ни одной женщины-нападавшей, хотя у нас есть небольшая выборка, которая жаловалась бы на отсутствие секса», — сказал Лэнкфорд.


Статус играет большую роль в школьных убийствах, особенно мужской, объясняет Кэтрин Ньюман, социолог из Массачусетского университета, По ее словам, обычного массового убийства в школе, учиненного преступницей, еще не было. В Сан-Диего в 1979 году произошел случай, когда девочка-подросток, которая жила у начальной школы, утром начала стрелять по детям и учителям из своего дома. Но массовые убийства на школьной территории, устроенные человеком, который является частью сообщества этой школы, все до одного были совершены мужчинами.

Эти парни и молодые люди, вероятно, реагируют на культурный сценарий, который приравнивает насилие к мужественности. Большинство — не одиночки. Они пытаются вступить в социальные группы, но это им не удается. Их сопровождает разочарование и унижение. По словам Ньюмен, по этой причине они решают «заменить» свой статус «неудачника» на что-то более привлекательное.


«К сожалению для всех нас, что-то более привлекательное — это роль антигероя», — говорит Ньюмен.


По словам Ньюмен, девочкам, в отличие от мальчиков, не внушают все прелести статуса агрессивного антигероя. Их репутационные трудности разыгрываются иначе, как правило, с нанесением повреждений самим себе или распространением порочащих сплетен.


Разрыв в агрессии между девочками и мальчиками, тем не менее, сузился, говорит Гарбарино, автор книги «See Jane Hit: Why Girls Are Growing More Violent and What We Can Do About It». По его словам, популярные СМИ показывают, как жестоко могут вести себя девушки и женщины, что становится примером для женской агрессии.


По словам Гарбарино, мужчины также могут быть биологически уязвимы перед стремлением к насилию: вариации гена, называемого MAOA, в сочетании с ранними стрессовыми факторами развития, включая абьюз или употребление наркотиков, могут увеличить риск того, что мужчина пойдет по кривой дорожке. Мужчины чаще, чем женщины, обосновывают моральные решения абстрактными принципами, а не эмпатией.


Вопросы без ответа


Как выяснилось, два стрелка из Сан-Бернардино, которые были родителями 6-месячного младенца, вероятно, считали, что их насилие было праведным. ФБР расследовало это дело как террористический акт.


Пара из Сан-Бернардино работала в тандеме, но обычно массовые убийства совершаются в одиночку. Работающий соло преступник, как правило, готов к смерти и хочет прихватить с собой других. Но когда задействованы двое нападавших, обычно только один — типичный суицидник, а второй — просто «сопровождающий».


Тем не менее, у саморазрушительных импульсов террористов и массовых убийц есть много сходств. Сексуальная неудовлетворенность может сыграть свою роль для обоих видов преступников, особенно если нападавший — мужчина строгих религиозных традиций. Например, друзья и родственники виновного в трагедии 9/11 угонщика самолета Мохамеда Атта вспоминали, что он был очень застенчив в обществе женщин. Интернет-сообщения Умара Фарука Абдулмуталлаба, «бомбиста в нижнем белье», который попытался взорвать самолет, летевший в Детройт в 2009 году, показывают, что он изо всех сил пытался подавить свои сексуальные побуждения в пользу джихада.


В некоторых культурах, включая фундаменталистский ислам, мученичество может выступать в качестве «лазейки» в запретах на самоубийство. Наследственные душевные заболевания и насилие в семье также являются фактором риска для суицидальных побуждений.


Убийцы из Сан-Бернардино планировали свою атаку долгие годы, считают исследователи. Многие замышляющие убийство люди очень хорошо изображают нормальных, говорит О'Тул. По ее мнению, атрибуты счастливой семейной жизни — брак, ребенок — могли быть частичной опорой для поддержания этой иллюзии.


«Такая преступница — хладнокровная женщина, и я не могу сосчитать, над сколькими делами я работала в ФБР, где главными фигурантами были родители, убившие своих детей, — говорит О'Тул. — Мы говорим не об обычной женщине, полной сострадания и любви к своему ребенку».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.