«Сайда своими глазами хочет видеть тебя, красавица, она узнала о твоей несчастной судьбе и тронута твоими мольбами, слезы льются из ее похожих на звезды глаз». Гильен де Кастро (Guillén de Castro), «Юность Сида»

 

Женщина с глазами-звездами была мусульманской принцессой, героиней сомнительной истории любви периода Средневековья, которую сегодня определенная часть английских мусульман связывает с британским королевским домом. Недавно вышедшая в «Экономист» статья повторяет популярную на Ближнем Востоке и в некоторых арабоязычных СМИ теорию о том, что королева Англии Елизавета II имеет полное право управлять мусульманами на основании ее кровного родства с пророком Мухаммедом.


Эта связь подкрепляется конкретными ссылками на предполагаемое родство британской королевы с Мухаммедом и королями Марроко и Иордании, а также с верховным лидером Ирана аятоллой Али Хаменеи. Марокканская газета «Аль Усбу» (Al-Ousboue) в своем репортаже в прошлый вторник возводит происхождение королевы к 43-у колену потомков до связи с Фатимой, дочерью пророка. Все это, по замечанию еженедельника «Экономист», уже в который раз основывается на испанской легенде о Сайде, мавританской принцессе, которая влюбилась в кастильского короля и чья кровь, возможно, перешла к английским потомкам через графа Кембриджа в XIV веке.


Кто такая Сайда?


Данные о происхождении Сайды весьма противоречивы. И если хорошо известно, что она была племянницей короля Дении и Лериды, непонятно, кто были ее родители и какова была ее связь с эмиром Севильи и поэтом аль-Мутамидом. Она была его дочерью? А может, женой его сына? Севильянец заботился о Сайде на протяжении всех этапов своей жизни, но сегодня так и неясна до конца степень их родства.


Магометанский монарх сыграл, кроме того, ключевую роль в падении мусульманских эмиратов. В ситуации крайней слабости этих эмиратов, враждующих друг с другом и с каждым разом все более беззащитных перед наступлением христиан, аль-Мутамид в конце концов больше стал бояться нашествия альморавидов, радикально настроенных религиозных групп с севера Африки, чем христиан. Сменив неожиданным образом свою стратегию, он предпочел заключить соглашение с королем Кастилии и Леона, а не с альморавидами, которые намеревались покончить с ослаблением ислама, убрав всех неугодных им правителей этих эмиратов. Парадокс заключался в том, что ведь именно он и открыл альморавидам двери на полуостров, после падения Толедо, опасаясь захвата христианами Андалузии.


Но было уже слишком поздно, так что многим эмиратам эта перемена стратегии уже не помогла. Юная Сайда к этому времени была замужем за эмиром Кордовы Абу Наср аль-Фатх аль-Мамуном (Abu Nasr Al´Fath al-Mamun), которого некоторые хроники называют сыном аль-Мутамида. Накануне неизбежного прихода альморавидов мусульманский монарх направляет свою жену с семью десятками всадников, включая отдельных родственников, в замок Альмодовар-дель-Рио, который он сам ранее возвел и снабдил всем необходимым. После падения Кордовы и смерти мужа Сайда укрылась при кастильском дворе Альфонса VI, предложив взамен целый ряд принадлежащих ей приграничных территорий. Как уточняет архиепископ Родриго Хименес де Рада (Rodrigo Jiménez de Rada) она передала замки Каракуэль, Аларкос, Консуэгра, Мора, Ореха, Уклес, Уэте, Амасатриго, и Куэнка, которые в свое время были отданы в ее владение тестем (по другим версиям, ее отцом).


Король Альфонс VI Храбрый запомнился прежде всего возвращением христианам старинной столицы вестготов Толедо и попыткой создания единого христианского королевства. Унаследовав королевство Леон от своего отца, он в 1071 и 1072 годах стал сувереном Галисии, а с 1072 по 1109 годы являлся и королем Кастилии. Тем не менее историография романтизма предпочла воспользоваться больше легендами и романсами, нежели реальными военными успехами или объединениями Альфонсо.


Мифология приписывает ему целую серию неудачных браков с христианками, и бесконечное число любовниц, ни одна из которых не родила ему сына наследника. И только появившаяся в его жизни прекрасная мусульманка со звездными глазами смогла родить ему сына.


Красавица Сайда навсегда осталась жить при королевском дворе, и даже говорят, но это уже где-то между мифом и реальностью, что она согласилась принять христианство. Последующие хроники расскажут, что принцесса была очаровательной молодой женщиной, очень добродетельной, благоразумной, стройной, изящной, изумительно красивой, с ослепительно белой кожей, достоинства которой просто потрясли Альфонсо VI, «бесстрашного воина, мужественного и очень опытного во владении оружием». И у пожилого уже Альфонсо VI и мавританки Сайды, впоследствии получившей, согласно некоторым источникам, имя Исабель, появился единственный из всех браков короля сын наследник.


Принятие Сайдой христианства было неизбежным условием для успокоения наиболее консервативных и влиятельных оппозиционных групп при дворе короля, которые считали совершенно невозможным для него иметь связь с мусульманкой. Но тем не менее, существуют свидетельства того, что и сам двор христианского короля в этот период приобрел некий восточный оттенок. «Христиане одевались в мавританском вкусе и даже мосарабские священники в Толедо бегло говорили на арабском, но почти не знали латыни», — пишет арабист Кандидо Анхель Гонсалес Паленсиа (Cándido Ángel González Palencia). Сразу после этого брака усилилось взаимопроникновение культур, но это продолжалось лишь несколько лет.


Их сын Санчо был бы верховным правителем королевств Кастилии и Леона, если бы не погиб в битве с альморавидами под Уклесом в 1108 году. Его оливкового цвета кожа, характерная черта детей смешанных браков, отмечается в хрониках того времени, как и то, что смерть застала его совсем молодым: он только что научился садиться в седло лошади. Сайда умерла несколькими годами раньше во время родов, не дожив и до сорока лет и не сумев дать больше детей Альфонсу VI Храброму. А поскольку в роду не оставалось более сыновей, то одна из дочерей Альфонсо от более раннего брака, будущая королева Леона Уррака I, стала наследницей престола.


Тем не менее, среди историков существуют разногласия по поводу того, не была ли Исабель, с которой сочетался своим предпоследним браком Альфонсо VI в начале 1100 года, именно та мавританка Сайда, крещенная под этим именем, или это была другая женщина. В XIII веке леонский священник и интелектуал Лукас де Туй (Lucas de Tuy), утверждал, основываясь на надгробной эпитафии Исабели, что предпоследняя жена монарха была дочерью короля Франции Луи. Точно так же историк Бернард Ф. Рейли (Bernard F. Reilly) отвергает возможность того, что Сайда была Исабелью, а происхождение последней было, скорее всего, бургундским. От этого брака родились Санча Альфонсес (Sancha Alfónces), вышедшая замуж за графа Льебаны; и Эльвира Альфонсес Elvira Alfónces), заключившая брак с королем Сицилии. Очевидно, что ни одна из них не связана с Англией.


Сомнительна связь с Британией


Главной проблемой для теории, пропагандируемой некоторыми ностальгирующими по британской империи в Азии, кроется таким образом в том, что единственный сын Сайды (о ее дочерях не приводится вообще никаких данных) умер, когда он был еще подростком. Согласно журналу «Экономист», только наследники Санчо, породнившись с графом Кембриджа, могли бы передать мусульманскую кровь британскому королевскому дому. Но, оказывается, что у Санчо не было потомства!


Кроме того, утверждения о том, что Сайда была дочерью аль-Мутамида, который в свою очередь, якобы, являлся кровным наследником пророка, ничем не доказываются. То есть, целая серия генеалогической акробатики и исторических пируэтов, постоянно видоизменяющихся в арабском мире с целью любым путем доказать наличие мусульманской крови у Елизаветы II. «Можно навести мосты между двумя религиями и королевствами», — утверждает в своих заявлениях для «Экономист» Абдельхамид аль-Ауни (Abdelhamid Al-Aouni), который и написал упомянутую статью в «Al-Ousboue».


В духе британского юмора некоторые напоминают о том, что было время, когда сын Елизаветы II, принц Чарльз, покровитель Центра исламских исследований Оксфорда, возможно, хотел бы стать мусульманином, чтобы иметь нескольких жен.