Есть темы, о которых трудно писать, потому что рискуешь столкнуться с обвинениями во всех возможных грехах: от украинофобии с одной стороны до не толерантности или даже фашизма — с другой. Поэтому сразу предупреждаю излишне чувствительных читателей, что лучше им прочитать что-то другое.

Итак, президент Украины сказал следующее: «Всегда было представление у всех в мире, что Украина — это, прежде всего, сельское хозяйство, шахты, металлургия, а туристы всегда говорили, что на Украине очень красиво, очень вкусно и очень красивые люди, особенно женщины. Да, это все есть, и оно остается нашим брендом, но есть и другие факторы, которые свидетельствуют о том, что IT-индустрия, IT-технологии и компании очень быстро развиваются на Украине».

Это почему-то совсем не обидело никого из металлургов, но обидело некоторых из женщин. Что ж, тема, как писали в темниках (директива, содержащая инструкции относительно освещения политических событий на Украине — прим. перев.), важна и актуальна, поэтому поговорим о словах, их значении, символизме и символах в целом.

Вот, скажем, флаг. Священный символ, за надругательство над которым предусмотрена ответственность. Но во время массовых протестов на Украине сложилась традиция писать на знаменах названия населенных пунктов, университетов, профессиональных и религиозных групп — и это не считается надругательством. Хотя, если подумать, кто дал право осквернять священный символ какими-то кривыми каракулями?

Или вот: ресторан в стиле Украинской повстанческой армии (запрещенная в России организация — прим. ред.). Ряженые актеры в униформе партизан-националистов, забавные названия блюд и напитков, рекой льется алкоголь, пьяные туристы горланят песни… Разве это не надругательство над памятью погибших бойцов бандеровской фракции ОУН (запрещенная в России организация — прим. ред.)? Никто из известных националистов не критиковал такую форму ресторанного бизнеса. Наоборот, им это нравится, потому что воспринимается как популяризация УПА*. Так же и надписи на флагах воспринимаются не как марание священного символа, а как его «онароднение».

Вопрос в том, кто именно делает тот или иной поступок или говорит фразу. От львовских рестораторов ожидают приверженности к национализму — поэтому бандеровский ресторан воспринимают как позитивное позиционирование этого исторического явления. А от Зеленского сторонники его предшественника ожидают сплошного предательства, глупости, пророссийскости и сексизма — поэтому из всего контекста про шахты, металлургов, вкусности и красивых людей вырывают конкретно женщин и начинают приписывать сказанному собственные интерпретации.

Особенно странно наблюдать это со стороны тех, кто в иных ситуациях выступает как сторонник равноправия женщин и мужчин. Например, кто распространяет демотиватор с изображением женщин легкого поведения с подписью «Мы теперь бренд!». Каким образом «очень красивые люди, особенно женщины» превратились в проституток? Да и я, скажем, тоже человек, хоть и не женщина. Выходит, мне тоже нужно обижаться на то, что Зеленский назвал меня красивым, а значит частью бренда Украины?

Меня эта история интересует прежде всего, как образец еще одной модели поведения в пределах информационного пузыря. Фраза Зеленского о металлургах и красивых людях ни на миллиметр не пошатнула его имидж среди сторонников, зато противники утвердились во мнении, что Зеленский — ужасный человек, который назвал украинок чуть ли не экспортным товаром Украины (при том что он и близко об этом не говорил). Буря в стакане, незаметная для общественности, — это очень интересно для исследователей, но явно контрпродуктивно для тех, кто считает себя патриотами Украины. Слишком уж похожа эта ситуация на пресловутое «волк, волк!» в устах глупого мальчишки. Я обеими руками за разоблачение коррупции и глупости любого президента, но лишний шум только отвлекает от этого общество.

Однако, похоже, этот шум — неотъемлемый недостаток современного общества. Стоит подумать над тем, как минимизировать его вред.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.