«Полицейские разыскивают женщину, которая выкинула новорожденного ребенка в лесополосе». «Полицейские задержали женщину, которая после родов оставила младенца в заброшенном доме». «Полиция проводит отработку территории парка с целью установления роженицы ребенка, найденного мертвым». Такие трагические сводки в последнее время все чаще стали появляться на информационных ресурсах правоохранителей.

Несколько последних случаев родительской жестокости произошли на Украине буквально один за другим.

1 марта жизнь своего новорожденного ребенка оборвала 24-летняя жительница Одесской области. «Во время общения с полицией, девушка вначале утверждала, что у нее случился выкидыш. Плод она закопала в огороде. После вскрытия выяснилось, что младенец родился доношенным, а смерть наступила по причине удушения после перекрытия дыхательных путей», — сообщили правоохранители.

2 марта в полиции рассказали еще об одном вопиющем случае — в лесополосе Дарницкого района столицы в пакете было найдено тело новорожденного ребенка.

3 марта шокирующая новость поступила от полицейских Голосеевского района Киева: 35-летняя жительница столицы родила в домашних условиях, но, по ее словам, ребенок появился на свет мертвым, поэтому женщина отнесла дочь в заброшенное здание и там оставила. По сообщениям СМИ, женщина жила в общежитии вместе с матерью и уже воспитывала малолетних детей. Более того, роженица работала поваром… в детском саду. На эти деньги и жила, а еще получала государственную помощь. Коллеги женщины шокированы ее поступком, ведь они уверяют, что ребенок был желанным.

7 марта в Сумской области в поселке Недригайлов 27-летняя женщина родила ребенка дома, а позже, дождавшись наступления вечера, выбросила тело новорожденного в реку, где его и заметили прохожие.

12 марта в столичном парке Партизанской славы в кустах было найдено тело ребенка в полиэтиленовом пакете. По предварительным выводам судебно-медицинского эксперта, ребенок умер около четырех дней назад.

«Но сейчас мы можем говорить только о том, что стало известно из СМИ, а на самом деле таких ситуаций куда больше», — пояснила «Апострофу» эксперт по правам детей Людмила Волынец.

Почему матери убивают своих детей

По словам экспертов, опрошенных «Апострофом», существует целый комплекс причин, из-за которых матери решают избавится от своих новорожденных детей. К одной из таких причин относится послеродовая депрессия. «Ведь сразу после родов женщина находится в нетипичном психоэмоциональном состоянии», — говорит «Апострофу» правительственная уполномоченная по гендерной политике Екатерина Левченко.

Однако послеродовая депрессия, как уверяют эксперты, не является определяющим фактором при совершении таких преступлений. Решение избавиться от ребенка зарождается еще до его появления на свет.

«Если ребенок, который был зачат, изначально был нежеланным. Но мало того, что он был нежеланным для матери, он может быть нежеланным еще и для ее окружения, которое не готово принять ребенка вместе с этой женщиной. Это социально-психологический фактор», — поясняет «Апострофу» вице-президент Всеукраинской фундации «Защита прав детей» Алексей Лазаренко.

«Например, у детей, рожденных в результате изнасилования, практически нет шансов стать любимыми и желанными», — добавляет Людмила Волынец.

Кроме того, срабатывают факторы семейной неустроенности. «Каждый пятый ребенок в стране рождается без официально определенного отца. У ребенка есть биологический отец, но он не признает и не регистрирует себя таковым. В итоге, отсутствие отца во многих ситуациях обостряет желание женщины избавиться от ребенка», — говорит Людмила Волынец.

Действительно, женщина, которая избавилась от ребенка в Голосеевском районе Киева, официально была в разводе.

Да и фактор финансовой нестабильности матери также становится катализатором принятия ею трагического решения. «Во все времена, когда происходило обнищание народа, к сожалению, увеличивалось детоубийство и становилось больше отказов от новорожденных. Мы сейчас переживаем такой период. Правда, нам говорят, что бедность радикально не сказалась на гражданах, но эти новости свидетельствуют о том, что все же сказалась», — констатирует Волынец.

Кстати, как правило, горе-матери избавляются не от первого ребенка. «Часто это не первый ребенок. Может быть первый ребенок, второй, а с третьим «разбираются» таким способом», — отмечает Людмила Волынец.

Это косвенно также свидетельствует об экономических причинах данного преступления, ведь каждого последующего ребенка тяжелее обеспечить материальными благами.

Что делать и как помочь

Чтобы существенно сократить количество ситуаций, когда мать решает избавиться от ребенка жестоким способом, беременную женщину необходимо держать в фокусе внимания на уровне близкого окружения.

«Окружение женщины играет очень важную роль. Нужна поддержка на уровне семьи, партнера (если они, конечно, есть) и громады. В тех подобных случаях, которые известны мне, такой поддержки у женщин не было», — констатирует Екатерина Левченко.

«Как правило, такие преступления не скрытые, ведь женщина должна состоять в медучреждении на учете по беременности. Если она не стала на учет, это первый сигнал к тому, что может произойти что-то страшное. И этот сигнал должно воспринять окружение женщины», — добавляет Алексей Лазаренко.

Но что делать, если у беременной женщины просто нет близких, которые бы ее поддержали? В таком случае, свою помощь в решении проблем, в теории, должно предложить государство. На практике все выходит совсем иначе, и беременная женщина просто выпадает из поля зрения государственных институтов, которые могли бы предотвратить подобные преступления.

«Убрали медицинский патронаж. Его нет в стране. Если раньше женщина рожала, то через день после выписки из роддома к ней приходил медик, а потом каждый месяц приходили и проверяли состояние ребенка, то сейчас этой процедуры нет. Получается, когда ребенок находится в реальной опасности, его может никто не видеть. Такие женщины, как правило, рожают, не находясь на медицинском дородовом сопровождении», — сетует Людмила Волынец.

Но допустим, женщина действительно не желает воспитывать новорожденного ребенка.

«Так ведь в законодательстве существует совершенно легальный способ отказа от новорожденного ребенка, — уверяет Людмила Волынец. — Женщина просто должна прийти с ребенком в службу по делам детей, заявить о том, что не желает или не может воспитывать малыша, написать документ, который дает согласие на то, чтобы другие люди усыновили этого ребенка. Все. Больше ничего не нужно. Но кто из этих кризисных женщин об этом знает? Что она может оставить ребенка и не нести ни уголовной, ни административной ответственности. Да будет моральное осуждение, но не будет детоубийства, и ребенок будет усыновлен моментально, потому как 1700 пар в Украине одновременно ищут ребенка для усыновления. Громады должны видеть на местах, что женщина беременна, и пытаться вклиниться в эту ситуацию. К сожалению, этой деятельности громад сегодня нет, потому как в процессах децентрализации громады так и не перебрали на себя полномочия по защите прав ребенка. Финансовая децентрализация идет очень активно, а социальная децентрализация, поддержка граждан громадами, во многом тормозится».

Кроме того, из-за недостаточной информированности женщины могут принимать поспешные и, в итоге, неверные решения.

«Например, на Украине есть центры матери и ребенка. Это учреждения, в которых женщина может жить с новорожденным до наступления ребенку 1,5 лет. Таких центров в стране 16. Их должно было бы быть 600, и когда-то это будет. Например, первый созданный центр в Херсоне спас от сиротства порядка 1,5 тысячи детей, у которых были высокие шансы, что мама от них откажется. Но опять же, кто об этом знает? Минсоцполитики говорит о субсидиях, пенсиях, и это конечно важно, но не говорит о сохранности жизни ребенка», — подчеркивает Волынец.

Однако по словам экспертов, в социальной политике государство допустило один масштабный провал, который и сказывается на том, что трагические новости о детях, оставленных в лесополосах, появляются все чаще.

«Критически сокращено количество работников социальных служб. Например, в системе служб по делам детей осталось 3 тысячи 600 работников и столько же в системе центров социальных служб для семьи, детей и молодежи. На 7 миллионов детей в стране — это капля в море. Среди этих 3 600 около тысячи человек — начальники, а еще тысяча работников либо водители, либо бухгалтеры. Социальные службы просто сократили до названия, а деятельности нет. А когда сегодня практически все кандидаты в президенты начинают свою предвыборную кампанию с лозунгов о том, что первым делом сократят государственных служащих, то мы должны понимать, что первые кто попадут под сокращение, и попадали всегда, это люди, которые работают с детьми и семьями», — резюмировала Людмила Волынец.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.