«Хочу поехать в СССР». Это желание росло во мне, несмотря на холодную войну. В 1956 году, когда я перешла в среднюю школу, Япония и СССР заключили совместную декларацию и восстановили дипломатические отношения. У меня еще не было никаких целей на будущее, но я начала изучать русский язык в Японо-советской ассоциации в Ёёги. 

Курсы проходили по воскресеньям и длились четыре часа с 13 часов. Помимо меня, курсы посещали только мужчины средних лет. В учебниках были не повседневные диалоги, а сложные теории Маркса и Ленина. Ребенок типа меня выглядел на этих курсах неуместно. Я бормотала что-то невнятное, но отчаянно продолжала ходить на эти курсы. 

Советские музыканты часто посещали дом скрипачки Анны Бубновой-Оно, который находился в Иидабаси. Анна-сэнсэй предвкушала обсуждение русской музыки на родном языке, но при этом не забывала о том, чтобы советские музыканты слушали исполнение ее учеников. 

«Я хочу обучаться игре на скрипке в вашей стране», — каждый раз пылко говорила я, когда что-то исполняла. Перед учителями из Японо-советской ассоциации я также как мантру повторяла, что хочу поехать на учебу в СССР. 

В начале лета 1961 года я услышала невероятную новость. Ленинградская консерватория, которую окончила Анна-сэнсэй, в рамках 100-летней годовщины основания решила впервые пригласить иностранных студентов не из соцлагеря. Избрали Масуко Усиода (Masuko Ushioda), которая училась у Анны-сэнсэй, и меня. 

По каким же критериям меня отобрали?

В последствии об этом мне поведала жена экс-премьер-министра Японии Масаёси Охира (Masayoshi Ohira): «Я о вас давно знаю! Муж рассказал мне: „Есть девушка, которая хочет поехать в СССР, чтобы учиться игре на скрипке. Я хочу помочь ей". Дома он не говорил о работе, поэтому, по всей видимости, он очень озаботился этим вопросом». Я вообще не знала об этом. 

В 1959 году Михаил Вайман, у которого я потом обучалась в Ленинградской консерватории, впервые приехал в Японию и посетил дом Анны-сэнсэй. Я играла для него. Когда я сказала ему, что хочу учиться в СССР, он ответил, что поможет мне. Несмотря на это, я не знала причину, по которой меня выбрали. 

Так или иначе не окончив высшую школу, я отправилась в СССР. Мой учитель из школы Тохо Хидэо Сайто (Hideo Saito) вызвал меня: «Тебе ни в коем случае нельзя сравнивать себя с другими». Я была в недоумении и не поняла смысла его слов, но в последствии я не раз вспоминала его напутствие, и из моих глаз лились слезы. 

В августе 1961 года мне было 17 лет. В порт Иокогама меня пришло провожать большое количество людей. На учебу в СССР студенты ездили не часто, поэтому присутствовали даже СМИ. 

Певец Ёсиэ Фудзивара (Yoshie Fujiwara) подарил мне красивый букет цветов, сразив меня наповал. Одноклассники из Тохо вручили надувную куклу каппа, сказав что это от Одзавы. По всей видимости, чтобы мне не было скучно в дороге. Меня порадовал этот прощальный подарок от дирижера Сэйдзи Одзава (Seiji Ozawa). Юмор в его стиле. 

Вместе с Усиода мы поднялись на борт «Можайского» с большим энтузиазмом. Корабль и набережную связывали сотни красочных лент. Мы шли навстречу своей мечте. 

Тем не менее корабль все не отчаливал. Извините, что заставили всех ждать под палящим солнцем. Я волновалась — корабль не двигался. Когда мы все же покинули порт, я ощутила дикую усталость. Такое начало путешествия как бы намекало о моем будущем.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.