Люди не кричат в Понтеведре — или, по крайней мере, кричат меньше.

Вместе с исчезновением большей части дорожного движения исчез и рев двигателей, металлический рык мотоциклов, крики людей, пытающихся перекричать улицу — все то, что составляет типичный звуковой фон испанского города.

Вместо этого воздух наполнен чириканьем птиц в ветвях камелий, звяканьем кофейных ложек и голосами горожан. Учителя водят цепочки детишек без постоянного страха, что один из них попадет под машину.

«Только послушайте! — говорит мэр, открывая окна своего кабинета. С улицы доносятся разговоры. — До того, как я стал мэром, 14 тысяч машин проезжали по этой улице каждый день. На улицах города было больше машин, чем жителей».

Мигель Анзо Фернандес Лорес был мэром галицианского городка с 1999 года. Его философия довольно проста: владение автомобилем не дает тебе право занимать общественное пространство.

«Разве это правильно, когда ни дети, ни старики не могут спокойно ходить по улицам из-за машин?» — спрашивает Цезарь Москера, глава городского департамента инфраструктуры.

Лорес стал мэром после 12 лет нахождения в оппозиции, и уже спустя месяц у власти создал пешеходную зону в 300 000 квадратных метров в историческом центре города, вымостив улицы гранитными плитами.

«Исторический центр был мертв, — говорит он. — Там было много наркотиков, много машин — он был маргинальной зоной. Город находился в упадке, был загрязнен, и автомобильные аварии случались очень часто. В нем царил застой. Большая часть людей, у которых была возможность уехать так и делали. Сначала мы думали, как улучшить дорожные условия, но не смогли прийти к эффективному решению. Тогда мы решили освободить общественное пространство для жителей и для этого избавились от автомобилей».

Они останавливали машины, проезжающие через город, и запретили уличную парковку, так как это перегружало улицы в наибольшей степени.

Все центральные надземные парковки были закрыты и заменены подземными, а также парковками на окраинах города — 1686 новых мест.

Светофоры сменились кольцевыми развязками, пешеходная зона распространилась от старого города до построек XVIII века, и были приняты меры по сокращению скорости автомобильного движения на окраинах до 30 километров в час.

Это принесло ряд преимуществ. На тех же самых улицах, на которых в авариях погибло 30 человек с 1996 до 2006 года, только трое погибло в следующие 10 лет, и никого — с 2009 года. Выбросы CO2 уменьшились на 70%; почти три четверти движения, которое раньше совершалось на машинах, теперь осуществляется пешком или на велосипеде, и в то время как другие города в области испытывают отток населения, центральная Понтеведра выросла на 12 тысяч человек.

Кроме того, ограничение на строительство больших торговых центров сказалось на малом бизнесе, который остался на плаву, несмотря на длительный экономический кризис в остальной Испании.

Лорес, член левого блока националистов Галиции — редкость в глубоко консервативном Северо-Западном регионе. Понтеведра с населением 80 тысяч жителей является местом рождения Мариано Рахоя, бывшего премьер-министра Испании и лидера правой Народной партии. Однако мэр говорит, что Рахой никогда не проявлял интереса к городскому планированию, которое принесло его родному городу столько наград.

Разумеется, не все прошло гладко. Людям не нравится, когда им говорят, что они не могут ездить, где им вздумается, но Лорес считает, что это не право, а привилегия.

«Если кто-то хочет сыграть свадьбу в пешеходной зоне, то жених и невеста могут приехать на машине, но всем остальным придется идти пешком, — говорит он. — То же самое относится к похоронам».

Главная жалоба — то, что схема привела к перегруженности окраин, и что там не хватает парковочных мест.

«Этот город идеально подходит для создания безавтомобильной зоны, — говорит местный архитектор Роджелио Карбалло Солер. — Вы можете пересечь весь город минут за 25. Можно критиковать эту модель, но ничто не заставит вас от нее отказаться».

Чуть позже, на детском дне рождения, группа родителей обсуждает плюсы и минусы города без автомобилей. «Проблема в том, что рано утром на тех улицах, где машины еще разрешены, постоянно возникают пробки, — говорит Рамиро Арместо. — Также отсутствует общественный транспорт от окраин до центра. С другой стороны, я жил в Валенсии и Толедо, но никогда не видел такого живого города, как этот».

Ракель Гарсия говорит: «Я жила в Мадриде и многих других местах, но для меня здесь рай. Даже если идет дождь, я могу везде ходить. А те продавцы, которые жалуются, — те же люди, чей бизнес выжил, несмотря на кризис. Это также отличное место для воспитания детей».

«Что нужно, так это больше мест, где можно припарковать машину чтобы потом отвести детей в школу, когда идет дождь, — говорит Виктор Прието. — Если идет дождь, — а он здесь идет часто, — люди берут машину, чтобы съездить за хлебом. Теперь это происходит реже. Я больше почти не пользуюсь своей машиной».

Все проделанные работы были профинансированы местными жителями и не получали помощи от регионального или центрального правительства.

«По факту эти общественные работы были проделаны в рамках глобального проекта, но стоили столько же или меньше, — говорит Лорес. — Мы не предпринимали ничего монументального. Мы сделали только то, что было в наших силах».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.