«Владивосток далеко, но он принадлежит нам», — так якобы когда-то сказал Ленин. Конечно, и сегодня этого всерьез никто не оспаривает. Но сейчас кое-что меняется на Дальнем Востоке России, в особенности после того, как президент Китая Си Цзиньпин призвал создать новый «Шелковый путь» — оживить старые торговые пути вокруг Китая, построить порты, дороги и железнодорожные линии.

Это может пойти на пользу Приморью, столицей которого и является Владивосток. Регион удачно расположен между Китаем, Японией и Кореей. Это обстоятельство внушает надежду тем, кто мечтает о бурном развитии экономики и туризма в регионе. И вызывает страх у тех, кто боится влияния Китая и разрушения окружающей среды.

Фикция или реальность? Новый «Шелковый путь» — это не проект, не программа и даже не готовая стратегия, говорит Иван Зуенко, географ Центра азиатско-тихоокеанских исследований Российской академии наук. «Официально китайская сторона не предоставила никакой карты». Он показывает чистый лист бумаги с черной рамкой. «Карты составляют лишь государства вокруг Китая». По словам Зуенко, новый «Шелковый путь» — это одна из китайских философий. Поэтому ее так трудно понять.

Порт мечты

Карты стали составлять и здесь, во Владивостоке. Приморье 1, Приморье 2 и Приморье 3: три оси, проходящие по области от китайской границы на восток и ведущие к Тихому океану.

В четырех часах езды на машине от Владивостока находится Троицкий порт, центр Приморья 2. По прямой от города до него всего лишь 90 километров. Но объездной путь неизмеримо длиннее: огромные морские бухты без мостов и извилистые дороги делают поездку туда испытанием на прочность.

Мы переезжаем железнодорожное полотно. «Эта ветка ведет в Северную Корею», — объясняет сопровождающая нас женщина. Она говорит, что по ней Россия поставляет нефть, а платит за нее Китай. «Только это и перевозится сейчас на Дальнем Востоке по новому Шелковому пути».

Мы останавливаемся на небольшой возвышенности над портом на засыпанной щебнем площадке. Густой кустарник, куски бетонных плит, мусор. Перед нами лежит Троицкий порт. Точнее то, что когда-то должно стать настоящим портом. Сегодня же тут стоят без движения четыре погрузочных крана. У пристани — небольшое рыболовецкое судно на якоре. Маневрируют два грузовика, один единственный рабочий пересекает площадку перед портом. Больше ничего не происходит.

«Завтра придет судно из Пусана в Южной Корее», — говорит Вячеслав Бурин, генеральный директор порта. Линия из Кореи была открыта в 2015 году. Пока это единственное судно, регулярно заходящее в порт, да и то один раз в неделю. «В настоящее время грузооборот порта — 180 тысяч тонн в год», — поясняет Бурин. Это вообще ничто: порт в Базеле пропускает столько грузов за 11 дней. По словам Бурина, уже имеющаяся инфраструктура дала бы возможность повысить грузооборот до одного миллиона тонн. Кроме того, порт в Троицкой бухте расположен идеально — рукой подать до Южной Кореи и Японии, до китайского пограничного города Хуньчуня только 70 километров. «Планы по расширению порта готовы, деньги есть, — говорит Бурин. — Но одновременно с портом нужно реконструировать железную и автомобильную дороги. Однако это от портовиков не зависит».

На обратном пути мы на большой скорости проезжаем по первому экологическому туннелю России — Нарвинскому. О его экологичности большими буквами написано на плакате при въезде. Экологический туннель? Люди и транспорт должны использовать туннель, чтобы поверх него беспрепятственно могли проходить немногочисленные леопарды и тигры, еще живущие в здешнем национальном парке «Земля леопарда». Ну, конечно, туннель строили и для того, чтобы люди быстрее передвигались по местности. «Пять лет понадобилось правительству, чтобы его достроить, — возмущается кто-то в автобусе. — Посмотрите на китайскую сторону, за то же самое время там построили десятки туннелей». Кроме того, строительство обошлось втрое дороже, чем планировалось.

Там, где есть еще настоящие леса

Лес насколько глаз хватает. Так представляешь себе Россию, если только в тот момент не думаешь о кварталах панельных домов. Например, 40 тысяч гектаров непрерывного леса как тут, в Каймановке, в 70 километрах севернее Владивостока, в коридоре Приморье 1. Ели, дубы, клены, вязы — тут произрастают более тридцати видов деревьев.

Мы идем по лесу с научными сотрудниками Сельскохозяйственной академии Приморья. Что они думают о новом «Шелковом пути»? Ответы уклончивые. У здешних ученых другие заботы. Несколько лет назад в России изменили правила лесопользования и переложили всю ответственность на регионы. Теперь ученые могут распоряжаться лишь 25 тысячами гектаров, остальной лес в опасности, он может быть передан предпринимателям по лицензиям на право пользования. Как говорят ученые, китайское правительство поступает лучше.

В прошлом году оно полностью запретило коммерческую вырубку естественных лесов. Взгляда на фото со спутника достаточно, что понять, почему это произошло: в Приморье еще три четверти площади покрыты лесом, а в равнинных регионах Китая вырублено почти все. После прогулки нас угощают карпом, жаренным на костре, к нему подают помидоры и лук. Есть еще шурпа, овощной суп с бараниной, и свежеиспеченные хлебные лепешки. И конечно, обед не обходится без тостов. Пьем за лес и всех тех, кто работает ради его сохранения!

Китайцы уже здесь

Наш путь лежит назад, во Владивосток. Мы не видели ни леопардов, ни тигров, да и «Шелковый путь» оказался скорее миражом.

Тем не менее, китайцы уже здесь. Везде встречаешь группы китайских туристов, город на них уже настроился: в аэропорту многие надписи на китайском языке. На двери отеля — знак «China friendly» («Дружественный Китаю»). Некоторые русские гиды говорят по-китайски. Мы едем по Золотому мосту и Русскому мосту — символам современного Владивостока. Они соединяют части города, до которых раньше можно было добраться только на паромах, да и то с трудом.

Мосты построили всего шесть лет назад. Как рассказывает наш гид по городу, о таких мостах мечтали давно, но надежды было мало, и люди только зло шутили по этому поводу. Но как часто случается, понадобилось событие исключительной важности, чтобы воплотить эти мечты в жизнь нужен был повод, значение которого не позволяло бы ударить в грязь лицом. И он представился в 2012 году — правда, не Олимпийские игры, но все же Саммит азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества АТЭС, который состоялся во Владивостоке. Об этом до сих пор напоминают плакаты на улицах.

Когда было принято решение, все должно было произойти быстро. Как рассказывает гид, многие мостостроительные фирмы отказались. Австралийцы не захотели, французы не захотели — сроки для них были слишком сжатыми. Тогда русские все сделали сами. А почему не пригласили китайцев, уже они-то наверняка ухватились бы за такое дело? «Китайцев не захотели, — говорит гид. — Потому что они и так уже везде. Прибирают к рукам крестьянские хозяйства, берут в жены русских женщин и таким образом входят в семьи».

Географ Иван Зуенко, кажется, был прав. Как он говорит, несмотря на новый «Шелковый путь» Китай не будет строить в России крупные инфраструктурные объекты. Потому что «китайцы хотят быть уверены, что смогут привезти своих рабочих, не платить пошлин и что получат рисковые гарантии от российских властей. Но этого им русские не дадут никогда».

В принципе, логично. При всей братской любви и всем официально демонстрируемом единстве Россия видит себя мировой державой, а не просителем, как какая-нибудь бедная африканская страна. Владивосток останется русским городом, и в этом нет никаких сомнений.

Автор посетил регион в рамках семинара, посвященного «Новому шелковому пути».

Шопинг во Владивостоке

Мрачные кварталы панельных домов, дымящие заводские трубы, унылые улицы, постоянный холод — такое представление о русских городах закрепилось у многих. Кажется, что одни названия — Хабаровск, Новосибирск, Красноярск, Магнитогорск — ничего хорошего не предвещают. Казалось, что как только туда приедешь, сразу захочется уехать. Ничего подобного! Владивосток, например, удивил нас во всех отношениях. Несмотря на то, что добраться до города непросто, все аргументы против поездки сюда быстро растворились в воздухе.

Каков городской ландшафт? Широкая прогулочная набережная с барами, зонами отдыха и ресторанами лежит прямо у моря. Да и в остальном Владивосток многообразен. В центре основанного в 1862 году города можно увидеть много зданий еще из времени возникновения Владивостока. Центр охватывает кольцо из советских архитектурных построек, самые новые здания напоминают те, что можно увидеть в больших китайских городах. Как и везде, тут тоже есть долгострой. Целых два недостроенных отеля «Хаятт» стоят на великолепном месте прямо у моря, единственные признаки жизни тут — кошки, бродящие по огороженной стройплощадке. Но зато жизнь кипит в почти двадцатиэтажном офисном здании в центре. Оно броское, белое, возвышается над всеми окружающими постройками и является штаб-квартирой регионального правительства. В народе здание зовут «зубом мудрости».

Сервис? Конечно, и тут есть скучающие продавщицы, сидящие в своих киосках и полирующие ногти. Но вообще персонал предупредительный и всегда готов помочь. В пять часов утра поменять авиарейс на другой? Служащая в отеле сделала это за пару минут. А каков был сервис во время нашей последней ночевки в швейцарском отеле?

Безопасность? Никаких проблем, как нам сказали. А, вы о Северной Корее? Иногда тут регистрируют небольшие толчки, когда Ким Чен Ын испытывает свои бомбы. Но в остальном Владивосток — самый безопасный город России. Помимо Москвы, он единственный российский город, находящийся под постоянной защитой активной системы противоракетной обороны. Ведь здесь база российского военно-морского флота.

Шопинг, который для многих главная цель поездки по разным городам? Владивосток предлагает товары, отмеченные местным колоритом. Международные торговые сети сюда еще не добрались. Спортивную одежду здесь покупают не у «Найк» (Nike), а зимние куртки не у «Джек Вольфскин» (Jack Wolfskin). Тут люди идут во флагманы отечественного производства: в магазин российской армии и в универмаг тихоокеанского флота.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.