Течением воды в Волге управляет целое переплетение разнообразных госструктур, которые винят в произошедшем друг друга. Одни специалисты объясняют проблему неверными расчетами властей, другие — ошибочным прогнозом Росгидромета, третьи — бизнес-интересами компании «Русгидро», доходы которой напрямую зависят от темпов сброса воды через плотины гидроэлектростанций.

В последние годы на Волге уже наблюдались случаи обмеления. В широком смысле все они были связаны с тем, что управление речными потоками осуществляется, прежде всего, исходя из промышленных и хозяйственных нужд, а вопросы, касающиеся долгосрочных последствий для экономики и сохранения естественного состояния водоемов, находятся на последнем месте, считают эксперты.

Почему произошло обмеление

Течением Волги управляет крупнейший в Европе Волжско-Камский каскад ГЭС, построенный в 1930-1980-е годы. Важнейшая водная артерия России, по сути, не река, а система искусственных озер, образованных девятью крупнейшими гидроэлектростанциями общей мощностью более 10 тыс. МВт, принадлежащими госкомпании «Русгидро».

Как признают ответственные за эксплуатацию ГЭС ведомства, обмеление стало следствием усиленного сброса (попуска) воды в низовья, произведенного филиалом «Русгидро» — Жигулевской ГЭС. Однако причины этого чрезмерного сброса каждое ведомство видит в разном.

Расследование Росрыболовства еще не завершено, но, судя по предварительным выводам, ведомство ищет причины в действиях сотрудников «Русгидро». В свою очередь, энергетическая компания оправдывает свои действия указаниями Федерального агентства водных ресурсов (Росводресурсов), которое определяет темпы сброса воды на ГЭС.

Как следует из сообщения Росводресурсов, решение о спуске воды на Волге сотрудники ведомства принимают исходя из объемов притока, объемов воды в хранилищах и прогнозов метеорологов относительно притоков воды в будущем. Ведомство разработало план по спуску воды с учетом «крайне низкого» в этом году притока к водохранилищам, однако в ходе выполнения плана объемы сбрасываемой воды пришлось увеличить. Дело в том, что Росгидромет, по версии Росводресурсов, несколько раз подряд уточнял свои прогнозы по объемам притока воды (в сторону уменьшения), говорится в сообщении.

Как объяснил СМИ руководитель ФГУ «Средволгаводхоз» (структура Росводресурсов, отвечающая за эксплуатацию Куйбышевского водохранилища) Фоат Мухаметшин, синоптики ожидали сильного паводка вследствие обильных снегопадов минувшей зимой. Однако этого не произошло. Составители прогноза, по его мнению, не учли, что почва в приволжских лесах недостаточно промерзла. Большая часть растаявшего снега ушла в землю, в то время как воду из хранилища спускали в максимальном режиме — 25 тыс. кубометров в секунду.

Управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды Татарстана (филиал Росгидромета) это отрицает, заявляя, что его пытаются «сделать крайним». По версии метеослужбы, во-первых, прогноз, вопреки утверждениям Росводресурсов, ни разу не корректировался, а, во-вторых, он оказался верным на 98%.

«Все разговоры о том, что синоптики неправильно рассчитали приточность — неофициальны, некомпетентны и недостоверны. Да, запасы снега в [районе] Казани были в 2,5 раза выше нормы. Но [заявления о том], что почва не промерзла, и все впиталось — профанация. Прогноз приточности по Куйбышевскому водохранилищу составил 310-410 тыс. кубометров, а фактически было — 355 тыс. 28 марта этот прогноз мы направили в Росводресурсы. Он не был ни разу скорректирован», — сказал начальник управления Сергей Захаров.

По его мнению, ответственность должны нести Росводресурсы, которые с одной стороны принимают рекомендации межведомственной рабочей группы по регулированию режимов работы водохранилищ Волжско-Камского каскада (в нее входят представители целого ряда отраслевых министерств и ведомств), но с другой — режим попуска определяют единолично.

Рыбаки, экологи и судовладельцы по-разному видят возможных виновных в обмелении. Например, рыбаки винят чиновников в запоздалой реакции на события. «Обмеление — дело рук межведомственной группы, заседающей в Москве. Они не пришли к единому мнению, не установили контроль уровня воды. Понадеялись на то, что в течение двух недель соберутся и решат. Но за две недели воды утекло столько, что сейчас мы имеем экологическую катастрофу, последствия которой не измерить в деньгах», — считает председатель Федерации рыболовного спорта Татарстана Олег Гарипов.

Защитники природы уверены, что Волго-Ахтубинскую пойму губят гидроэнергетики. «Причина [пересыхания поймы] не только в медленно тающих снегах верховья Камы, Оки и Волги, но и в жадности "Русгидро", которая зимой на пике потребления электроэнергии делает водосброс и топит пойму, а весной воды не хватает», — убежден координатор проекта защиты Волго-Ахтубинской поймы Михаил Колбяшкин.

Гендиректор туристической компании Astarta group Ольга Смычковская отмечает, что погода вещь непредсказуемая, и жаловаться на форс-мажор можно лишь в небесную канцелярию.

Почему прогнозы не всегда сбываются

Кто бы ни был виноват в обмелении Волги, у Росгидромета действительно в последнее время наблюдаются сложности с точностью прогнозов. В 2017 году Генпрокуратура обвинила Росгидромет в ошибочном, по версии прокуроров, прогнозе погоды в Москве, после которого на столицу обрушился ураган, приведший к «катастрофическим последствиям».

Глава Росгидромета Максим Яковенко недавно заявил о возможном ухудшении качества прогнозов погоды из-за проблем с финансированием. По его словам, из 47 спутников Росгидромета работают лишь девять, оборудование ведомства находится в сильной зависимости от зарубежной техники, государство не выделяет деньги на ее обновление.

Как сообщала «Парламентская газета» со ссылкой на научного руководителя Росгидромета Романа Вильфанда, летом 2018 года ведомству не хватало от 15 млрд до 20 млрд рублей на внедрение новых методик прогнозирования в мегаполисах и на техническое перевооружение. Оставляет желать лучшего и зарплата сотрудников ведомства (33,3 тыс. рублей). Низкий уровень оплаты труда является одной из причин кадрового голода в Росгидромете.

Кроме проблем самого ведомства, постепенно меняется «поведение» рек и озер, и к этим изменениям не адаптируется инфраструктура гидроэлектростанций и водохранилищ.

«Многие реки зарегулированы каскадами водохранилищ большой емкости, которые рассчитаны на функционирование в довольно многоводный период. Однако те, кто создавал водохранилища, [при проектировании и строительстве] могли опираться на период наблюдений [сроком] не больше 120 лет. Сейчас в связи с явной перестройкой климатической системы реки ведут себя не так, как последние 100 лет», — считает координатор международной коалиции «Реки без границ» эколог Евгений Симонов.

По его словам, все чаще наступают экстремально многоводные и экстремально маловодные условия. «Ни одна техническая система на это не рассчитана. В значительной части регионов с засушливым климатом (к которым относятся и низовья Волги) происходит очевидное уменьшение водных ресурсов, доступных для использования», — отмечает он.

Текущие бизнес-интересы важнее природы и долгосрочных экономических последствий

Управление речными потоками производится не только (или не столько)  ради природы и населения, но и для извлечения денег. Некоторые решения могут быть вызваны стремлением к выручке в большей степени, чем другими мотивами.

«"Русгидро" заинтересована в том, чтобы пропустить максимум воды через турбины зимой, когда стоимость киловатт-часа [и потребление] выше, и сократить попуск [сброс воды] в теплый сезон, когда она ниже», — считает руководитель нижегородского экоцентра «Дронт» Асхат Каюмов.

По его словам, в связи с этим обмеления чаще всего происходят по вине гидроэнергетиков. Эколог приводит в пример обмеление Волги возле Городецкого шлюза в Нижегородской области, где часто возникают проблемы с судоходством, и пересыхание Волго-Ахтубинской поймы.

«Летом [на Волге] в районе Городца и Балахны не хватает воды, зато зимой, когда река замерзла и навигация невозможна, уровень воды — высокий. Волжский каскад [ГЭС] недодает воду [весной] в Волго-Ахтубинскую пойму, потому что энергетикам жалко тратить ее на санитарные попуски [минимально необходимые расходы воды]. Когда восемь лет назад на Госсовете России обсуждали проблему поймы, тогдашний губернатор Астраханской области Александр Жилкин заявил президенту: "Проблему можно решить, но придется обидеть энергетиков". Проблема не решена до сих пор», — говорит Каюмов.

В 2015 году из-за темпов сброса воды с Волжской ГЭС вода не дошла до 80-90% озер Волго-Ахтубинской поймы, многие из которых пересохли, не получили влаги заливные луга, погибла рыба и пернатые. Власти Волгоградской области закачали в пойму 5,9 млн кубометров воды насосами.

Чтобы обводнить территорию, на реке Ахтубе (левый рукав Волги) планируется построить мини-ГЭС, поставляющую воду из Волгоградского водохранилища, что потребует семи лет работы и вложений в размере около 10-15 млрд рублей. Проектно-изыскательские работы стоимостью 722,4 млн рублей финансируются из федерального бюджета в рамках нацпроекта «Экология». Проектирует плотину АО «Институт Гидропроект», входящее в «Русгидро».

Координатор проекта защиты Волго-Ахтубинской поймы Михаил Колбяшкин полагает, что строительство мини-ГЭС позволило бы поддержать уровень воды на время нереста. «Однако стройка стоит денег, а вкладываться в нее энергетики не заинтересованы», — считает он.

Евгений Симонов, напротив, считает проект абсурдным. «На полном серьезе предлагают построить за госсчет еще одну ГЭС, чтобы снизить ущерб от уже действующей. Уверен, что это жульничество. Ключевое условие обводнения [поймы] — вовремя поданные экологические попуски», — отмечает эксперт.

О том, что «Русгидро» должна пойти навстречу рыбной отрасли по вопросам объемов и сроков спецпопуска воды в бассейне Волги, недавно заявил глава Росрыболовства Илья Шестаков.

Гидроэнергетическая компания не отказывается компенсировать ущерб водным биоресурсам, однако пытается оспорить методику его расчета. По словам главы «Русгидро» Николая Шульгинова, затраты на экологию делают нерентабельным развитие гидроэнергетики. В то же время чистая прибыль холдинга в 2018 году выросла на 28,5% до в 32 млрд рублей.

Проблемы регулирования

По мнению Асхата Каюмова, режимы попуска находятся в тесной зависимости от неравных лоббистских возможностей разнообразных ведомств — Росводресурсов, Росрыболовства, межведомственной рабочей группы, которая представляет заинтересованные органы власти и компании, и так далее.

«Согласно Водному кодексу, приоритетом [при хозяйственном использовании] является [сохранение] естественного состояния водоемов. Однако фактически интересы реки никто не представляет. Есть потребности судоходных компаний, рыбного и сельского хозяйства, однако [при принятии решений] преобладают интересы энергетиков», — считает он.

«Официально интересы "Русгидро" на Волге или [аналогичной, но частной компании] "Евросибэнерго" на Ангаре [входящей в один холдинг с "Русалом"] — шестые по счету, но реально, поскольку энергетические компании являются крупнейшими водопользователями, эксплуатирующими каскад, с ними считаются больше, чем с кем-либо еще. У них нет желания адаптировать систему к новой [климатической] ситуации», — убежден Евгений Симонов.

По мнению Симонова, исправить положение могло бы приведение правил водопользования в соответствие с мировыми стандартами, такими как руководство «Обеспечение экологичности проектов в сфере гидроэнергетики», разработанное Международной финансовой корпорацией.

«Эти стандарты — terra incognita для любого российского управленца водными ресурсами. То, как режим [стока] нормируется в России, свидетельствует о примерно пятидесятилетнем отставании. В большинстве наших правил невнятно или никак не прописаны экологические требования. Управленцы привыкли удовлетворять в первую очередь промышленные и хозяйственные нужды», — убежден Симонов.

С тем, что правила водопользования пора менять, согласен и начальник Управления по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды Татарстана Сергей Захаров. По его словам, майское маловодье в районе Казани не нарушило «конституцию» Куйбышевского водохранилища только потому, что она допускает широкий разброс между оптимальным уровнем воды (53 м) и минимально необходимым для судоходства (49 м) Балтийской системы высот.

«Нужна корректировка правил эксплуатации водохранилища с учетом интересов [различных сторон]. Пришло время найти компромисс между ведомствами и субъектами. Те, кто хозяйствует, могли бы договориться, скажем, на [оптимальной отметке] — 52 м. Государство должно обозначить приоритеты: осетров спасать, сельское хозяйство или энергетику», — считает Захаров.

Асхат Каюмов сомневается, что подобный компромисс достижим, поскольку энергетики не согласятся добровольно урезать свои доходы. «Федеральный чиновник [в России] — бог. Но несколько богов на Олимпе между собой никогда не договорятся, если только не вмешаются самые высшие силы», — убежден эколог.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.