Вечером 23 января 23-летний инженер-программист Виктор Филинков ждал в зале вылетов аэропорта Пулково в Санкт-Петербурге рейс на Минск. Оттуда он намеревался отправиться в Киев, где жила его жена Александра. Но не получилось. К Филинкову подошло несколько мужчин, которые представились сотрудниками ФСБ (преемница КГБ) и отвели его в поджидавший неподалеку синий микроавтобус. По словам Филинкова, потом была пытка, длившаяся четыре часа, а после нее он очутился в тюрьме, где ожидает суда, который может закончиться десятилетним тюремным сроком.


Официально Филинкова обвиняют в принадлежности к террористической организации. Следствие против него ведется в рамках обширного дела, возбужденного в отношении девяти молодых людей из Санкт-Петербурга и Пензы (это город, находящийся в 640 километрах к юго-востоку от Москвы). Эти молодые люди называют себя антифашистами или анархистами, либо у них есть общие друзья в таких организациях. По словам ФСБ, задержанные планировали поднять вооруженный мятеж, чтобы «раскачать народные массы для дальнейшей дестабилизации политической обстановки в стране». ФСБ утверждает, что эта группа называется «Сеть».


Все материалы по этому делу засекречены, а это означает, что детали расследования неизвестны. Но та скудная информация, которая просочилась наружу и стала достоянием гласности, показывает, что сговор этот — невероятная фантазия. ФСБ утверждает, что Филинков вместе с сообщниками планировал взорвать бомбы перед мартовскими президентскими выборами, а также во время чемпионата мира по футболу, который начинается 14 июня и пройдет в 11 российских городах, в том числе, в Санкт-Петербурге и Саранске, находящемся в 150 километрах от Пензы. Среди прочего, они якобы намеревались взорвать мавзолей Ленина на Красной площади.


Правозащитные организации, друзья и сторонники обвиняемых называют предполагаемый заговор фикцией и говорят, что некоторых молодых людей жестоко пытали. Они считают, что не в меру ретивые сотрудники ФСБ по сути дела сами изобрели «Сеть», дабы произвести впечатление на начальство, поскольку Россия готовится провести безопасный и хорошо защищенный чемпионат мира, призванный ослепить своим блеском полмиллиона гостей и миллиарды зрителей со всех концов планеты. Некоторые знакомые обвиняемых рассказали мне, что интересующиеся анархизмом, а также антифашизмом и экономикой левой направленности люди вполне естественно обсуждали революцию как политический процесс. Но утверждения о том, что арестованные сформировали некую подпольную ячейку, а уж тем более готовили вооруженное восстание, это полный абсурд. «Я не могу себе представить анархиста, который не говорит о какой-нибудь будущей революции, — сказал мне один знакомый. — Но заявлять, что они хотели взорвать ленинский мавзолей? Это что-то из разряда обвинений КГБ. Это глупость, ставящая в неловкое положение. Какое это может иметь отношение к революции в 2018 году?»


Когда я беседовал с адвокатом Филинкова Виталием Черкасовым, он полностью отверг идею о том, что молодежь планировала свержение государственной власти в России. (В равной степени невероятным, добавил он, является утверждение ФСБ о том, что они хотели создать «анархистское государство». Для большинства анархистов это парадоксальная нелепость.) Если они и вели какие-то дискуссии, то это не более чем обмен идеями и утопическими фантазиями между молодежью. Этот случай Черкасов поясняет аналогией из российской истории: «Страна проходила через нечто подобное в 1930-е годы, когда спецслужбы раскрывали всевозможные подпольные ячейки, якобы планировавшие свергнуть государственную власть. Этих людей бросали за решетку и расстреливали. А позднее оказывалось, что большинство из них невиновны, и их реабилитировали». В этом есть чрезмерный драматизм, и слава Богу, что такое сравнение кажется неподходящим. Но в истории о том, что людей хватают прямо на улице и подвергают пыткам, чтобы они признались в членстве в революционной ячейке, которой могло и не существовать, звучат отголоски тактики тайной полиции столетней давности.


Когда я встретился с Черкасовым в Санкт-Петербурге, он рассказал мне о своем посещении Филинкова в СИЗО, примыкающем к городскому управлению ФСБ. По словам Черкасова, во время той встречи Филинков приспустил штаны и показал правое бедро, покрытое десятками красных точечных ожогов. Это были следы от неоднократных ударов электрошокером. Черкасов рассказал, что Филинков поведал ему, как агенты ФСБ сначала повезли его из аэропорта в поликлинику на освидетельствование. Это был мрачный пример лживой заботы. Позже Филинков понял, что они хотели выяснить, сможет ли его организм выдержать предстоящие пытки. Когда они вернулись в микроавтобус, ему на руки надели наручники. Один агент натянул на лицо молодому человеку шерстяную шапку, а другой начал наносить ему сильные удары. Филинков запаниковал, и в этот момент его тело встряхнуло первым электрическим ударом.


В течение следующих пяти часов Филинкова возили по окраинам Санкт-Петербурга, избивали, и время от времени били электрошоком. Позже он описал этот страшный процесс в своем тюремном дневнике, который затем опубликовал: «Мне задавали вопросы. Если я не знал ответа — меня били током, если я задумывался или формулировал [долго] — били током, если забывал то, что сказали — били током». На некоторые вопросы ответить было невозможно («Где оружие?»), но на остальные он старался давать ответы по существу (основные сведения о жене и друзьях).


Кроме адвоката Черкасова, Филинкова посетили в тюрьме два члена санкт-петербургской общественной наблюдательной комиссии. Это независимая организация, члены которой посещают места заключения и проверяют условия содержания заключенных. 26-летняя Екатерина Косаревская и 27-летняя Яна Теплицкая математики. Они работают в составе комиссии на добровольных началах, но считают эту работу своим гражданским долгом, и она отнимает у них немало времени.


Я встретился с Косаревской и Теплицкой в кафе на берегу одного из многочисленных и очаровательных санкт-петербургских каналов, которые изрезали центр северной столицы. Чемпионат мира пройдет во время знаменитых белых ночей, когда на улице в этих северных широтах светло круглые сутки, хотя после полуночи наступают легкие сумерки. Девушки рассказали мне, что Филинков и им тоже показал свои раны, а также добавил несколько деталей к тому, что он рассказал адвокату. Он поведал о том, как в тюрьме его посетил один из пытавших его агентов ФСБ, который то извинялся за применение силы («Знаешь, я сам этого не люблю!»), то снова угрожал. (Он заявил, что Филинкова могут перевести в тюрьму похуже, а там «сокамерники изобьют тебя до смерти, и никто даже не услышит».) В один из моментов сотрудник ФСБ даже вспомнил про изнасилования в тюрьмах, спросив Филинкова: «У тебя очко еще не болит?» По ночам Филинкову снились кошмары о том, как его пытают. Он вспомнил новые детали, скажем, номер машины, на которой его возили по Санкт-Петербургу, как внутри стояли пассажирские кресла, о чем беседовали между собой офицеры ФСБ.


Во время нашего разговора с Косаревской она сказала, что ее поразили слова Филинкова о пытках в первые минуты после задержания. Его пытали, чтобы выбить признание, а затем пытали снова, чтобы он точно сформулировал свое признание, подсказанное сотрудниками ФСБ.


Косаревская и Теплицкая донесли информацию о пытках Филинкова до общественности, разместив ее в интернете и рассказав об услышанном прессе. Из-за этого дело «Сети» приобрело известность, по крайней мере, в малочисленных, но очень деятельных кругах российских активистов и независимых журналистов. Самые сильные материалы о деле «Сети» появляются на независимом российском новостном портале «Медиазона», созданном двумя членами группы «Пусси Райот». Этот сайт посвящен системе уголовного правосудия. В Пензе, где родственники и адвокаты обвиняемых сначала хранили молчание, некоторые матери арестованных молодых людей также выступили с заявлениями о том, что их сыновей в тюрьме пытали.


Видимо, ФСБ не ожидала такого внимания общественности. Это ведомство не отвечает напрямую на вопросы местных журналистов и активистов о предполагаемых пытках и на просьбы прокомментировать данную историю.


«Мы совершенно не знали, что с этим делать, но мне кажется, ФСБ и сама этого не знает», — сказала мне Теплицкая. Как-то вечером за Косаревской устроили слежку, проводив ее до дома. Мужчина гулял по двору ее дома, наблюдая за тем, как она докуривает сигарету. Теплицкую и Косаревскую также начали осаждать телевизионщики с государственного канала НТВ, известного своей тягой к сенсациям. Этот канал показал мрачный конспирологический фильм на 30 минут о деле «Сети». (В Пензе агент ФСБ уговаривал мать одного из обвиняемых дать интервью продюсерам с НТВ.)


Филинков не единственный обвиняемый в деле «Сети», к которому применяли пытки. 25 января в Санкт-Петербурге исчез 25-летний Игорь Шишкин, вышедший прогуляться с собакой. Шишкину 26 лет, и у него есть знакомые в городских антифашистских и анархистских кругах. Он веган, и у него есть онлайновый магазин, где продают еду для таких же как он веганов, а также другие продукты питания. «Он веган, потому что не может даже представить себе, что с животными можно обходиться как-то иначе», — сказала мне его жена Татьяна, когда мы встретились за чашкой кофе недалеко от центрального вокзала Санкт-Петербурга. Шишкин пропал на два дня, а потом оказался в тюрьме, где ему предъявили обвинение в том же преступлении, что и Филинкову: членство в террористической организации, то есть, в «Сети».

Во время акции на Тверской улице в Москве. 12 июня 2017


Председательствующий судья закрыл слушания по делу Шишкина в последний момент, и приставы спешно провели его мимо ожидавших журналистов. Один увидевший его знакомый позже рассказал, что заметил ссадины под глазами Шишкина. Его голова была покрыта капюшоном куртки, а большую часть лица скрывала черная маска. Косаревская и Теплицкая назвали это «спецоперацией», чтобы скрыть от публики возможные следы пыток. Когда женщины отправились к Шишкину в тюрьму, они увидели, что молодой человек был жестоко избит, а один глаз у него распух и почернел. Шишкин заявил, что поранился во время тренировки. Они заметили нечто вроде следов от ожогов на его левой руке, а во время следующего посещения и на спине. Шишкин сказал им, что не помнит, от чего это. Они не настаивали. «Он знает, что мы понимаем, что сотрудники тюрьмы понимают, что все понимают», — сказала мне Теплицкая. Ни Шишкин, ни его адвокат не стали подавать жалобу с утверждениями о нанесении телесных повреждений.


28-летний мужчина из Санкт-Петербурга Илья Капустин рассказал мне, как в вечер исчезновения Шишкина его задержали пятеро человек в черной одежде и масках. Они подбежали к нему возле его дома в Санкт-Петербурге, и не говоря ни слова, бросили на землю, надели наручники, а затем затащили в поджидавший поблизости микроавтобус и швырнули на пол. Они стали задавать вопросы об одном знакомом и коллеге Капустина, которого арестовали в январе по подозрению в хранении низкосортного пороха, а в апреле подключили к делу «Сети». Оказалось, что Капустину просто не повезло. Во время ареста знакомого он позвонил ему на телефон, и это вызвало подозрения. Задержав Капустина, эти пятеро человек в черной одежде спросили, зачем он звонил своему знакомому. «Они сказали, что тот задержан по подозрению в совершении тяжких преступлений», — рассказал мне Капустин. Он вспомнил, что был потрясен и совершенно дезориентирован. «Я рассказал им все, что знал, то есть, практически ничего, но они были уверены, что я знаю нечто большее, что мы вместе готовим какой-то заговор».


Затем сотрудники ФСБ начали пытать Капустина электрошоком. «Они включали электрический ток и задавали вопрос, а когда я не мог сообщить им то, что их интересовало, они били меня током снова и снова, пять или десять раз подряд. Казалось, что каждый разряд длится целую вечность». По словам Капустина, боль была ужасная. А он ничего не мог поделать, лишь стискивал зубы и ждал, когда это закончится. Агенты угрожали отвезти его в лес, сломать ему ноги и оставить там на морозе. «Я думал только о том, как бы покончить с этим, любым способом — пусть они сфабрикуют против меня дело, потому что иначе они могут меня убить. Любой вариант был лучше того, что происходило».


Спустя три часа агенты привезли Капустина в здание в центре города, которое, как он понял позднее, было управлением ФСБ по Санкт-Петербургу. Там его официально допросили, без угроз и физического насилия. Но когда Капустин остался наедине с одним из агентов, тот сказал, что ему надо сотрудничать, так как в противном случае они могут организовать ему «второй раунд». Наконец, агенты поехали с Капустиным к нему на квартиру и провели там обыск, разбрасывая бумаги, книги и одежду. Они потребовали пароли от его телефона и компьютера, а когда он отказался, сотрудники ФСБ разозлились. Один из агентов сказал, что они могут спрятать у него в квартире гранату, намекая, что ФСБ вернется и найдет ее у Капустина.


На следующий день Капустин отправился в травмпункт, где врач зафиксировал ожоги на его теле, порезы на кистях рук от наручников, а также ссадины на плечах, коленях и лице. Капустин рассказал о случившемся с ним российской прессе и подал в полицию официальную жалобу на ФСБ. Но юридически он не был подозреваемым по этому делу, а проходил по нему как свидетель. Поэтому Капустин мог по своему желанию уехать из России и вернуться в нее.


В феврале он бежал в соседнюю Финляндию, где попросил убежища. Когда я беседовал с ним по телефону, он жил в общежитии и ждал рассмотрения своей просьбы. А в Санкт-Петербурге следователи отвергли его жалобу. Они решили, что Капустин оказывал сопротивление при аресте, и что сотрудники ФСБ имели право применять против него электрошок. В любом случае, сказали они, отметины от ожогов на животе и в паху Капустина — это на самом деле укусы клопов.


В рассказах о пытках ФСБ в рамках дела «Сети» нет ничего нового, так как их применяют довольно часто при расследовании дел о терроризме. В прошлом году в апреле два брата, оба уроженцы Киргизии, были арестованы в связи с терактом в санкт-петербургском метро, в результате которого погибли 16 человек. Они заявили, что их подвергли пыткам утоплением, электрошоком и несколько дней жестоко избивали в секретной тюрьме ФСБ. Эти заявления не вызвали почти никакого возмущения и реакции в обществе. Как сказал мне Черкасов, «к сожалению, многие россияне, видя человека с бородой, думают, что его не могли арестовать просто так».


Отношение к анархистам и антифашистам в России примерно такое же, и поэтому с ними обходятся без церемоний. По этой же причине дело «Сети» нашло широкий отклик в кругах левых активистов, но общество в целом на него практически не отреагировало. «Существует предрассудок, что анархисты агрессивны, что они не могут быть мирными, что эти парни действительно что-то натворили, — сказал мне знакомый одного обвиненного анархиста, обобщая бытующее в обществе мнение. — Но это никак не вяжется с тем, что я знаю о них». Несколько людей в Санкт-Петербурге рассказали мне, что один подозреваемый в основном известен тем, что организовал бартерный блошиный рынок, на котором люди обмениваются вещами без денег.


После арестов левое сообщество в Санкт-Петербурге охватила своего рода паранойя, и десятки людей бежали из страны. «Я тоже считаю себя анархистом, — сказал мне другой знакомый. — Значит ли это, что если появится ФСБ и найдет у меня книгу Кропоткина (русский философ и сторонник анархо-коммунизма, умерший в 1921 году), то этого будет достаточно, чтобы засадить меня за решетку?»


Первая игра чемпионата мира пройдет в Санкт-Петербурге 15 июня. Это будет матч между Марокко и Ираном. Во время турнира город проведет в целом семь игр, в том числе, матч за третье место, который состоится 14 июля. Нет сомнений, что Россия, не раз подвергавшаяся атакам исламских боевиков и связанных с ИГИЛ (запрещенная в России организация — прим. перев.) террористов, абсолютно права, беспокоясь о собственной безопасности.


Накануне важных мероприятий, таких как президентские выборы и чемпионат мира по футболу, российские власти, начиная с Владимира Путина, рассылают вниз неофициальные указания, требуя от органов безопасности обеспечить порядок. Ничто не должно нарушить картину горделивого и успешного праздника. А если какое-то подразделение или офицер ФСБ проявляют активность и демонстрируют эффективность в предотвращении разного рода заговоров, они получают благодарности от начальства, новые звания и должности, а также дополнительное финансирование. Адвокат Филинкова Черкасов сказал об этом просто: «Государство хочет видеть определенную картину, и службы безопасности ее обеспечивают».


Выступая в феврале перед высокопоставленными руководителями из правоохранительных органов, Путин сказал, что страна должна провести чемпионат мира по футболу «на самом высоком уровне, и прежде всего, обеспечить максимальную безопасность спортсменов и болельщиков». Далее он выступил с призывом: «Ваша эффективная и компетентная работа будет напрямую определять, как пройдет это мероприятие, какой имидж будет у нашей страны».


Джошуа Яффа — журналист «Нью-Йоркер», проживающий в Москве. Он также является научным сотрудником организации «Новая Америка»