«Многие из нас не отдали бы своих детей в школу, в которой мы сами преподаем».

Терпение финской учительницы Элины Туоми (Elina Tuomi) закончилось. Она была в ярости, когда однажды апрельским вечером сделала такую запись в блоге:

«Средняя школа, соблюдающая принципы равноправия — это нереально. Обучение не является качественным и бесплатным для всех, здесь нарушаются права детей».

«Мы ежедневно нарушаем закон, и это никого не интересует».

Туоми создала эту запись в блоге после окончания рабочего дня. Она признается, что чувствовала себя уставшей, разбитой и удрученной. Она спрашивала, почему проблемы учителей никто не слышит, а их работу совсем не ценят.

Эту запись прочли больше 30 тысяч раз. Коллеги оставили много благодарных сообщений.

31-летняя Туоми сидит в кабинете хельсинкской школы и показывает на классную доску и видеопроектор.

«Мне часто приходится показывать изображения, потому что не все ученики хорошо знают финский. Они не владеют специальной лексикой. Если нужно объяснить, что такое „рыболовный садок", я обычно показываю им фотографию».

Туоми преподает в специальном классе, в котором собраны дети с различными трудностями в обучении. Например, у кого-то могут быть трудности с чтением, языком или со способностью концентрироваться.

Будни требуют креативного подхода. Одному из учеников Туоми написала ключевые понятия на стикерах и посоветовала их погуглить, потому что иначе ребенок не понял бы текст учебника истории.

Более чем для половины 11 — 13-летних учеников Туоми родным языком является не финский, а, например, русский, сомалийский или английский. Если пять лет назад в школе был только один преподаватель финского языка как иностранного, то теперь их пять, отмечает Туоми. А если языковых навыков недостаточно, процесс обучения замедляется, хотя Туоми формулирует свои мысли максимально просто. На уроках присутствует и специалист по организации обучения.

На некоторых учащихся лежит большая ответственность самостоятельно заниматься дома. Школьных уроков не хватает, и иногда для повторения материала используют перемены.

«Оценки, поставленные в нашей школе, на самом деле сильно завышены. Но в этом нет вины детей. Их не нужно обвинять».

Сейчас в школе больше 600 учеников, они говорят на 46 языках. На переменах дети не всегда понимают друг друга, ситуации решаются при помощи жестов. Эта школа получает дополнительные дотации на обеспечение мер позитивной адаптации. По мнению Туоми, их не хватает для того, чтобы выровнять уровень учеников.

Туоми подчеркивает, что нельзя все списывать на мультикультурность, не все проблемы вызваны культурными различиями. У многих есть трудности дома. В школе много учеников со сложностями, иногда обычные классы можно сравнить со специальными.

«Это реальность, в которой мы живем. Многие из нас, учителей, не отдали бы своих детей в школу, в которой мы сами преподаем».

Туоми говорит, что за время учебного дня она практически никогда не успевает сходить в туалет. По ее словам, многие учителя торопятся и не успевают пройти с детьми столько, сколько требуют закон и учебный план.

«Мы также нарушаем Всеобщую декларацию прав человека, поскольку не можем предложить всем детям качественное школьное образование. Финляндия хвалится своими результатами тестов „ПИЗА" (Международная программа по оценке образовательных достижений учащихся, PISA — прим. перев.), хотя на деле школы сильно отличаются, и не все получают одинаково хорошее образование».

Причины — сокращение финансирования школ, растущее число учеников в классе, изменения, через которые проходят ученики и население Финляндии в целом, большая текучка среди преподавателей, перечисляет Туоми.

«Поскольку другим жертвовать нельзя, мы экономим на времени подготовки к урокам. Проблема не в учителях или директорах, а во всем обществе».

Туоми говорит о ситуации откровенно и ничего не приукрашивает, хотя она работает по срочному трудовому договору. Некоторые коллеги советуют быть аккуратнее: а вдруг трудовой договор не продлят?

Это Туоми не пугает.

«Те, кто может говорить о недостатках, должны это делать. Я не могу заниматься такой работой и быть нечестной».

Туоми осознанно хочет разрушить сложившийся образ учителя. По ее мнению, современных преподавателей до сих пор воспринимают как идеальных учителей народных школ, несущих обществу свет и знания. Туоми считает, что поэтому многие не осмеливаются заговорить о недостатках современной системы и боятся ходить в районный магазин алкогольной продукции.

«Все боятся потерять лицо или стать объектом критики. Не хотят жаловаться, потому что это не соответствует образу учителя. Мне кажется, что эти идеи абсурдны. Учителю нужно быть частью общества, поскольку своей работой мы строим будущее этого общества».

Сама Туоми училась 1990-е годы в другой школе — школе Ориматтила, маленького города с 16 тысячами жителей в провинции Пяйят-Хяме.

«Это была школа, в которой учились дети коренных финнов. Состав моего класса практически не менялся».

В детстве Туоми не хотела быть учителем. Она хотела танцевать танго или работать в популярном журнале «Сейска» (Seiska), поскольку она любила читать о светских людях и жизни звезд.

«Иди почитай», — говорили Туоми и ее сестре их работающие родители, отец-маляр и мать-медсестра.

«Помню, что часто спрашивала у матери значение разных слов. В конце концов она купила мне словарь иностранных слов и велела самой читать о том, что мне интересно».

Туоми была прямолинейным, критичным и дерзким учеником. Когда в старших классах Туоми показалось, что на уроке биологии учитель объяснял тему нескольно размыто, она возмутилась. Учитель выпалил, что в таком случае Туоми может сама провести этот урок.

«Я нагло вышла к доске, конечно. Нужно было решить этот вопрос, раз уж так расхорохорилась».

Туоми поступила в художественный лицей, а затем — изучать изобразительное искусство в Лапландский университет города Рованиеми. Диплом преподавателя ИЗО Туоми получила в 2011 году.

Если не считать непродолжительный опыт работы в городе Эспоо, Туоми все время работала в разных школах восточного Хельсинки.

«Однако упомянутые мной проблемы касаются не только Хельсинки или восточных районов этого города. Я знаю, о чем говорю, поскольку поддерживаю контакт с преподавателями по всей стране».

По мнению Туоми, ведение собственного блога — хороший способ показать представителям других профессий, с чем сталкивается преподаватель.

«Мы — учителя, психологи и организаторы, в случае необходимости мы ищем пакет со льдом или пластырь».

И если ребенок не позавтракал дома, Туоми дает детям хлебцы. Многие вопросы, за которые раньше должна была отвечать семья, теперь передают школам.

«Это факт: мы проводим с детьми всего несколько часов в сутки. Что же будет дальше, если ответственность за воспитание так активно возлагают на школы?»

В мультикультурной школе часто требуются переводчики. Некоторым родителям, приехавшим из регионов ведения военных действий, Туоми приходится рассказывать о том, как устроена финская школьная система.

Ее раздражают люди, которые только и делают, что говорят о длинном отпуске и коротком рабочем дне учителей.

«Наша работа в полтора раза тяжелее обычной работы в офисе. Учителю постоянно нужно стремиться к лучшему и расти над собой».

Туоми знает, что многие учителя страдают от перегрузок. Когда так сильно беспокоишься, границу между работой и домом провести очень тяжело. Ее решение — оставить рабочий телефон в школе и попытаться не думать о школьных проблемах по вечерам. Это не всегда удается: разжигание ненависти, разврат, насилие очень беспокоят. Обращаться в органы по защите детей тоже тяжело.

«Я не собираюсь терять слух, голос или здоровье из-за работы. Если я не смогу нормально спать ночью или буду себя плохо чувствовать, поменяю работу».

Правительство премьер-министра Финляндии Юхи Сипиля (Juha Sipilä) урезало финансирование сферы образования и исследований на 900 миллионов евро. По мнению Туоми, это уже сказывается, хотя финансирование средних школ не прекратилось, и правительство возмещало потери дополнительными вложениями.

«Многие учащихся подвергаются притеснениям, и через 10-20 лет они станут теми людьми, которые нуждаются в государственной помощи. Урезать финансирование сферы образования в таких масштабах — это нарушение прав человека».

Туоми также беспокоит нежелание детей учиться. Не все ученики выполняют классную работу и видят в учебе новые возможности.

«До некоторых детей невозможно достучаться. Их ничто не интересует, их ничто не волнует. Это поведение изгоев».

Ее также беспокоят родители, которые не заботятся о своем потомстве. В школе заметно, у кого нет достаточно теплой одежды или сапог.

По словам Туоми, необходимо выделить больше средств на вопросы образования и защиты детей, а также на структурные реформы. Определенные регионы сильно выделяются, поскольку в них сосредотачиваются люди одного социально-экономического статуса. Одним из решений может быть переосмысление принципов работы школ и расширение территорий прикрепления к школам. По мнению Туоми, общение детей из разных семей — это очень хорошая идея, но нынешняя система поощряет проявления расизма.

Сама Туоми сейчас чувствует себя лучше, чем весной. Ей нравится ее работа, она считает важным то, что детей можно воспитать хорошими людьми.

Она довольна тем, что ее запись в блоге набрала такую популярность. Эту запись обсуждали в парламенте, и с Туоми встречались Пиа Пакаринен (Pia Pakarinen), помощник мэра Хельсинки по вопросам воспитания и образования, и депутат Пилви Торсти (Pilvi Torsti).

Изменилось ли что-нибудь?

«Мне кажется, нет. Но я очень надеюсь на заметные перемены вместо красивых слов».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.