Доклад Управления ООН по правам человека, подготовленный верховным комиссаром и охватывающий события под Иловайском 2014-го года, оказался шокирующим для украинского политикума. Экс-министр обороны, политик Анатолий Гриценко даже успел назвать этот доклад «политически ангажированным» — в эфире Newsone. Проблема в том, что не так просто раскритиковать подобного рода исследования в силу авторитета ООН.

В докладе говорится, что в 2014 году во время Иловайского котла нарушения были допущены обеими сторонами. При этом под одной подразумевается Украина, а под другой — самопровозглашенные республики. Россия, на участии которой в Иловайском котле настаивает официальный Киев, в докладе почти не упоминается.

«Вести» проанализировали доклад вместе с экспертами и выяснили его суть и последствия, к которым приведет появление доклада. Одно из последствий — жители Иловайска могут подавать в Европейский суд по правам человека на Украину с требованием компенсации за разрушенные во время боевых действий дома и другие возможные потери.

В городе разрушена треть зданий, добровольцы убивали гражданских

Во-первых, отмечаются колоссальные нарушения прав человека, установленные экспертами Управления верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ). «Стороны конфликта использовали оружие взрывного действия в населенных пунктах без соблюдения принципов различения, пропорциональности и применения предохранительных мер, — говорится в тексте. — Случаи… свидетельствуют, что во время боевых действий под Иловайском все стороны конфликта совершали серьезные нарушения прав человека и международного гуманитарного права». Приводятся конкретные примеры. «Вследствие обстрелов Иловайска и двух соседних сел непосредственно в момент боев, по данным ООН, погибло минимум 36 гражданских (18 мужчин и столько же женщин)», — приводит статистику УПКПЧ.

Также, по словам главы Мониторинговой миссии ООН по правам человека в Украине Фионы Фрейзер, результат обстрела Иловайска — разрушение трети (!) частных домов города и повреждение 116 многоэтажных зданий.

Говорится и о многочисленных (часто — неподтвержденных) сообщениях, что в момент событий под Иловайском стороны конфликта убивали гражданских лиц и «тех, кто был лишен боеспособности» (т.н. лица «hors de combat»). «Задокументировано убийство четверых гражданских лиц в Иловайске, два из них совершены добровольцами украинских батальонов. Одно гражданское лицо, которое находилось под стражей у батальонов, погибло вследствие обстрела», — говорится в отчете.

«УВКПЧ задокументировало сообщение о том, что в Иловайске и окрестных селах украинские силы применяли пытки и жестокое обращение относительно мужчин возрастом от 30 до 66 лет. Жертвы подозревали в том, что они были членами вооруженных групп либо были связаны с ними другим образом. В Иловайске в период с 18 по 28 августа 2014 года жертв удерживали в школе № 14 добровольческим батальоном „Донбасс", который воевал в составе украинских сил. Условия, в которых содержались мужчины, можно приравнять к жестокому обращению. Жертвы избивались. УВКПЧ задокументировало случаи тринадцати лиц из Иловайска или окрестных сел, которые подвергались пыткам или жестокому обращению», — отмечается в докладе.

С другой стороны соблюдение прав человека также нарушалось, — и это также указывается. «Украинских военнослужащих и добровольцев, в т.ч. раненных, захваченных 29 и 30 августа во время отступления из Иловайска, в течение двух дней держали во временных пунктах сбора в открытом поле… Обращение с ними зависело от каждого отдельного подразделения и отличалось. С некоторыми, по их словам, было „достойным", тогда как другие стали жертвами жестокого обращения и пыток.

Много сообщали о том, что им отказывали в предоставлении медицинской помощи и воды. Минимум четверо раненных украинских военнослужащих и добровольца погибли из-за отсутствия адекватной медицинской помощи», — говорится в отчете (в преамбуле, впрочем, отмечается, что во время конфликта в районе не было ни единого работающего медицинского учреждения). Также отмечается, что трое украинских военнослужащих «были убиты после сдачи в плен 29 августа» (есть ссылки на убийство нескольких раненных военнослужащих украинской армии и участников батальонов).

При этом Россия в документе в контексте боевых действий почти не упоминается. Определение «Россия — агрессор» также отсутствует. Если смотреть на документ в общем, то складывается впечатление, что две части Украины воюют между собой. Украинская официальная трактовка ситуации — прямо противоположна. Показательно в этом смысле, что об участии в конфликте российских военных говорится не прямо — а исключительно со ссылкой на украинские источники. Вот типичная в этом плане цитата:

«До 27 августа 2014 года украинские силы были окружены вооруженными группами, которые, по данным Правительства Украины, получили подкрепление в виде вооруженных подразделений и оружия из Российской Федерации, — отмечают исследователи УВКПЧ. — Согласно Канцелярии Прокурора Международного уголовного суда, интенсивность боев в Иловайске объяснялась «вероятным притоком войск, транспортных средств и вооружения из РФ для укрепления позиций вооруженных групп».

Все очень серьезно

Эксперты, опрошенные «Вестями», утверждают, что документы и исследования такого рода являются маркерами, и читать их нужно «образно». «Дело в том, что их смысл прячется между строк. Они дают определенные и очевидные для внимательных читателей месседжи. За каждым документом и отчетом такого рода стоит огромный труд большого количества дорогостоящих специалистов, а международное сообщество просто так свои деньги не тратит», — сказал «Вестям» Сергей Гончаренко, завкафедрой прав человека, международного и европейского права Академии адвокатуры Украины.

По его словам, стоит ждать дальнейшего шага по согласованию организациями высокого уровня (ООН, ОБСЕ) единой позиции в отношении украинского конфликта. «Скорее всего, нынешний документ — это попытка выработать определенную систему концептуальных положений, чтобы четко и окончательно оценить то, что происходило в мире и в Украине в тот момент. Ведь оценки сейчас разновекторные, и так дальше длиться не может: должна быть общая платформа», — утверждает юрист.

При этом отсутствие прямых ссылок на участие вооруженных сил РФ украинские эксперты считают дурной новостью. «Нам это не на пользу — но это лишь один частный случай, где РФ, очевидно, удалось пережать дипломатически и обеспечить подготовку такого документа, — считает политолог-международник, экс-нардеп Тарас Черновил. — Вторжение без объявления войны — одно из тяжелейших военных преступлений в мире. И РФ задействует все возможности, чтобы инициировать выгодные ей расследования в Секретариате ООН — им влияния хватит».

Украина надеется, что будут и другие доклады

Воспользоваться отчетом, как основанием для инициирования военного трибунала (как уже успел заявить ряд украинских политиков) Киеву — увы — не удастся. «Ведь легитимность трибуналов обеспечивается Совбезом ООН, где у РФ есть право вето. Но не секрет и то, что ООН не пишет односторонних документов — и в этом так же: плюс-минус реальное описание ситуации, причем как в пользу (или в „минус", — Авт.) одной, так и другой стороне конфликта», — говорит «Вестям» политолог-международник Антон Кучухидзе.

Впрочем, по словам Тараса Черновола, Украина и так ведет вполне планомерную юридическую работу — уже идут международные суды по «поддержке и финансирования терроризма РФ». «Дело в том, что в нормах международного права предусматривается, что страна, против которой подается иск, должна согласиться на рассмотрение иска. Но лишь если в принятой этой страной конвенции не прописано, что она согласна с рассмотрением а приори — и как раз в случае со „спонсированием терроризма" такая ситуация: когда-то РФ расслабилась и подписала такую конвенцию, — поясняет Черновол. — Нынешний доклад для нас не критичен — когда дойдет до настоящего рассмотрения в трибунале (а его первым же пунктом будет уничтожение малайзийского „Боинга"), будут новые доклады и отчеты».

Впрочем, по мнению Кучухидзе, доклад УВКПЧ может получить и более практическое применение. Он призван будет стать тем механизмом, на который можно будет ссылаться обеим сторонам конфликта при создании деклараций. «Например, на уровне Трехсторонней контактной группы, где работают наши и российские дипломаты, отсылы к этому документу вполне возможны, — убежден эксперт. — Что до влияния РФ, — она вообще не заинтересована была в продвижении этой тематики на более высоком уровне, ведь их след в Иловайске, понятно, есть, и доказывать обратное на уровне международных институций будет невозможно».

Еще одно практическое применение документ может получить… для местных жителей, пострадавших прямо или косвенно в августе 2014-го (а также тех, чьи дома или многоэтажки были разрушены или получили повреждение в ходе боев). Опираясь на документ, они смогут претендовать на компенсации, посредством исков в Европейский суд по правам человека.