Читайте вторую часть здесь

Генерал-полковник Вальтер Модель (Walter Model) был восходящей звездой в немецкой армии в начале 1943 года. Он родился 24 января 1891 года в семье учителя музыки в городе Гентине, в земле Саксония-Анхальт. В 1909 году поступил на службу в кайзеровскую армию в чине унтер-офицера, однако тяжелые тренировки едва не заставили его подать в отставку. Его уговорил остаться его дядя, и Модель продолжил военную карьеру.

Во время Первой мировой войны он служил на Западном фронте заместителем командира батальона. В мае 1915 года получил тяжелое ранение под Аррасом, но после лечения вернулся на фронт и принял участие в сражениях под Верденом, а также в районе департамента Вогезы и в секторе Шампань. Закончил войну в чине капитана (Hauptman).

Модель остался в армии послевоенной Германии и, начав с командира взвода, дослужился до командира батальона. На фотографиях того периода он выглядит как карикатура на архетипического немецкого офицера, да еще с коротко подстриженными волосами и с моноклем. В 1938 году он уже был бригадным генералом и начальником штаба 4-го армейского корпуса.

Поддерживавший нацистов Модель получил звание генерал-майора и был назначен начальником штаба 17-ой армии во время французской кампании в 1940 году. В ноябре того же года ему было поручено командование 3-й танковой дивизией. Под руководством Моделя эта дивизия великолепно показала себя на первом этапе операции «Барбаросса» и, кроме того, принимала участие в сражениях в районе Киева и Минска, где советские войска попали в окружении.

1 октября 1941 года Модель получил повышение по службе и был назначен командующим (Kommandierender General) 41-м танковым корпусом. За успехи во время командования 3-ей танковой дивизией Модель в июле того же года был награжден Рыцарским крестом. Орден Рыцарский крест с дубовыми листьями и мечами он получил и в феврале 1942 года за руководство 41-м танковым корпусом.

Модель показал способность вести оборонительные бои во время начала советского зимнего наступления в декабре 1941 года. Когда немецкая 9-я армия почти была окружена к западу от Москвы, Модель 15 января 1942 года принял на себя командование ею. Хотя 9-я армия вынуждена была отступить, она не потеряла слаженность, продолжала наносить удары по русским и укрепила оборонительные позиции в районе Ржева.

Он был повышен в звании и стал генерал-полковником 1 февраля 1942 года и в течение всего этого года прочно удерживал оборонительные позиции в районе Ржева. В том же году 1 сентября он получил тяжелое пулевое ранение, перебившее его легочную артерию, и был помещен в госпиталь, где пробыл до января 1943 года. Когда он возобновил командование, ему было приказано отойти назад от Ржевского выступа. Весной он мастерски совершил отвод войск, обманув при этом Советы, и в результате 9-я армия была готова уже к следующему немецкому наступлению, которое должно было начаться летом.

Этот план получил название операция «Цитадель». После капитуляции 6-й армии под Сталинградом и потери большого количества территории из-за последовавшего советского наступления Гитлер очень хотел восстановить престиж «и вернуть летом то, что было потеряно зимой».

В феврале на совещании, в котором, помимо Гитлера, приняли участие начальник штаба сил вермахта и начальник штаба сухопутных сил (генерал Альфред Йодль и генерал Курт Цейтцлер), а также командующий группы армий «Центр» и командующий группы армий «Юг» (фельдмаршалы Гюнтер фон Клюге и Эрих фон Манштейн), было решено, что единственным способом стабилизации Восточного фронта является наступательная операция. Одним из участков, привлекших внимание всех участников совещания, стал советский выступ в районе города Курска, ширина которого составляла примерно 200 километров, а глубина — порядка 100 километров.

«Значительные советские силы внутри этого выступа будут отрезаны, если наше наступление будет успешным, и при условии, что мы начнем его достаточно рано, надеясь застать их врасплох, — писал Манштейн в своих мемуарах. — В частности, враг, вероятно, будет вынужден задействовать свои бронетанковые силы, значительно пострадавшие к моменту окончания зимней кампании, и это даст нам возможность нанести им тяжелые потери в целом».

Планируемая операция предполагала проведение наступления силами двух армий Манштейна (4-я танковая и армейская группа Кепфа) на юге и 9-й армии Моделя из района группы армий «Центр» Клюге на севере. Когда фланги клещей наступающих сил сожмутся и советские силы окажутся в ловушке, к наступлению будут подключены дополнительные немецкие части, которые начнут атаку с западного направления и уничтожат врага. В результате этой победы не только будут уничтожены значительные силы врага и его техника, но будет также сокращен фронт на 240 километров, что обеспечит немцам возможность использовать резервные силы для отражения любой советской угрозы в других районах.

Начало операции «Цитадель» было запланировано на первую половину мая. К тому времени земля уже в значительной мере подсохнет, и весенней грязи уже не будет. Кроме того, предполагалось, что российские формирования все еще будут заняты оснащением и перегруппировкой после тех потерь, которые они понесли в течение зимы.

Вопреки совету Манштейна, Гитлер решил отложить наступление до июня, поскольку надеялся, что к этому времени в его механизированные подразделения поступят новые модели танков. Запланированное наступление было вновь отложено фюрером, так как новые танки не были доставлены в части вовремя.

Манштейн понимал, что шансы на победу убывают из-за перенесения сроков начала операции. Эта отсрочка дала возможность Советам, в целом, усилить свои части, особенно бронетанковые подразделения. Сосредоточение немецких войск в этом районе было невозможно скрыть, и новые советские позиции появлялись каждый день. Кроме того, Советы направили дополнительные силы в этот регион, которые выполняли функцию резерва для расположенных внутри выступа армий.

Русские уже были хорошо осведомлены о предстоящем наступлении, они использовали это время для создания обширных минных полей перед своими хорошо укрепленными оборонительными позициями внутри выступа. Десятки тысяч мирных жителей были привлечены для рытья противотанковых рвов, а склады продовольствия и боеприпасов были заполнены до краев. В 1971 году в письме, направленно автору этих строк, Манштейн в сжатой форме ответил на вопрос относительно успеха операции «Цитадель». «Если бы мы начали наступление, как это первоначально планировалось, то достигли бы [желаемого] прорыва», — отметил он.

Манштейн был не единственным генералом, у которого были сомнения по поводу этой операции. В то время, как он оставил эти мысли при себе 3 мая на совещании в Мюнхене, у Вальтера Моделя не было подобных сомнений. Его начальник Клюге активно поддерживал план Цейтцлера о проведении наступательной операции двойного охвата север-юг. Действуя в обход командного звена, Модель встретился с Гитлером за день до назначенного совещания.

Модель изложил аргументы как в пользу пересмотра наступления, так и в пользу полной его отмены, а также показал Гитлеру материалы аэрофотосъемки, которые свидетельствовали об укреплении советских оборонительных позиций. Он сказал, что ему нужны, по меньшей мере, еще две танковые дивизии и тысячи дополнительных солдат пехоты для того, чтобы только появился шанс на прорыв советской линии фронта. Однако он сомневался в том, что сможет это сделать с учетом масштабной русской обороны.

На совещании 3 мая Гитлер представил возражения Моделя, что вызвало большое раздражение у Клюге. Клюге подчеркнул, что перенос по времени наступления предоставит ему время для того, чтобы новые «Пантеры», «Тигры» и «Фердинанды» были доставлены на фронт, и тогда их появление в сражении перевесит любые улучшения в оборонительных укреплениях русских. Его аргументы, судя по всему, подействовали на Гитлера.

Генерал Гейнц Гудериан, инспектор бронетанковых войск, никогда не скрывал своего мнения. Он вообще был против этой идеи. Он говорил о связанных с конструкцией новых танков проблемах, которые еще только предстояло решить. Кроме того, он хотел использовать новые танки для создания бронетанкового резерва и отражения ожидавшегося вторжения союзнических войск на Западе, которое, по его мнению, должно было произойти в течение следующего года.

Споры по этому вопросу не прекращались, а необходимые решения не принимались. В конечном итоге подготовка к операции «Цитадель» продолжалась, и создавалось впечатление, будто она жила своей собственной жизнью. Гитлер ждал поставок новых танков, обе стороны направляли все новых солдат на линию фронта, а русские не прекращали укреплять линии обороны. Наконец была назначена дата начала наступления — 5 июля. По мере ее приближения Модель продолжал изучать вместе со своим штабом разведывательные фотографии. Его цель состояла в том, чтобы прорваться через минные поля и три линии советской обороны, а затем продолжить движение на юго-восток в направлении деревни Ольховатка, расположенной в нескольких десятках километров от места начала операции.

Для реализации этой сложной задачи Модель имел в распоряжении пять немецких корпусов и один венгерский корпус. Всего под его командованием было 16 немецких и три венгерских пехотных дивизии, одна моторизованная и шесть танковых дивизий, шесть штурмовых артиллерийских дивизионов, танковая бригада, батальон тяжелых танков, а также полк тяжелых штурмовых орудий.

Всего, по данным историка Дэвида Гланца (David Glantz), под командованием Моделя было 335 тысяч солдат, 590 танков и 424 штурмовых орудия. Он мог рассчитывать на помощь со стороны 4-го воздушного флота генерала Роберта Риттера фон Грейма (Robert Ritter von Greim), которому было поручено воспрепятствовать передвижению врага, нарушить его управление и контроль, а также разбить оборонительные позиции и поддержать наземное наступление.

Для генерала танковых войск подобный план наступления оказался весьма осторожным. Вместо того, чтобы атаковать, используя танковые дивизии для прорыва оборонительных линий врага, он запланировал использовать для прорыва пехотные части. Танковые подразделения, которые предполагалось использовать в начале наступления, должны были получить активную поддержку со стороны пехоты, в задачу которой входила защита от советских пехотных частей, а также уничтожение противотанковой обороны. После прорыва трех русских оборонительных линий Модель должен был приказать своему танковому резерву воспользоваться достигнутым успехом и выйти на свободное пространство уже за русскими позициями.

Помимо танков, пехотные подразделения должны были получить поддержку со стороны штурмовых самоходных противотанковых орудий, а также со стороны недавно сформированного противотанкового 656 полка под командованием подполковника Эрнста Фрайхерра фон Юнгенфельда (Ernst Freiherr von Jungenfeld). В состав 656 полка тяжелых самоходных артиллерийских орудий входили два противотанковых батальона (653-й и 654-й), оснащенных в общей сложности 89 новыми самоходными-артиллерийскими установками (САУ) «Фердинанд». Эти «Фердинанды» появились в конце мая, в тот момент, когда и должно было начаться наступление.

88-миллиметровые орудия превращали их в отличных уничтожителей танков, однако у них не было дополнительного вооружения, что делало их уязвимыми для атак вражеской пехоты. Некоторые солдаты из 654 батальона капитана Карла-Хайнцы Ноака (Karl-Heinz Noak) сами взяли пулеметы MG-34, с помощью которых, как они надеялись, можно будет вести огонь через казенную часть ствола в случае нападения на них в ближнем бою.

Третьим подразделением полка под командованием Юнгенфельда был 216-й штурмовой танковый батальон майора Бруно Каля (Bruno Kahl). В распоряжении Каля находились 45 самоходных артиллерийских установок Sturmpanzer IV «Гризли». На них были установлены 150-миллиметровые пушки для поддержки пехоты и, в отличие от «Фердинандов», они имели также два пулемета для защиты. Программа по производству штурмовых орудий «Гризли» была ускорена для того, чтобы они смогли принять участие в операции «Цитадель».

У Моделя в распоряжении также были две роты хваленых танков «Тигр», которые в спешном порядке были доставлены на фронт. Эти две роты под командованием майора Бернхарда Саванта (Bernhard Sauvant) из 505-го батальона тяжелых танков были приданы 6-й пехотной дивизии под командованием генерал-майора Хорста Гроссмана (Horst Grossmann) для участия в начальной фазе наступления.

Противником Моделя по другую сторону линии фронта был Центральный фронт под командованием генерала Константина Рокоссовского. Под его командованием находились пять пехотных дивизий, а также несколько подразделений, непосредственно подчиненных этому фронту, а всего около 711 тысяч военнослужащих, а также 1785 танков и самоходных орудий.

Как уже было отмечено, советская оборона состояла из трех сильно укрепленных линий. В течение нескольких месяцев советские военные инженеры установили тысячи и тысячи мин в этом районе. Минные поля были установлены таким образом, чтобы привести немецкие танки в ту зону, где они будут уничтожены. Противотанковые позиции были расположены в зонах поражения. Многочисленные противотанковые орудия под командованием одного офицера должны были вести огонь по одному указанному танку до тех тор, пока он не будет выведен из строя или уничтожен, и только после этого можно было вести огонь по следующему танку.

Советская пехота, стоявшая на позициях, имела общевойсковые противотанковые подразделения, вооруженные противотанковыми винтовками Симонова ПТРС-41. Эти громоздкие ружья весом более 20 килограммов могли вести огонь бронебойными снарядами 14,5×114мм, способными пробить 40-миллиметровую броню с расстояния в 100 метров. На близком расстоянии ПТРС-41 становились смертельным оружием даже для тяжелых немецких танков, которые поступали в тот момент из Германии.

Перед началом наступления Модель, начальник его штаба полковник Харальд фрайхерр фон Элверфельд (Harald Freiherr von Elverfeldt) и начальник оперативного управления полковник Йоханнес Хельц (Johannes Hölz) занимались подготовкой окончательного плана наступления. На его правом фланге 23-й армейский корпус генерала Йоханнеса Фрейсснера (353-я, 216-я, 78-я и 36-я пехотные дивизии, а также 185-й и 189-й дивизионы штурмовых орудий) противостоял 48-й армии генерал-лейтенанта Прокофия Романенко.

Главные усилия предполагалось предпринять в центре линии фронта, где 41-й танковый корпус генерала Йозефа Харпе (86-я и 296-я пехотные дивизии, 18-я танковая дивизия, 656-й полк тяжелых самоходных артиллерийских орудий, а также 177-й, 244-й и 909-й дивизионы штурмовых орудий) должен был нанести удар по позициям 13-й армии генерал-лейтенанта Николая Пухова. Справа от Харпе располагался 47-й танковый корпус генерала Йоахима Лемельсена (6-я пехотная дивизия, 20-я, 9-я и 2-я танковые дивизии, 245-й и 904-й дивизионы штурмовых орудий, а также 216-й штурмовой танковый батальон), который должен был присоединиться к наступлению на позиции Пухова. В секторе обороны 70-й армии генерал-лейтенанта Ивана Галанина 46-й танковый корпус генерала Ганса Цорна (31-я, 7-я, 258-я и 102-я пехотные дивизии) должен был взломать и расширить брешь между 70-й и 13-й армиями.

Пэт Мастаггарт — постоянный автор журнала «История Второй мировой войны» (WWII History), живет и работает в городе Элкадер, штат Айова. Он является экспертом по истории Второй мировой войны на востоке.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.