Я пишу это в поезде, который едет из Нижнего Новгорода в Москву. Путешествуя по России в ходе этого чемпионата мира, я думал о Джордже Оруэлле. «Спорт — это неизменная причина враждебности», — писал он после футбольного турне московского «Динамо» по Великобритании в 1945 году. «Если такой визит и повлиял хоть как-то на англо-советские отношения, то мог сделать их только несколько хуже, чем раньше». Оруэлл обвинил эту враждебность в «подъеме национализма… безумной современной привычки отождествлять себя с крупными силовыми структурами и видеть все с точки зрения конкурентного престижа». Он пришел к выводу, что «серьезный спорт» это «война минус стрельба».


Война минус стрельба — звучит не так уж и ужасно. Тем не менее, Оруэлл, как и всегда, поднимает с того света правильные вопросы. Является ли чемпионат мира — крупнейший фестиваль планеты — в большей степени националистическим праздником ненависти, чем космополитическим карнавалом? Отчасти это вопрос всей нашей эпохи. Лидер французских почвенников Марин Ле Пен заявила, что сегодня мир политики расколот больше не на правых и левых, а на «патриотов» и «глобалистов». Ее «патриоты», кажется, сейчас доминируют: от Трампа до Брексита, от Путина до Эрдогана. Тем не менее, чемпионат мира наводит на мысль, что долгосрочное преимущество как раз у глобалистов.


Перед каждым чемпионатом мира эксперты предсказывают националистический хаос. На этот раз должны были состояться «сражения» между русскими и английскими хулиганами. Это еще может произойти, но пока, если не считать драку между горсткой аргентинцев и хорватов, это пятый подряд мирный чемпионат мира. Самое агрессивное, что скандировали англичане в Нижнем Новгороде в минувшие выходные: «Вы смотрите, Шотландия?». На самом деле, насилие, о котором мы должны беспокоиться во время чемпионатов мира, не националистическое, а домашнее: отвратительная «святая троица», состоящая из спорта, алкоголя и «доминирующей маскулинности» побуждает некоторых мужчин бить своих партнеров, пишут Дэмиен Уильямс и Фергус Невилл из Университета Сент-Эндрюса.


Чемпионат мира только внешне выглядит националистическим. Это партийный национализм, где вы рисуете флаг на лице и распеваете гимн, но не мечтаете умереть за свою страну. Болельщики многих стран вместе смеются над ляпами вратарей и меняющимися прогнозами, а потом засыпают в поезде друг у друга на плече. Расизм, который ждали от местных фанатов, пока не проявил себя. При этом я сам видел, как российский болельщик остановил чернокожего тунисца для совместного селфи в месте, которое когда-то было полем битвы под Сталинградом. Основатель газеты «Москоу Таймс» Дерк Зауэр сообщает, что российские и украинские болельщики вместе поют в центре Москвы украинские песни, за что они могли бы быть арестованы еще две недели назад — в то же время украинский режиссер Олег Сенцов, отбывающий 20 лет в российской тюрьме, находится в критическом состоянии из-за объявленной им голодовки.


Даже поклонники в одежде национальных цветов не всегда те, кем кажутся. На матче Бразилия — Коста-Рика многие одетые в футболки сборной Бразилии зрители при ближайшем рассмотрении оказались китайцами. А в группе студентов американского колледжа, которых я видел в Москве, каждый носил майку чужой страны.

Болельщики перед матчем ЧМ-2018 по футболу между сборными Аргентины и Хорватии

Правда, большинство болельщиков здесь много путешествовали и хорошо обеспечены. Но те, кто смотрит матчи дома, тоже тяготеют к глобализму. Молодые люди во всем мире больше связаны со своими телефонами, чем со своими странами, что прививает им международные вкусы. В футболе, где глобальным ретро-брендом является Бразилия, ведущие игроки популярны по всей планете. Криштиану Роналду имеет 122 миллиона подписчиков в Фейсбуке, что в 12 раз больше населения его родной Португалии. Фанат, живущий в лачуге без кондиционера в Бангкоке или Лагосе, который никогда не будет зарабатывать восемь тысяч долларов в год и не поедет на чемпионат мира, и чья детская школа оставляет желать лучшего, имеет в своей жизни только одну вещь бесспорно мирового класса: свою привязанность к Роналду. Она может быть сильнее, чем нация.


До сих пор единственная заметная националистическая напряженность здесь возникла между швейцарскими игроками косовского происхождения и сербами на игре Швейцария — Сербия. Во всем остальном игроки — космополиты, которым ближе первоклассные салоны авиакомпаний, чем улицы своих родных стран. Соперники обнимаются после ожесточенных игр, потому что чувствуют себя ближе друг к другу, чем к собственным соотечественникам на трибунах.


Политические режимы тоже отстранились от участия в турнире, не стремясь вызвать националистический угар. Когда 40 лет назад чемпионат выиграла Аргентина, министр финансов этой страны, старый итонец Мартинес де Хой кричал: «В день, когда 25 миллионов аргентинцев стремятся к одной и той же цели, Аргентина станет победителем не один раз, а тысячу раз».


Сегодняшние политики просто используют турнир для отвлечения внимания. Чеченский предводитель Рамзан Кадыров устраивает банкет для египетского нападающего Мо Салаха. Другие правительства пользуются шансом спрятать под ковер плохие новости. Во время предыдущего чемпионата мира Израиль напал на Газу, зная, что большинство СМИ будут искать новости в другом месте. На этот раз, за день до матча открытия Россия — Саудовская Аравия, последняя начала кровавое наступление в Йемене. В день игры, правительство России объявило о повышении пенсионного возраста. Оппозиционный политик Алексей Навальный организует акции протеста в воскресенье, но власти запретили большинство демонстраций в 11 городах-организаторах чемпионата мира, включая Москву и Санкт-Петербург.


У националистов есть свои козыри. Но чемпионат мира напоминает нам, что многие элементы глобализации очень популярны.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.