Россия всегда привлекала определенную «породу» иностранцев: искателей приключений, тяготеющих к бескрайним и пустынным просторам; авантюристов в поисках удачи и новых начинаний в суматохе российской жизни. Все как один романтики, эти мужчины и женщины стремятся навстречу душевности и аутентичности — жизни на грани цивилизованного мира и за его пределами.

Одним из таких людей был Томас Аткинсон, архитектор-самоучка и посредственный резчик по камню, неплохой акварелист и закаленный путешественник, обладатель, по-видимому, неисчерпаемого любопытства и двоеженец. В своей книге «Томас, Люси и Алатау» Джон Масси Стюарт, сам будучи опытным путешественником и любителем России, рассказывает забытую историю необыкновенных приключений Аткинсона в Сибири и казахских степях в период между 1846 и 1855 годами.

Бóльшую часть своего пути в 64 000 километров Аткинсон провел в компании своей жены Люси и их сына Алатау-Тамчибулака, родившегося в ноябре 1848 года в одном из отдаленных казачьих фортов и названного в честь любимых мест его родителей: гор Алатау и водопада в них. За долгие годы путешествия семья сталкивалась с бандитами, разбойниками и враждующими степными племенами; избежала целого ряда заговоров с целью убийства и попыток грабежа; и успела побывать в самых отдаленных и красивых уголках Российской империи.

В ходе путешествий Аткинсон набросал около 560 акварельных рисунков, которым чудом удалось пережить годы конных поездок по труднопроходимой местности, через реки и под проливными дождями. Некоторые из них, в основном через семью Алатау, были переданы царю и сейчас находятся в коллекции Эрмитажа, Картины Аткинсона с изображением водопадов, живописных горных перевалов и колоритных туземцев, быть может, и не имеют особой художественной ценности, но воплощают в жизнь его красочный рассказ путешественника.

А рассказ и впрямь захватывающий: ночи, проведенные в медвежьей шкуре среди курящих опиум казахских налетчиков; свирепый кабан, который упал лишь после девятой пули; безумная поездка в неуправляемых санях, несущихся к оврагу; бесстрашная пара, противостоящая вооруженным разбойникам с большой дороги в глухую сибирскую ночь. Яркий стиль описания Аткинсоном шторма над алтайским озером Ала-куль представляет собой выдающее произведение готического периода:

«С запада открывалось ужасающе величественное зрелище. Тучи накатывались черной массой, обволакивая близлежащие скалистые вершины темнотой, а над ними летели, завиваясь, белые облака, будто пар из огромного котла».

Путешествия Аткинсона не всегда отличались безрассудством. Через дневники и письма Люси Стюарт показывает нам чарующие мгновения семейной жизни на кажущейся бесконечной дороге. Она шьет маленькую красную шапочку для своего малыша, вышивает ее шелком из своей шкатулки и украшает спереди орлиным пером. Их казахскому проводнику шапочка так понравилась, что он просит Люси сшить ему похожую и украсить бусинами.

С точки зрения современного человека условия путешествий по России 19-го века звучат откровенно ужасно. Летом семью донимают комары и вши, а зимой — сильный холод и бури, к тому же они сталкиваются с постоянным риском нападения и внезапной смерти. Выясняется, что повар варит рис прямо в своих грязных портянках (бедняга получает в наказание 20 плетей). И тем не менее, Аткинсоны храбро встречают все опасности с почти английским стоицизмом. Однажды на рождество они оказываются в небольшом сибирском поселении, где Люси изо всех сил пытается придать достойный вид своему единственному платью с помощью единственного в окрестностях утюга, чтобы пойти на бал, организованный местным губернатором. Внезапная степная буря разрушает палатки Аткинсонов и задувает единственную зажженную Люси свечу, когда она гладит. Но в конце концов пара прибывает на праздник и видит разодетых в парадную форму хозяина и местных офицеров, в то время как снаружи слуги с криками противостоят бушующему шторму, пытаясь спасти улетающие палатки и столы. Внутри же гостей развлекают игрой на казахских барабанах, двух скрипках и дуде.

Во время путешествий по Сибири семья встретила нескольких выживших декабристов — мятежных дворян, сосланных в эту дикую местность после неудачного мятежа 1825 года. Один из них — некогда образованный джентльмен Петр Фаленберг — вынужден выращивать табак, чтобы сводить концы с концами. Люси тронута тем, что встретила такого талантливого человека с утонченным умом, несмотря на всю неприятность его положения.

Сам Аткинсон, хоть и провозгласил себя любителем природы, художником и романтиком, производит впечатление человека довольно черствого. В более поздних публикациях о своих путешествиях он не упоминает ни Люси, ни своего маленького сына. «Предположительно, путешествие с женой и маленьким ребенком значительно приуменьшило бы эффект от его необыкновенной истории», — сухо отмечает Стюарт.

Также возникал вопрос о первой жене Аткинсона Ребекке, которую он оставил в Англии и о которой не упомянул, женившись в Санкт-Петербурге на 29-летней англичанке-гувернантке Люси Финли. О существовании первой жены Люси узнала только после смерти мужа в 1861 году. Все свои деньги, кстати, Аткинсон оставил Ребекке.

Несмотря ни на что, семья вернулась в Англию целой и невредимой. Эта несправедливо забытая, необыкновенная история теперь возрождена благодаря Стюарту и его превосходно проиллюстрированному рассказу.