ООН и другие гуманитарные организации пытаются добраться до 2,3 миллионов человек, которые нуждаются в воде, канализации и возможности соблюдать гигиену. Вода — самая необходимая для жизни вещь.

Наш корреспондент Йеспер Линдау (Jesper Lindau) отправился в маленькое прифронтовое украинское село Кодема, где встретился с 80-летней Верой.

«Нас бы устроила и холодная. Мы бы могли ее нагреть. Хуже всего то, что я не могу унести много, когда они сюда приезжают с водой», — говорит Вера.

Она очень сильно мерзнет, пока мы стоим у ее дома в селе Кодема, в нескольких километрах от линии фронта. На металлической зеленой двери нарисованы большие белые голуби.

На Вере шапка, обмотанная сверху красной шалью, толстая бежевая куртка, черная юбка, а в руке у нее деревянная клюка.

Ужасно холодно, над полями дует пронизывающий ветер. Жизнь Веры — это постоянная борьба.

За тепло, электричество, еду и питьевую воду, которую нужно принести в дом.

«Они привозят воду раз в неделю. До того, как появилось вот это, они подвозили воду на машине к каждому дому, и люди могли наполнять собственные емкости», — говорит Вера и показывает в сторону дороги.

Там стоит большой голубой контейнер из тех, что в селе называют бочками. Такие здесь повсюду.

Вера думает, что теперь снова начнут подвозить воду к каждому дому, поскольку на улице минусовая температура, и краны в этих бочках замерзают.

К нам на улицу выходят ее дочь Света и подруга Людмила.

«Раньше у нас было централизованное водоснабжение, у всех была вода в доме и даже в летних кухнях — как вон тот маленький домик возле большого. Тут прямо под землей проходят водопроводные трубы, но сейчас они не работают», — говорит Людмила.

Многие проблемы с водой вдоль фронта на востоке Украины — из-за войны. Но не все: в этой области очень старая система водоснабжения, ей уже 70 лет. Трубы прокладывали, когда Вере было 10 лет, и неполадки с ними начались еще до войны.

Но война усугубила ситуацию с водоснабжением до предела. Трубы повреждают снаряды, да и отсутствие обслуживания сказывается катастрофически.

А теперь еще и минусовая температура.

«В кране лед, ночью у нас был сильный мороз», — говорит пожилой мужчина, которого, по его словам, зовут Михайлович.

В своей меховой шапке он сидит на корточках перед одной из голубых бочек с водой и пытается растопить ледяную пробку в кране, поджигая под ней газету. Вот подождите, бурчит он себе под нос, будет минус двадцать — тогда замерзнет вся чертова бочка целиком.

«Я не могу достать воду, — говорит он. — Придется, наверное, ждать до следующего раза. Ее привозят в эти голубые бочки, приезжают каждый четверг, что еще я могу вам сказать».

Бочки стоят вдоль улицы, по которой иногда проезжают машины и грузовики. Михайлович довольно лаконично говорит, что ничего не поделать, когда-нибудь все образуется, а пока они потихоньку живут своей жизнью.

Жизнь идет неторопливо, но во время перестрелок они слышат взрывы, говорит Михайлович. А вода — ну что вода, главное, чтобы перестали стрелять.

Согласно подсчетам ООН, в этом году необходимо помочь 2,3 миллионам жителей восточной Украины, у которых большие проблемы с питьевой водой, канализацией и возможностями соблюдать гигиену.

Все это происходит из-за поврежденных обстрелами водопроводных труб и линий электропередач, из-за атак на водовозы, разрушенных водоочистных сооружений и насосных станций, плохого качества самой воды.

В прифронтовые районы воду все чаще приходится подвозить на грузовиках, и именно там живет множество пожилых людей, которым, чтобы ее получить, нужна помощь.

Валентина выглядывает в маленькое окошко киоска в Кодеме. На улице холодно, так что она даже внутри не снимает шапку и пальто.

Валентина — жизнерадостная женщина, которая, похоже, очень довольна возможностью немного пообщаться.

Мы выглядим замерзшими, и она готовит нам кофе. Достает бутылку воды и вытаскивает чайник.

«Они привозят бесплатную воду — конечно, мы им благодарны, эти голубые бочки стоят повсюду. Была одна цистерна и здесь, прямо у киоска, но ее кто-то украл», — говорит Валентина и, улыбаясь, качает головой.

Она была привязана, но веревку перерезали. Теперь шестидесятилетней Валентине нужно ходить за водой до следующей голубой бочки у дороги.

Из-за отсутствия воды люди отсюда бегут, особенно молодые. Как будет существовать семья, если нет воды? И это впридачу ко всем остальным проблемам.

«Нет школ, нет детских садов, нет работы для молодежи, поэтому они и уезжают. За время войны сбежали почти все», — говорит Валентина. В селах не остается людей. Пожилые умирают, а молодые переезжают в города.

Но есть тут две сильные женщины, на которых держится село, говорит Валентина: вы должны с ними поговорить.

Неподалеку стоит дом, где находится правление села. Это двухэтажное строение у дороги, окна выходят на бесконечные поля.

С другой стороны виднеется нечто вроде лесополосы или рощи, возможно, это край леса. Многие в Кодеме говорят, что сейчас туда порой долетают снаряды.

В доме три женщины как раз собираются обедать.

Но обед откладывается, и мне начинают задавать вопросы: когда же, наконец, Европа соберется положить этому конец. Или так и будет продолжаться? Обстрелы есть, а воды нет, что это такое? И интересуются, когда, по моему мнению, закончится эта проклятая война.

«Я ничего не скажу, я не хочу давать никаких интервью», — говорит одна из сильных женщин села.

Она устала от нас, европейцев, мы только болтаем и задаем бесконечные вопросы. Какой смысл сидеть тут и отвечать на вопросы про воду, если это все равно ни к чему не приводит? В ЕС-то есть вода, а здесь ее нет.

Мы едем по дороге в другой конец Кодемы, чтобы найти еще одну женщину, о которой говорила Валентина из киоска.

Валентина описала ее вот так: «Она заботится обо всех стариках в Кодеме, покупает лекарства в городе, а затем разносит их всем, кому они нужны. Она — настоящий боец, хотя такая маленькая…»

Она работает медсестрой в маленькой больнице, расположенной в старом красивом доме с крашеной деревянной дверью. Когда мы приехали, на двери висела записка: «На выезде», но, когда мы чуть позже подошли снова, медсестра уже вернулась.

В ее кабинете тепло и хорошо.

Ей около 30 лет, и она очень маленького роста. В маленькой приемной — два ряда старых стульев из кинотеатра.

В ее кабинете на полках аккуратно расставлены заполненные от руки медицинские карточки.

«Все уже привыкли, воды нам не хватает давно. Но мы все равно тут как-то выживаем», — говорит Анна Константиновна Бачкова.

Бурят скважины. Питьевой воды там, конечно, не будет, но люди хотя бы смогут мыть посуду, стирать и поливать огороды. А для питья — только вода из этих больших голубых бочек. Если ее перестанут привозить, будет полная катастрофа, говорит Анна.

В Кодеме живут 200-300 человек, сколько именно, она не знает. Часть из них тут прописаны, но уехали. Есть 20 детей, это Анна знает точно.

Нехватка воды на фоне войны здоровье людей не улучшает.

«Люди все время в состоянии сильного стресса, это сказывается на здоровье. Из-за страха у них поднимается давление, повышается риск инсультов и инфарктов», — говорит Анна Константиновна Бачкова.

Особенно когда стреляет артиллерия, да и во время любых перестрелок. Люди не знают, что им делать — выбегать на улицу, оставаться в доме или спускаться в подвал.

И, помимо всего этого, они еще с трудом добывают чистую питьевую воду.

На параллельной улице у дома с красивой металлической дверью, украшенной большими белыми голубями, дрожат 80-летняя Вера, ее дочь Света и их подруга Людмила.

Вера показывает на соседний участок.

«Там был дом, его уничтожило взрывом. Не сосчитать, сколько ночей я провела в подвале», — говорит Вера.

Соседский дом разрушило разорвавшимся снарядом. Вера рассказывает, что очень часто спит в подвале. Там, внизу, есть кровати для всех. Но там очень холодно.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.