В своей книге Осси Камппинен (Ossi Kamppinen) пишет о судьбах финнов из числа тех более чем 20 тысяч, которые переехали в Карелию и были уничтожены в «мясорубке» 1930-х годов.

Финны и американские финны переехали в советскую Карелию практически на 15 лет. «Золотые годы» Карелии были делом рук именно этих людей: в течение десятилетия там звучал джаз и играли в бейсбол. Сначала под суд попали представители местного населения, а потом практически все люди, приехавшие добровольно.

Американские финны приехали с новыми навыками и привезли технику, что сильно повлияло на развитие карельских сельскохозяйственных угодий, заводов и просветительских организаций. И хотя Осси Камппинен не был допущен к архивам Федеральной службы безопасности, ему удалось собрать большое количество личной информации о чистках в 1930-е годы.

Рассказ о судьбах людей, сбежавших из Финляндии или приехавших в Советский Союз за мечтой, начинается с ожидания большого счастья. Они приехали, чтобы строить приходящий в себя после войн Советский Союз, и это был настоящий подарок судьбы. Романтическая вера в торжество социализма дала силы на многие годы альтруистического тяжелого труда.

Однако постепенно атмосфера начала меняться. Финны, которые привезли с собой деньги и технику в качестве американских сувениров, начали, к несчастью, чувствовать себя более мудрыми, богатыми и усердными, чем местное население. Сначала работа приехавших в Карелию финнов тормозилась только из-за споров в практических вопросах, но вскоре разногласий стало больше по идейным причинам. Дух предпринимательства был уничтожен совместным трудом.

Пока не наступило время коммунистической мудрости

Финны, переехавшие в Карелию, постепенно начали получать в свой адрес разные обвинения. Сначала эти обвинения вызывали недоверие, но с приходом 1930-х годов их начали рассматривать в судах того времени. Судебные процессы можно было назвать показательными.

Большую часть обвинений страшно читать. Коммуна «Сяде» («Säde», «Луч», фин.) создавалась упорством американских финнов и на их средства. О коммуне писала переехавшая в нее ребенком и, насколько известно, живущая сейчас в Пярну писательница Виено Злобина (Vieno Zlobina). Репрессии Иосифа Сталина коснулись всех жителей коммуны. Их реабилитировали только после смерти Сталина.

Неистовое уничтожение людей началось после убийства руководителя ленинградской парторганизации Сергея Кирова в декабре 1934 года. Говорят, что таким образом Сталин получил хороший повод для проведения массовых расстрелов, хотя утверждалось, что он сам принимал участие в планировании убийства Кирова.

На том этапе репрессии начали усиливаться и в Карелии, а финский язык был назван языком врагов народа. Эпос «Калевала» тоже подвергся тщательному изучению. Финский политик Эдвард Гюллинг (Edward Gylling), глубоко верящий в успех марксизма, произнес о «Калевале» следующую речь:

«„Калевала" и ее руны не являются собственностью финской буржуазии. Пусть финская буржуазия уберет от нее свои грязные руки… важная задача научных исследований заключается в изучении развития экономических и общественных отношений карелов… сейчас мы не пытаемся обуздать стихии заклинаниями, мы побеждаем их при помощи силы строительства социализма».

Из других книг об истории того времени можно узнать, какое идейное потрясение испытал Гюллинг, когда его тоже повели на расстрел.

Изобретательность в обвинениях

Большинство финских мужчин погибли, но Майкки Йокела (Maikki Jokela) из муниципалитета Мюнямяки выжил — в каком-то смысле. Он получил десять лет тюрьмы, потому что какой-то представитель местного карельского населения заявил, что для финноязычных Майкки пек хлеб лучше, чем для местных. Он умер в 1942 году в Ахпунском лаготделении, что в то время можно было считать смертью от тяжелой болезни.

Красный беженец из финской общины Руовеси Лаури Килпинен (Lauri Kilpinen), который был виновником аварии, но выплатил ущерб в объеме 20 рублей, попал в тюрьму на восемь лет. Никке Лонг (Nikke Long), в свою очередь, приехал в коммуну «Сяде» из США в 1932 году, но был расстрелян в Олонце в 1938 году. Кемппинен знает причину расстрела: погибшая рассада клубники.

Большая часть судебных решений основывалась на отдельных фактах, но их оказалось достаточно для проведения геноцида. Объектом репрессий в Карелии, как и в других частях Советского Союза, становились писатели и поэты. Их воображение и смелость были непреодолимой помехой в глазах строителей коммунистического государства.

«Правая» Финляндия 1930-х годов

Трагедия людей, приехавших в Карелию красными беженцами и мигрантами-добровольцами — для наших дней не новость. Сейчас мы знаем о тех событиях гораздо больше, хотя Россия и не хочет раскрывать нам подробности прошлого.

О жестоких репрессиях в советской Карелии было хорошо известно. Частично поэтому Советский Союз вызывал страх. Ненависть к русским, существовавшая до войны, появилась не на пустом месте, хотя причины для нее и были преувеличены. В какой-то степени это уничтожение финнов породило дух, который помог финнам выстоять в Зимней войне.

Осси Камппинен: «Страх и смерть в награду. Финские строители советской Карелии» (Palkkana pelko ja kuolema. Neuvosto-Karjalan suomalaiset rakentajat). Издательство Доцендо (Docendo), 2019 год

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.