В то время как группе туристов подают пышную пиццу с ароматным шпиком, мужчина отправляет своего сына к стене рядом с входной дверью.

Рядом с военными нашивками там висит и огромная модель автомата. Мальчик позирует, встав по стойке смирно, у стены под автоматом, папа делает фотографию, и все это под аккомпанемент рок-музыки.

Но не только этот антураж свидетельствует о том, что расположенная в самом центре Киева пиццерия «Пицца ветерано» (Pizza Veterano) — не обычный ресторан. И эти двое тоже так считают: «Это классное место! Такие люди, как мы, кто на пару дней приехал из района боевых действий, чувствуют себя здесь как дома».

«Это хорошее место, чтобы встретить братьев по духу и по оружию».

Пиццерия как шаг назад в мирную жизнь

За одним из массивных деревянных столов сидит Леонид Остальцев. Мужчина с накаченными руками, длинной бородой, у него есть немного времени. Его рабочий день еще не окончен, в 19 часов он выпивает чашку кофе.

Остальцев открыл кафе «Пицца ветерано» три года назад. До этого он воевал добровольцем на Донбассе на стороне украинской армии. Пиццерия стала для него и других ветеранов шагом назад в мирную жизнь.

«До войны я шесть лет работал на кухне. После возвращения я увидел, что ветеранам сложно получить работу. И поскольку я хорошо умел делать пиццу, у меня появилась идея открыть вместе с товарищами собственное заведение. Они должны были обосноваться здесь и суметь переучиться. Надо было создать место, в котором мы чувствуем себя хорошо и в безопасности».

Пиццерии, кафе и служба такси

Работа как эмоциональное пристанище. В том числе и благодаря военным нашивкам на стенах — все это подарки, говорит Остальцев. Для сотрудников они стали психологической поддержкой, это память о пережитом.

Сегодня в системе по франшизе «Ветерано груп» (Veterano Group), в которую входят пиццерии, кафе и служба такси, работает около 70 бывших солдат. Обязательными являются регулярные встречи с психологами.

Выстраивание этой системы было непростым делом, рассказывает Леонид Остальцев. «Многие люди зачастую не знают, как с нами общаться, некоторые нас боятся. Для пиццерии мы сначала нашли другое помещение. Но когда владелица помещения при подписании договора услышала, что мы ветераны, она отменила сделку. Это небольшой пример того, как все работает».

Правда сегодня отношение к ветеранам стало лучше, добавляет Остальцев. Но то, что останется навсегда, это его воспоминания о войне. Его отец в 80-ые годы был советским военным врачом в Афганистане, он сам пошел в военное училище, все это оказало на него влияние.

Потом Остальцев ушел на один год на фронт в Донбасс, чтобы защитить свою страну, как он говорит. Он видел, как на войне погибли семь его друзей. О своей тогдашней жизни он рассказывает немного. «Я был в пехоте. Ну, все для нас там выглядело почти одинаково — стрельба, танки, артиллерия и снова стрельба, стрельба, стрельба. Это было почти как в фильмах, но это было по-настоящему».

Ветераны должны пройти внутреннюю стабилизацию

Чтобы понять, что это вызывает в человеке, стоит отправиться в район Подол на севере Киева. Мимо кирпичных зданий вдоль улицы проезжает старый трамвай.

Неподалеку на заднем дворе открывает дверь хозяйка: «Добрый день, меня зовут Оксана Хмельницкая!».

Офис называется «Возвращение» — здесь принимает психотерапевт Хмельницкая. Она прошла обучение, в том числе, в Мюнхене, просит пройти в ее кабинет. Он обустроен спартански — голые стены, немного продавленная кушетка.

Здесь проводится первый этап внутренней стабилизации ветеранов.

«Это означает, что они могут вести относительно нормальную жизнь. Например, чтобы они не развелись, не били своих детей и жен. Чтобы они не бросили гранату в городскую администрацию», — говорит Хмельницкая.

В долгосрочном плане им придется жить со своим психологическим грузом, уметь его нейтрализовать. Порядка 15 часов бесплатных сеансов психотерапии предлагает НКО, в которой работает Оксана Хмельницкая. Это предложение распространяется на нетяжелые случаи, медикаменты здесь выписывать не разрешено.

Все еще в состоянии потенциальной тревоги

Данная практика также софинансируется немецкими церковными организациями. Хмельницкая говорит, что она благодарна им за это. Затем она берет листок на письменном столе:

«Здесь есть статистика, Вы можете взглянуть… здесь написано, что по всей стране есть около 2 770 психиатров для взрослых, которые могут проводить диагностику и оказывать фармацевтическую поддержку. Также есть порядка 400 психотерапевтов в государственных учреждениях».

«Это слишком мало?»

«Это ничто!»

Готовы ко всему

Государственная психологическая помощь на Украине на сегодняшний день практически отсутствует, жалуется Хмельницкая. Ветераны обращаются в НПО. Но, пожалуй, самой большой проблемой является война, конца которой не предвидится.

«Это первый год, когда мы понимаем, что она не закончится скоро. Но настоящая адаптация в обществе возможна лишь тогда, когда война останется в прошлом. Это означает: «Я закончил свою службу, сейчас другая жизнь». Но конца нет. Субъективно ветераны не демобилизованы. Они все еще находятся в состоянии потенциальной тревоги — все эти реакции, которые могут быть критическими, их очень легко пробудить», — говорит Хмельницкая.

Леонид Остальцев собирается уходить. Он доволен своей сегодняшней жизнью. Но внутреннее беспокойство, которое Оксана Хмельницкая часто приписывает ветеранам, чувствуется и у него. Прежде всего, когда речь идет о сепаратистах на востоке страны:

«Это преступники, которые являются и жертвой российской пропаганды. Но я не хочу с ними разговаривать. Они должны сложить оружие, сдаться и ответить за свои деяния. После этого мы с удовольствием поговорим с ними».

Потом он говорит, что не знает, как будет развиваться война дальше, но они готовы ко всему: «Я не знаю, не могу себе даже представить. Но мы готовы ко всему».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.