Я получил электронное письмо на русском языке от одного российского коллеги, которое было озаглавлено «Пушкин в Ираке». Это сообщение вызвало у меня большой интерес, потому как я в течение нескольких десятилетий слежу за русской литературой в Ираке. Я быстро открыл его и прочитал. Оказывается, он попросил меня проконсультировать его и высказать свое мнение по указанной теме. В своем письме он рассказал, что нашел некоторые российские источники, но считает их недостаточными для освещения такого большого вопроса, связанного с величайшим русским поэтом. Поэтому мы начали переписку.


Я сказал ему, что прежде всего необходимо определить, что означает тема «Пушкин в Ираке». Означает ли это, что необходимо рассматривать Пушкина только в рамках государственных границ Ирака в отрыве от окружающего его арабского мира, потому как иракская культура тесно переплетена с культурами других арабских странах. Например, книга о Пушкине, опубликованная в Дамаске, дойдет до иракских читателей спустя несколько дней. Я сказал ему, что мне и некоторым моим коллегам повезло увидеть перевод повести Пушкина «Капитанская дочка», сделанного доктором Сами Друби в 50-е годы прошлого века. Перевод был опубликован в знаменитом сирийском сборнике Дар эль-Якза. Знаменитый иракский писатель Гаиб Туама Фарман перевел эту книгу спустя четверть века. Таким образом роман Пушкина «Капитанская дочка» оказался в Москве. Мы считаем, что иракский перевод Гаиба Туама Фармана помог иракцам познакомиться с романом Пушкина (через Москву!). Таким образом, его перевод попадает под тему «Пушкин в Ираке». В то же время существует перевод этого же романа от доктора Друби, но он больше подходит теме «Пушкин в Сирии».


Можно остановиться на других книгах по русской литературе, изданных в Каире. Например, до иракских читателей дошла книга великого палестинского исследователя и писателя Наджати Сидки, которая был издана в знаменитой египетской серии книг «Читать» в 40-х годах прошлого века. Мне хочется упомянуть популярное высказывание, которое широко распространено в нашем арабском мире: «Каир пишет, Бейрут печатает, а Багдад читает». И теперь, как говорится, мы вплотную подошли к общей точке по этому вопросу.


Мой коллега остановился на бюсте Пушкина в садах факультета иностранных языков в Багдадском университете. Он сказал, что это одно из вещественных доказательств, которое нельзя игнорировать, когда идет речь о «Пушкине в Багдаде», поскольку такой памятник ранее существовал только в Египте и Марокко. Мой коллега отметил, что говоря об этом выдающемся событии, российские источники непоследовательны и даже противоречат друг другу. У меня есть статья под названием «Бюст Пушкина в истории Багдадского университета», которая раскрывает эту путаницу и отвечает на все вопросы, связанным с этим событием. Однако вышеупомянутая статья не была переведена на русский язык и, следовательно, остается неизвестной российскому читателю, который интересуется этим событием. Он предложил мне перевести и опубликовать эту статью на русском языке. Я согласился с ним, потому как бюст Пушкина в Багдадском университете хорошо вписывается в цикл нынешнего иракского конфликта и его не совсем честных методов, к сожалению. Тем не менее возможный перевод этой статьи выглядит так, будто я хочу похвалить себя, или, навязать свое мнение. Это очень серьезная проблема, которую я пытался избегать всю свою жизнь. Мой друг посмеялся надо мной и напомнил, что все люди выступают против преувеличения, потому как оно часто приводит к контрпродуктивным результатам. Однако отсутствие перевода этой статьи на русский язык из-за преувеличенной скромности — вопиющее безобразие. Так что он сказал, что ждет.


Тогда я сказал моему другу, что один иракец, мой бывший ученик и коллега по работе в Багдадском университете, которого зовут Сафа Махмуд Альван аль-Джанаби в 80-х годах прошлого века защитил докторскую диссертацию по теме «Пушкин в Ираке». Он собрал основные иракские источники о Пушкине, рассмотрел их и достиг поставленные задачи. Я сказал ему, что это очень интересное исследование и предложил ему найти, или, по крайней мере, попытаться найти информацию в российском архиве диссертаций. Он поблагодарил меня за этот важный и новый для него источник и обещал попытаться.


Кстати, я предложил доктору Сафе серьезно пересмотреть свою диссертацию, добавить в нее некоторые другие источники о Пушкине в Ираке и опубликовать ее на арабском языке. Я совершенно уверен, что такая книга будет полезна арабскими читателями, а также углубит знания и исследования по российской литературе в Ираке и арабском мире.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.