В этом году шестилетняя Рагимат Чубанова пошла в школу с преподаванием на языке, которого она не понимает. Ее мать русская, отец — лезгин, и в семье говорят по-русски. Рагимат, которую все зовут Римой, «не говорит по-азербайджански и почти его не понимает», сказала ее мать Марина Чубанова.

Но когда Марина попыталась записать Риму в русскоязычную школу своего города, Сумгаита, там не оказалось свободных мест. Местное отделение Министерства образования предложило ей записать девочку в класс с преподаванием на азербайджанском, добавив, что в октябре может освободиться место в русскоязычной школе.

«Она не сможет учиться на азербайджанском, — сказала Марина Чубанова. — Я надеюсь, что ее переведут обратно в русский сектор», как называют в Азербайджане русскоязычные школы.

Ситуация, в которую попала Рима, в этом году не уникальна. Хотя основным языком образования в стране является азербайджанский, по данным Министерства образования, до сих пор существуют около 340 начальных и средних школ с преподаванием на русском языке, в которых учатся около 10% всех школьников страны.

Однако в этом году нехватка мест в русскоязычных школах вызвала сильное беспокойство русскоязычных семей. Масштабы и причины такой нехватки неясны. Но социальные сети заполонили рассказы о дефиците мест и, в частности, длинных очередях в Бакинском образовательном центре, подразделении Министерства образования, отвечающем за зачисление учеников в школы.

Азербайджанская служба российского государственного новостного агентства Sputnik заявила, что нынешние проблемы являются продолжением давно существующей в Азербайджане тенденции. «Те, кто сдает экзамен на вакантные места [преподающих на русском языке] учителей, не блещут высокой квалификацией. В результате чиновники в системе образования сталкиваются с дилеммой: либо принимать на работу неквалифицированные кадры и интеллектуально уничтожить поколение, либо отказаться от недоучек и столкнуться с армией негодующих родителей».

Министерство образования не делало публичных заявлений относительно нехватки мест в школах. Представители министерства не ответили на просьбу Eurasianet.org прокомментировать ситуацию.

Эта проблема привела к возобновлению в Азербайджане споров о том, должна ли страна по-прежнему обеспечивать образование на русском языке более чем четверть века после распада СССР.

Одна из депутатов парламента, Кямиля Алиева, предложила взимать плату за обучение на русском языке, что вызвало широкомасштабную общественную дискуссию. Оппоненты этой идеи отмечали, что, согласно азербайджанским законам, все ученики имеют право на бесплатное образование. Другие же предлагали пойти еще дальше: «Русский сектор надо закрыть, а русский преподавать как иностранный», — сказал в интервью местному новостному сайту Oxu.az эксперт по вопросам образования Надир Исрафилов.

В 1989 году, незадолго до развала СССР, в Азербайджане было 392 тысячи этнических русских. К 2009 году эта цифра упала до 120 тысяч. Хотя русский язык является основным для многих семей нерусского происхождения, его распространенность в стране снижается. В 1994 году 38% азербайджанцев утверждали, что свободно говорят по-русски; по данным отдельных опросов, проведенных в более поздние периоды, их доля уменьшилась и не превышает сейчас 10%. По информации российского правительства, число учащихся русскоязычных школ, составлявшее в 1990-91 учебном году 250 тысяч за два десятилетия упало до менее чем 100 тысяч.

Тем не менее, образование на русском языке остается престижным даже среди тех семей, в которых не говорят по-русски: считается, что русскоязычные школы дают более качественное образование, а их выпускникам легче устроиться на работу.

Одна говорящая по-азербайджански мать, отправившая своего ребенка в русскоязычную школу, сказала, что поступила так в связи с востребованностью русского языка на рынке труда.

«Русский язык востребован повсюду в Азербайджане больше, чем азербайджанский, — сказала она. — На работе всюду требуют знать русский. Если ты не говоришь по-русски, это своего рода недостаток. Тебе предложат более низкую зарплату или более низкую должность».

«Качество образования в русских секторах снижается, — сказал Сергей Румянцев, берлинский социолог, изучающий вопросы образования в Азербайджане. — Но получить качественное образование на азербайджанском также невозможно. Качественных учебников не хватает, и знание одного только азербайджанского языка ограничивает доступ к информации и к миру. […] Так что понятно, почему родители беспокоятся».

Школьный психолог, попросившая не называть ее имени, сказала, что 12% детей, учащихся в ее русскоязычной школе, совсем не понимают по-русски, а еще 20% знают язык лишь на очень базовом уровне. Когда ребенок начинает учиться в таких условиях, это сильно затрудняет получение им образования, сказала психолог.

«Первый класс и без того является трудным для детей периодом, а тут еще добавляется языковой барьер, — сказала она. — Такие дети не проявляют активности на уроках, никогда не выходят к доске, никогда не общаются с другими детьми и с трудом могут объясниться».

Языковая проблема неизбежно становится элементом отношений между Баку и Москвой. Россия считает, что образование на русском языке в постсоветских странах входит в сферу ее национальных интересов, и вопрос прав русскоязычного населения в регионе часто бывает причиной напряженности в отношениях с Кремлем.

Хотя пока проблема школьного образования не вызывала особых трений между Баку и Кремлем, Москва явно следит за развитием ситуации. Агентство «Спутник» широко освещает этот вопрос, и в одной из его авторских колонок предлагалось послать из России в Азербайджан учителей, как Россия недавно сделала в отношении Таджикистана.

За последние несколько недель президенты двух стран встречались дважды. В конце сентября российский президент Владимир Путин приезжал в Баку и упомянул в своем выступлении о статусе русского языка. «Мы видим и высоко это оцениваем — интерес к русскому языку. Самая главная база (поддержки русского языка) — в сердцах, в головах людей», — сказал он.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.