В Италии и Австрии они заседают в правительстве. Во Франции они присутствуют в парламенте. В Швеции они стучатся в двери власти. В Германии они вышли на улицы и объявили охоту на мигрантов. Причем это не единственные примеры…

Ультраправые переживают подъем в Европе. На что они опираются? И с чем связана такая динамика?

Динамизм европейских ультраправых популистов не ускользнул от Стива Бэннона, некогда близкого советника президента США Дональда Трампа. За последние месяцы он объехал все эти европейские группы с намерением объединить их. Как бы то ни было, эта инициатива не даст результатов, поскольку эти объединения слишком разрознены и не похожи друг на друга. Кроме того, некоторые из них вызывают отторжение у других: это касается, например, «Национального объединения» Марин Ле Пен, которое голландские популисты считают слишком антисемитским.

Неприятие других

Радикальные движения не остаются в стороне: лидеры американских альтернативных правых наблюдают за ними и даже переводят работы их интеллектуалов. В этом плане сложилась настоящая взаимосвязь: европейские интеллектуалы вроде Алена де Бенуа (Alain de Benoist) и Гийома Файя (Guillaume Faye) читаются и обсуждаются в США, а их основных американских коллег переводят в Европе. Так, например, теоретика язычества и постнацизма Грега Джонсона (Greg Johnson) переводили на французский в 2016 году.

Бэннон не принимает во внимание тот факт, что в связи с непохожестью национальных историй европейские ультраправые отличаются друг от друга и варьируются в зависимости от страны. Одни религиозны, а другие являются выходцами из фашизма, одни нацелены на выборы, а другие предпочитают агрессивный и революционный путь.

Как бы то ни было, у них есть общие темы. Например, радикальные образования ставят на первое место неприятие чужаков (иностранцев или мигрантов), которые приравниваются к насильникам и преступникам.

Эта тема возникла отнюдь не сегодня. Так, еще возникший после войны в Алжире журнал «Ероп-Аксьон» Доминика Веннера (Dominique Venner) утверждал, что алжирские иммигранты стояли за изнасилованиями и нападениями во Франции. Европейские ультраправые говорят то же самое и 50 лет спустя.

Великое замещение

Среди этих групп также широко распространено представление о том, что часть «элиты» хочет изменить этнический облик европейского населения: они называют это «великим замещением».

Здесь опять-таки нет ничего по-настоящему нового: эта идея возникла еще в неонацистских кругах в 1950-х годах, в частности среди активистов француза Рене Бине (René Binet) и швейцарца Гастона-Армана Амодрюза (Gaston-Armand Amaudruz). Она до сих пор прослеживается среди националистических и неонацистских движений.

По мнению этих активистов, цель «иммиграционистской» элиты в том, чтобы устроить «геноцид» европейского населения. Различные радикальные правые группы опасаются за будущее «белой расы» и ведут борьбу с миграционной политикой, называя ее источником социального хаоса и цивилизационного или даже генетического упадка. В Германии это неприятие принимает агрессивные формы (чего стоят хотя бы инциденты в Хемнице на территории бывшей ГДР), тогда как в Италии министр внутренних дел Маттео Сальвини не пускает в порты корабли (в том числе итальянские), которые приходят на помощь рискующим жизнью в Средиземном море мигрантам.

Ислам меняет привычную жизнь

Не последнюю роль играет и неприятие ислама, религии, которая вызывает недовольство ультраправых еще с 1980-х годов. Сегодня оно перекликается с беспокойством европейской общественности, причем не после терактов «Исламского государства» (запрещенная в России террористическая организация, прим.ред.), а событий 11 сентября 2001 года.

Эти активисты убеждены, что исламисты объявили войну Западу и ведут ее с помощью не только терактов, но и культурно-этнической колонизации. При этом на ультраправом фланге существовали благосклонные к арабо-мусульманскому миру течения, которые чаще всего руководствовались антисемитизмом, антиамериканизмом или и тем и другим.

Эти тенденции исчезли в угоду националистической идеологии, которая вот уже десять лет играет первые роли. С 1980-х годов заметность ислама изменила привычную жизнь европейского населения ношением вуали, ростом потребления халяльных продуктов и увеличением числа храмов. Исламу было трудно найти место в Европе, он столкнулся с недоверием и отторжением. Кроме того, ему пришлось иметь дело и собственными демонами исламизма.

Критика долгое время была ограничена исключительно ультраправыми кругами, однако получила отклик в общественности с конца 1990-х годов: мусульмане якобы неспособны интегрироваться, принять ценности европейской цивилизации… Националистические объединения сделали эту критику основой своей идеологии.

Защита Европы от волн мигрантов

Наконец, среди европейского населения наблюдается растущее неприятие классических политических объединений в угоду ксенофобским популистским партиям, а также склонность к авторитаризму и протекционизму в политике для защиты от глобализации и самоуспокоения.

Ультраправые партии набирают силу, а часть из них даже возвращаются к насильственным действиям, как показал немецкий пример.

Политики признали бесплодность такого пути, и он оставался уделом скинхедов и неонацистских групп. Как бы то ни было, массовое прибытие беженцев и мигрантов, а также ощущение вялости партий, которые пошли по избирательному пути, подтолкнули самые радикальные элементы к политической агрессии.

Все чаще встречаются задержания тех, кто планируют преступления, теракты или же просто потасовки… Некоторые активисты уже в открытую говорят о национал-социализме, пусть еще и не называют себя скинхедами. Определение «нацист» пока еще остается самым страшным оскорблением.

Нужно признать, что настроения среди ультраправых меняются и становятся все более радикальными, и что они возвращаются к старым привычкам, как видно по всей Европе. Активисты говорят о необходимости спасти Европу от волн мигрантов. «Защитим Европу!» — именно так звучит их лозунг.

Активисты больше не довольствуются протестами и медийными акциями. Они убеждены, что идет самая настоящая война, и решили перейти к действиям, на что надеялись в том числе задержанные во Франции с 2015 года ультраправые вроде пикардского «Клана белого волка».

Позиция силы

В ближайшие месяцы и годы стоит ждать роста агрессии со стороны ультраправых, которая коснется в первую очередь мусульманского населения (или воспринимаемых как таковое групп). Здесь существует и другой тревожный момент: неприятие агрессии общественностью будет только слабеть, поскольку возникнет мнение, что мусульмане сами напросились, потому что отказались интегрироваться и пытались навязать собственный образ жизни…

В конце 1970-х годов европейцы приняли «людей в лодках». Сегодня менталитет изменился, и они готовы позволить мигрантам умереть в Средиземном море. Активисты видят эту тенденцию и ощущают себя в позиции силы. А также громогласно заявляют об этом по всей Европе.

К сожалению, в ближайшем будущем не стоит ждать перемен, скорее, наоборот: ультраправые станут еще радикальнее и будут представлять угрозу. Как я уже не раз отмечал, риск терактов растет. По пессимистичному прогнозу, можно ждать перемен на американский манер с регулярными вспышками ультраправого терроризма.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.