Деревни и маленькие городки в Польше выглядят так, будто там остались одни мужчины. Ученые по-научному называют это явление «одним из самых высоких показателей феминизации в Европе»: молодые женщины, ориентирующиеся на развитие и карьеру, все выше задирают для мужчин планку и переезжают в большие города. В Варшаве на 100 мужчин приходится 112 женщин. Ситуация начала меняться: и в крупных городах, и в провинции можно теперь услышать украинский язык: поляки все чаще выбирают на роль партнерш украинок.

45-летний автомеханик Яцек владеет мастерской неподалеку от Быдгоща. С женой он развелся десять лет назад и все это время пытался найти любовь через интернет. «Наш класс», «Симпатия.пл», Фейсбук, Тиндер — никакого результата. Но однажды один клиент, который приехал очистить от плесени кондиционер в своей машине, посоветовал Яцеку зарегистрироваться на украинском сайте знакомств. «Я знаю, что говорю, у меня уже вторая жена с Украины! Девушки — прелесть!» — расхваливал он.

Зарина, пакуй коробки!

Яцек попробовал и вот уже полгода он называет себя «самым счастливым автомехаником в мире». Счастье зовут Зарина, ей 23. «Польки, если они не ищут партнера для секса или спонсора, уже даже не отвечают на сообщения, — рассказывает Яцек. — Они много о себе воображают. Бог знает, чего они ждут, наверное, Ричарда Гира на белом коне. А тут прихожу я, мужик из мастерской, пахнущий машинным маслом. Чары развеиваются, ведь дамы ожидают увидеть благоухающего миллионера».

Украинки, по словам Яцека, совсем другие: открытые, непосредственные. Они прямо говорят, что хотят переехать в Польшу и вырваться из украинской реальности. В сети они начинают заигрывать сами, им не нужно посылать приукрашенные фотографии, смайлики, рассказывать сказки об образовании и зарплате.

Зарина жила под Донецком, но успела сбежать от обстрелов и устроится в Лодзи на предприятие, производящее вареники и блины. К моменту знакомства с автомехаником она жила в Польше уже четыре года. Сначала они неделю переписывались, а потом Яцек предложил прямо: «Пакуй коробки и переезжай ко мне».

Так Зарина и сделала. Она отправилась в Быдгощ и сразу же устроилась в крупное тепличное хозяйство, где работают больше ста украинок. Обстановка душевная, располагающая, деньги, правда, небольшие, но платят их в срок, а если поднажать, можно получить 300 злотых (5 тысяч рублей, — прим. пер.) премии. Они с Яцеком счастливы и собираются доказать это на Рождество в ЗАГСе. На бракосочетание приедут мать и сестра Зарины, которые живут в Киеве. Будут и родители Яцека, хотя поначалу они не скрывали своих опасений. Обязательно было привозить жену с Украины? Эти украинцы на Волыни целыми ведрами вырванные у поляков глаза в помойную яму выбрасывали, говорил отец. Он смягчился, когда сын объяснил, что Донецк находится от Волыни примерно на таком же расстоянии, как Быдгощ от Милана, и окончательно влюбился в свою невестку, когда та угостила его пельменями собственного изготовления. Мать ворчала: Свободной польки не было? Были, и не одна, парировал Яцек, только автомеханик — это для них все равно что мусор.

Данные Главного статистического управления подтверждают, что польско-украинских браков становится год от года все больше. В 2011 их было 298, в 2016 — 782, а в 2017 — 1 100. Более свежих данных еще нет, но, по неофициальной информации, тенденция сохраняется. Цифры выглядят на первый взгляд не слишком впечатляющими, ведь всего в Польше заключается в год примерно 200 тысяч браков, однако, исследователи, занимающиеся изучением этой темы, указывают на появление восходящего тренда, который в первую очередь меняет облик польской провинции.

«Люди ищут что-то привычное. Эти женщины приезжают в Польшу из глубинки, спасаясь от нищеты, конфликтов. Они предпочитают жить в небольших населенных пунктах, если им удается найти там работу: в таких местах они чувствуют себя безопаснее. Потом украинки вливаются в польское общество, ведь в деревнях, маленьких городках нет украинской диаспоры. Дальше бывает по-разному. Начинаются будничные проблемы, связанные с культурными, религиозными отличиями», — объясняет психолог, сексолог и семейный консультант Анджей Коморовский (Andrzej Komorowski), помогающий польско-украинским парам.

Чаще всего украинки выходят замуж за поляков в Мазовецком воеводстве, где заключается почти 500 таких браков в год. На втором месте Люблинское воеводство (около 100), а замыкает тройку Нижняя Силезия (меньше 100). На других иностранках граждане Польши женятся реже и чаще всего в крупных городах: в 2017 году замуж за поляков вышли всего 54 немки и 48 британок. Жители польской провинции предпочитают избранниц, приехавших из-за нашей восточной границы.

Девушка с радийным голосом

Виктория начинала свою работу в Польше с мытья фур, которых так много на западных рубежах нашей страны. Российские, литовские, белорусские и украинские грузовики, движущиеся с востока в сторону Германии, прежде чем въехать туда, должны побывать на мойке. Благодаря этому решению немецкого федерального правительства в Великопольском, Любуском, Нижнесилезском и Западно-Поморском воеводствах появились тысячи рабочих мест для украинок.

Сначала Виктория убирала кабины фур где-то под Свебодзином, но начальник решил, что она обладает «радийным голосом» и перевел ее в «отдел маркетинга». Это означало, что она 12 часов подряд передавала в гражданском диапазоне частот одно и тоже сообщение: «Мойка фур! Мы говорим на русском и украинском. Чистка кабины бесплатно. Домашние обеды, блюда украинской кухни. Приглашаем круглосуточно!»

Сначала Виктория завоевала доверие начальника, а потом покорила его сердце. Он был симпатичным мужчиной из Свебодзина с неполным средним образованием и полученным от отца бизнесом. Спустя три месяца после знакомства они поженились. Жене шефа не пристало повторять целый день одни и те же заученные фразы, выслушивая в ответ грубые шутки дальнобойщиков, поэтому он назначил Викторию начальницей отдела кадров.

Женщина в аэропорту "Борисполь" в Киеве в ожидании вылета
Она получила машину и одно задание: привлечь как можно больше украинских девушек. Избранник Виктории специально оборудовал для них старое хозяйственное здание: на 120 квадратных метрах поместилось 36 спальных мест. Пройдя процедуру отбора, девушки отправлялись работать на мойку, в окрестные сады, а красивые (и выразившие такое желание) — в ночные клубы, которых вдоль автострады А2 всегда было много. Через год операция спецгруппы из Центрального следственного бюро положила бизнесу конец. Прокурор выдвинул против организованной преступной группировки обвинения, в том числе в сводничестве и контрабанде по нескольким сотням эпизодов. В суде Виктория говорила, что не знала, чем на самом деле занимается ее муж, бракоразводный процесс уже был в тот момент начат. Получив развод, она создала собственную компанию и начала сама привозить в Польшу украинцев.

Алена встретилась с Викторией, с которой они учились в одном классе, на разбитой дороге в родной деревне. Она согласилась сесть в «Ауди» бывшей одноклассницы и рассказала о своей тяжелой работе в психоневрологическом диспансере в Угневе — маленьком украинском городке. Алена была там санитаркой в отделении реабилитации алкоголиков: убирала за ними, привязывала буйных или бредящих ремнями к кровати, получая за это в пересчете меньше 600 злотых (10 тысяч рублей, — прим.пер.). «Давай перевезем тебя в Польшу, — предложила Виктория. — Будешь сидеть в тепле и чистоте, вести трансляцию по радио, заработаешь приличные деньги».

Родная деревня Алены и Виктории, лежащая на самом западе Украины, — это крошечная точка на карте. Из деревянного дома у леса видны тянущиеся по ту сторону границы польские поля. В ближайший город, шахтерский Червоноград, ходит в день всего одна маршрутка: разваливающийся на части и испускающий черный дым микроавтобус, который проделал на своем веку такое расстояние, что мог бы несколько раз обогнуть земной шар. Дорога, ведущая к польской границе, усеяна глубокими ямами: когда в них забираются утки, видно только их макушки.

Любовь приехала на огромном грузовике

Алена отправилась в путешествие всей жизни осенью, шли дожди, так что ямы на дороге заполнились водой. В таких условиях бессильными оказываются даже местные водители: ехать до Польши всего полтора десятка километров, но путь занимает два часа. Потом еще нужно выстоять очередь на пограничном переходе: часов восемь минимум.

«Первое, что поразило меня на польской стороне — это ровные дороги, я не могла на них наглядеться», — вспоминает Алена свою поездку четырнадцатилетней давности. Польша была знакома ей по телепередачам (она росла на польских мультфильмах и сериалах) и рассказам знакомых, которые уехали раньше. Дела у них шли хорошо, по крайней мере так выглядело со стороны: хорошая одежда, прически, фирменные духи, свои автомобили.

Виктория говорила: мужа ты найдешь быстро. Так и получилось. Любовь подъехала на огромном грузовике. Он был таким, каким она себе его воображала: целовал руки, расплачивался в пиццерии, пил, но не до потери сознания, и рисовал блестящее будущее. В первый раз он разозлился, когда она сообщила, что у нее уже два месяца не было месячных, поэтому стоит купить в аптеке тест на беременность. Он ударил кулаком по столу и заревел: «А почему ты, ***, не следила?» После того, как появилась Юлия, он бросил грузоперевозки, слонялся без работы и все больше напоминал Алене ее подопечных алкоголиков: скандалы, побои, долги. Наконец хозяин квартиры, которую они снимали, выставил их вещи за дверь. Алена бежала с годовалой дочерью в Щецин, где нашла работу в супермаркете и место в яслях для Юлии.

Демограф Петр Шукальский (Piotr Szukalski), работающий на социологическом факультете Лодзинского университета, проводит параллели между судьбами украинок и полек, уезжавших на запад Европы под конец коммунистической эпохи или в Великобританию, когда Польша вошла в ЕС. «Примерно через четыре года после массового появления мигрантов, эти люди устраиваются и, завязывая контакты, начинают вступать в браки с местными жителями. Такую же ситуацию мы наблюдаем и в нашей стране. В последние три года мы имеем дело с наплывом украинцев, поэтому постепенно увеличивается и количество польско-украинских браков. Это только начало, через несколько лет их станет во много раз больше», — предсказывает он.

Женщина выглядывает из убежища после массированного артиллерийского обстрела поселка Черевковка под Славянском
Шукальский добавляет, что свою роль играет интернет, благодаря которому стало легче общаться. Раньше познакомиться с украинками могли только мужчины, которые ездили на Украину по делам, или те, у кого было время на путешествия, а сейчас достаточно зарегистрироваться на сайте знакомств или просто оглядеться вокруг: осталось не так много мест, куда еще не добрались украинские женщины.

Какие качества ценят в них поляки?

«У нас преобладает патриархальная модель, в которой мужчина — это царь и бог. Он может похвалить, но может и наказать, — объясняет украинский социолог Мирослава Керик, руководящая в Варшаве фондом „Наш выбор". — Наши женщины предпочитают слушаться, а не принимать решения, поэтому им, скорее, нравятся не партнерские отношения, а традиционная модель семьи: муж зарабатывает, жена занимается домом. Это привлекает польских мужчин. На Украине выходят замуж рано, в среднем в 18-19 лет, иначе навесят ярлык старой девы. Женщина рожает ребенка и живет будничной рутиной. Если муж не пьет и не бьет, это уже неплохо».

После развода шансов на Украине у нее мало, остается уехать за границу. Польша выглядит привлекательным вариантом: близко, отсутствие языкового барьера, за спиной Украина, впереди — вожделенный Запад, а еще мужчины: галантные, романтичные, щедрые и любящие. По крайней мере в первые несколько месяцев. Позже бывает по-разному, не каждый брак оказывается крепким. «Украинки, с которыми я разговаривала, много раз сталкивались с физическим насилием, побоями, унижениями, — говорит Керик. — Они рассказывают, что когда первое увлечение проходило, мужчины начинали относиться к ним, как к людям второго сорта. Некоторые женщины терпели это много месяцев, некоторые убегали в другие города. В полицию не обращалась ни одна, украинки понимают, что они здесь чужие».

Не делай этого с девушками

Когда раны в сердце после отношений с дальнобойщиком начали затягиваться, Алена снова влюбилась в поляка. Украинские мужчины привлекают ее меньше. Она работает без договора, деньги платят, хотя не всегда в срок. Живет Алена у своего избранника в деревне под Щецином, они счастливы. Ему хотелось бы, чтобы она бросила работу и посвятила себя домашнему хозяйству, но Алена к этому не готова. О возвращении на Украину не может быть и речи. Во-первых, на что там жить? Во-вторых, ее убьет одиночество. А в-третьих, она сгорит от стыда: эмигрантки не возвращаются без мужей и детей, иначе их ждут издевки и порицание.

«Один раз ко мне приезжала Виктория, — вспоминает Алена. — Мы в основном молчали. Но я не удержалась и выпалила: „Не делай этого с другими девушками, не рассказывай им таких глупостей, как мне. Если они хотят, пусть приезжают, но они должны знать правду и осознавать, во что могут вляпаться". Она не выдержала моего взгляда, опустила голову и, не попрощавшись, ушла. Больше мы не виделись».

Уезжать из Польши ни Алена, ни Виктория не собираются.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.