Пионер ракетной техники и миллиардер Илон Маск (Elon Musk) убежден в том, что мы живем в компьютерном симуляторе. Но так ли это?


Почти все так или иначе знают инженера и изобретателя Илона Маска, который стоит за созданием «Теслы» (Tesla), «Спейс Икс» (SpaceX) и «Пэйпэл» (Paypal).


Ясно, что это дальновидный и изобретательный бизнесмен.


Недавно, например, он отправил красный спортивный автомобиль в космос на орбиту вокруг Солнца, но это предприятие — лишь одна из безумных выходок создателя «Пэйпала», обладающего миллиардным состоянием.


В короткой серии статей мы рассмотрим поближе безумные идеи Илона Маска.

 

© AP Photo, Paul Sancya
Инженер, предприниматель, изобретатель и инвестор Илон Маск

Маск: Мы живем в компьютерном симуляторе


Например, летом 2016 года на конференции «Коуд» (Code) в Калифорнии он заявил, что мы все живем в компьютерном симуляторе.


«Шанс того, что мы живем в настоящем мире — один на миллиард», — сказал он тогда.


Но как же такое могло произойти, что мы все живем в симуляторе? И как нам узнать, так ли это на самом деле?


Существуем ли мы? Это старый вопрос


Идею о том, что мира «не существует» Илон Маск придумал не сам. Она существует очень давно и уходит корнями в Древнюю Грецию, но впервые всерьез за нее взялся, наверное, французский философ Рене Декарт (Rene Descartes) в 1641 году.


Он задался вопросом, можем ли мы доверять нашим органам чувств, и если нет, то тогда в состоянии ли мы вообще хоть что-то узнать о мире? Потому что нельзя же просто так жить, понимая, что наши чувства нас обманывают, как в плохом сне, или что нас морочит злой демон?


Однако Декарт пришел к выводу, что, по крайней мере, одну вещь мы можем знать наверняка: мы действительно мыслим и удивляемся миру — ведь именно этим он и занимался. Этот вывод он использовал, чтобы доказать, что он сам, должно быть, существует, так как мысль об этом и его любознательность не могут происходить из ничего.


В 1980-е годы возникла идея о мозге в колбе


С тех пор изменился и мир, и приводимые доказательства. Американский философ и математик Хилари Патнэм (Hilary Putnam) в 1981 году предложил свою версию мысленного эксперимента, который подразумевает, что мы редуцировались до размера мозга, который лежит в питательной жидкости, поддерживающей его жизнедеятельность.


Наши мозги подключены к компьютеру, который обеспечивает нам все переживаемые нами ощущения. Если вы смотрели «Матрицу», то наверняка узнали идею.


И примерно в те же годы, когда эти фильмы выходили на экран, шведский философ по имени Ник Бустрём (Nick Bostrom) опубликовал теорию в философском научном журнале «Американский философский ежеквартальник» (The American Philosophical Quarterly), которая рассматривала вопрос, не находимся ли мы в компьютерном симуляторе.


Каким образом мы могли бы оказаться в компьютерном симуляторе?


Если коротко, аргументы Ника Бустрёма основываются на том, что в будущем у нас будет много необходимых вычислительных мощностей, чтобы создать симуляторы множества миров, в которых будут жить мыслящие и чувствующие люди вроде меня и вас.


А поскольку реальный мир может быть только один, то чисто статистически гораздо более вероятно, что мы находимся скорее в каком-то из симуляторов, чем в оригинальной вселенной.


Но как объяснить то, что мы можем быть в симуляторе уже сегодня?


Ну, в своей статье Ник Бустрём пишет, что искусственный интеллект (или «постчеловеческое общество», как он это называет), может быть заинтересован в запуске симуляторов, моделирующих более ранние цивилизации.


То есть, если мы согласны с утверждением, что такая форма искусственного интеллекта когда-то будет изобретена, и что подобные симуляторы будут созданы, то тогда вопрос о том, живем ли мы в настоящем мире, внезапно становится исключительно предметом подсчета вероятности.


Бремя поиска доказательств лежит на скептиках


По словам Тора Грюнбаума (Thor Grünbaum), который исследует философию сознания, и работает в качестве преподавателя и заместителя заведующего кафедры СМИ, когнитивного восприятия и коммуникации в Копенгагенском университете, в этой аргументации многое приходится принимать на веру.


«Ведь это типичная скептическая аргументация. А для скептических аргументов очень характерно то, что их трудно опровергнуть. Но мне представляется, что в нашу задачу это и не входит — это сами скептики что-то должны доказывать», — говорит он.


К тому же, эта аргументация и не свидетельствует о том, что мы в симуляторе, она говорит лишь о том, что существует гипотетическая возможность, что мы в нем.

 

Скептицизм


Философский скептицизм — направление в философии, подразумевающее сомнение в том, что мы в состоянии получить объективное или достоверное знание.


Многие античные философы выражали сомнение в способности человека получать знания. Например, Горгий (прибл. 485 до н. э. —380 до н. э.) доказывал, что ничего не существует.


В античности скептицизм подразделялся на разные школы:


1. Скептицизм Пиррона


2. Академический скептицизм


Обе школы считали, что знания достичь невозможно, а самое большое различие между ними было в том, что академический скептицизм предполагал, что некоторые убеждения более правдоподобны, чем другие.


В период Возрождения французский философ Рене Декарт (1596-1650) вновь привлек к скептицизму много внимания, доказывая, что, по крайней мере, одно можно знать точно: что мы существуем.


Но, постойте — мы все-таки в симуляторе?


Для Тора Грюнбаума ответ на вопрос, находимся ли мы в симуляторе, зависит еще от того, каким образом те симуляторы, о которых говорит Ник Бустрём, чисто на практике могут содержать сознание.


Или, говоря на философском языке: может ли сознание описываться функционально.


«Теория Ника Бустрёма основывается на нескольких конкретных идеях о том, что представляет собой сознание. Например, она предполагает правдивость идей функционализма. То есть, что все наши чувства и все, что мы испытываем и думаем, можно объяснить с помощью функций».


Согласно идеям функционализма, сознание можно определить, отталкиваясь от его функции (то есть, той задачи, которую оно должно выполнять — прим. ред.), и поэтому ему вовсе необязательно нужен человеческий мозг, оно может находиться и на компьютерной микросхеме.


Поэтому компьютер как будто может обладать сознанием, если он умеет то же самое, что и мы. Но ведь это вполне может быть и не так, говорит Тор Грюнбаум.


«Точно так же может статься, что мы просто создадим машину, которая будет вести себя так, как мы, но при этом не обладать сознанием».


Доказательства Ника Бустрёма в пользу симулятора


Аргументация Ника Бустрёма связана с тем, положительными или отрицательными будут ответы на три тезиса о будущем. Если мы не согласимся с первым и вторым пунктами, то тогда, по мнению Ника Бустрёма, будем вынуждены принять третий пункт.


1. Человечество вымрет до того, как сможет развиться до постчеловеческой ступени (когда искусственный интеллект будет умнее, чем человек — прим. ред.)


2. Крайне маловероятно, что постчеловеческая цивилизация будет запускать значительное число симуляторов собственной истории развития (или ее вариантов).


3. Мы почти наверняка живем в компьютерном симуляторе.


Аргумент про зомби


Чтобы лучше понять рассуждения Тора Грюнбаума, можно вспомнить старую проблему функционализма, которая возникает в области философии сознания при проведении мысленного эксперимента под называнием «философский зомби».


Если в двух словах, то этот эксперимент подразумевает, что можно создать машину, которая чисто функционально будет действовать точно, как человек, но при этом ничего не будет чувствовать или переживать.

Человекоподобный робот София, разработанный специалистом фирмы Hanson Robotics Дэвидом Хэнсоном на международном форуме "Открытые инновации - 2017 " в Москве


Например, вы можете представить робота, который внешне полностью повторяет человека. Однако в его голове нет мозга. Вместо этого у него внутри сидит множество маленьких человечков. Каждый из них внимательно смотрит на табло, на котором появляется разные символы. Когда они видят «свой» символ, то жмут на кнопку. А больше они не делают ничего.


Символы на табло для каждого человечка работают как входной сигнал, а их кнопки — как выходной. Таким образом, внешне этот робот может отреагировать на абсолютно любую ситуацию. Например, улыбнуться, сказать «до свидания» или даже заявить, что он над чем-то раздумывает.


Внешне робот ведет себя совершенно так, как если бы он был в сознании, но на самом деле, внутри у него, так сказать, «не все дома». Все происходит автоматически.


У каждого из маленьких человечков очень ограниченное представление о том, что происходит, но как единое целое они способны заставить машину вести себя «сознательно».


Какова функция лакрицы или жевательного мармелада?


Но нам необязательно мыслить настолько абстрактно, чтобы суметь поспорить с функционалистами вроде Ника Бустрёма (и Илона Маска).


Возможно, нам будет достаточно найти какие-то свои чувства, мысли или другие реакции, которые, так сказать, не имеют никакой функции.


Если мы станем разбирать такое чувство, как боль, то функционалист скажет, что у нее есть функция оповестить нас о каком-то вреде, и быстро побудить нас к действию, чтобы избежать этого вреда.


Но есть и другие чувства, чьи прямые функции определить трудно.


Вкус лакрицы и жевательного мармелада, звук труб и запах моря. Общую функцию такого рода переживаний определить сложно, так как разные люди на один и тот же опыт реагируют по-разному.


Мы не сможем узнать, в симуляторе мы или нет


Верить ли Илону Маску и Нику Бустрёму зависит также от того, считаем ли мы, что сознание может возникнуть в компьютере, который функционально выполняет те же задачи, что и мы сами.


Но каково личное мнение нашего философа? Считает ли он, что мы можем определить, живем ли мы на самом деле в симуляторе?


«Мое мнение таково, что если уж вы решите принять правила этой игры и согласитесь с доводами скептиков, то уже ничего не сможете поделать. Вы не сможете доказать, что идеи скептиков ошибочны», — говорит Тор Грюнбаум.


Функционализм


Функционализм — это одно из течений философии сознания, которое предполагает, что наши мысли и чувства представляют собой функции, а не, например, физиологические состояния.


Говоря более конкретно, функциональные теории определяют психическое состояние, отталкиваясь от его казуальных отношений с чувствами, прочими психическими состояниями и поведением.


Например, боль характеризуется как состояние, сигнализирующее в общем и целом, что телу наносится вред, и выражающее убеждение, что что-то не так, а также желание что-то предпринять в связи с этим.


Исходя из этого представления, лишь существа, которые могут полностью соответствовать этим условиям, в состоянии испытывать боль.


Философ: Риск 50 на 50


Однако это не значит, что вам обязательно все бросать, и отправляться в кроличью нору скептиков, полагая, что мы живем в Матрице.


«Вы можете настаивать на том, что не хотите играть в эту игру. Вы можете ставить под сомнение изначальные тезисы. Это скептики должны доказать, что мы находимся в симуляторе, а не наоборот. Поэтому это они и должны нас убеждать, что сознание может возникнуть в компьютере, а они этого, насколько я знаю, пока сделать не смогли», — говорит Тор Грюнбаум.


Поэтому он также считает, что риск того, что мы находимся в симуляторе, составляет 50 на 50 — в зависимости от того, окажется ли возможным существование сознания в компьютере.


Компьютер с сознанием не будет таким, как мы


Если мы ненадолго отложим в сторону философскую дискуссию и спросим ученых, которые пытаются создать искусственный интеллект, можно ли симулировать сознание в компьютере, то узнаем, что они такой возможности полностью не исключают.


«Можно ли это сделать чисто технически? В принципе, да», — говорит Томас Боландер (Thomas Bolander), преподаватель Датского технического университета, исследующий логику и искусственный интеллект.


«Мы ведь уже моделируем физические процессы. Мы знаем это из компьютерных игр, где вещи существуют в трехмерном мире и ведут себя примерно так же, как в реальности. У нас это получается, потому что мы уже довольно хорошо умеем моделировать, например, гравитацию и аэродинамику», — рассказывает он.


Искусственный интеллект был бы не таким, как у нас

Однако Томас Боландер признает, что мы еще недостаточно много знаем, чтобы сказать, можно ли смоделировать человеческое сознание. На самом деле, он считает более вероятным, что мы сможем создать нечто с другой формой сознания, чем у нас самих.


«То, как мы воспринимаем мир, потребности, которые нами двигают, — все это глубоко связано с нашим телом и мозгом. Если что-то тут изменить в компьютерном варианте, даже незначительно, результат наверняка получится совершенно иным», — говорит он.


Например, это можно уже сейчас увидеть на примере гугловских «АльфаЗеро» и «АльфаГо» (AlphaZero, AlphaGo), создатели которых вдохновлялись человеческими шахматами и го (Древняя китайская настольная игра — прим. ред.)


«Они думают не совсем так, как мы. Например, у них вычислительная мощность гораздо выше. И если бы мы создавали сознание, похожее на человеческое, то нам тогда пришлось бы создать и ограничения для него», — говорит Томас Боландер.


Но сказав это, Томас Боландер уверяет нас, что нам еще очень и очень далеко до создания чего-либо подобного.
«Если мы хотим, чтобы компьютер делал какие-то очень сложные вещи, нам по-прежнему приходится большую часть решений программировать в нем заранее. Мы все ще не можем создавать системы, которые могут сами обучаться практически с нуля. Но этот вопрос очень активно изучают», — говорит он.


Очень далеко до сознательных роботов


Миккель Рат Педерсен (Mikkel Rath Pedersen), постдокторант и разработчик роботов в Технологическом институте успокаивает нас тем, что роботы не могут просто взять и в одно прекрасное утро проснуться сознательными.


«Сами они думать не могут. Они могут только то, о чем мы их просим. С другой стороны, они очень хорошо   справляются со сбором большого количества данных, поиском закономерностей или распознаванием писем», — говорит он.


На вопрос, можно ли смоделировать сознание, он тоже не может ответить уверенно.


«Нам до этого еще очень далеко. У нас точно со временем будут на это вычислительные мощности, но мы просто пока не знаем, возможно ли это вообще», — говорит Миккель Рат Педерсен.


«Часто рисуют устрашающие картины»


Кроме того, что Илон Маск верит в то, что мы живем в симуляторе, он еще и один из тех знаменитостей, которые подписали предостережение об искусственном интеллекте в открытом письме 2015 года.


И хотя он считает, что говорить о возможностях использования таких технологий полезно, по его мнению, в этой связи часто рисуются устрашающие картины будущего.


«Но это не обязательно будет так. Если мы попытаемся заглянуть подальше в будущее, становится ясно, что события могут развиваться совершенно по-разному. А если вы посмотрите на различные высказывания, которые делались в последние 50 лет насчет того, когда у нас появится искусственный интеллект, то увидите, что всегда находился кто-то, кто говорил, что это случится через 15-20 лет. То есть, еще не сейчас».


«Я и сам думаю, что должно пройти еще 15-20 лет», — говорит он.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.