В Дейтоне, штат Огайо, сегодня только и говорят о том, что все могло быть хуже. Человек в маске и бронежилете с магазинами большой емкости открыл огонь из винтовки 223-го калибра по ничего не подозревающим посетителям баров, в результате чего девять человек погибли, и около двух десятков получили ранения. Поскольку этот квартал пользуется популярностью у любителей ночных заведений, полиция Дейтона постоянно патрулирует его, и полицейские прибыли на место и застрелили нападавшего в течение одной минуты или около того, о чем сообщили представители властей. Поэтому, да, все могло быть хуже. Полицейские могли оказаться на несколько домов дальше от места преступления. Стрелок мог гораздо более умело использовать свою винтовку, то есть число погибших могло быть намного больше.

Однако все эти рассуждения уводят нас в сторону от главного: жертв не должно было быть вообще.

В Эль-Пасо, где 12 часами ранее произошел еще один массовый расстрел, местные чиновники сделали акцент на том, что предполагаемый преступник, который убил 20 человек (20 человек!) и ранил еще более двух десятков, не был жителем этого города, то есть он был «чужаком». Как будто это имеет какое-то значение для погибших и раненых. Как будто Аллен, штат Техас, где жил предполагаемый стрелок, и Эль-Пасо чем-то принципиально отличаются друг от друга. Неужели существуют какие-то течения порочности, которые протекают через одну половину Техаса и не затрагивают другую? Через одну половину Америки, а не через другую?

Стрелок в Гилрое — там погибли трое человек — был местным жителем и «во многом одиночкой», как сказал один из его соседей. Пока неизвестно, откуда приехал стрелок, убивший людей в Дейтоне, однако вполне вероятно, что, согласно адресу в его водительском удостоверении, он является жителем одного из соседних городов.

В Вирджинии-Бич, штат Вирджиния, в мае мужчина, только что уволившийся из городского департамента коммунальных служб, расстрелял сотрудников этого учреждения, убив 12 человек. В феврале другой мужчина открыл огонь по своим бывшим коллегам в Авроре, штат Иллинойс, убив пятерых человек. В ноябре бывший морской пехотинец открыл огонь в заведении «Бордерлайн Бар энд грилл» (Borderline Bar & Grill) в Таусенд-Оукс, убив дюжину человек, которые пришли потанцевать. Все они [убийцы] — местные жители. Все они — мужчины. Все они использовали огнестрельное оружие. Такие люди живут с нами по соседству. Они не являются приверженцами радикальных религиозных учений, пришедших к нам с другого конца мира. Они не являются агентами иностранных держав. Они — это мы, и они убивают нас с леденящей кровь регулярностью и в огромных количествах.

Между тем в воскресенье утром политики как всегда боролись друг с другом за возможность выступить перед камерами и выразить шок и горе, чтобы их показали на кабельных телеканалах. Разве кто-то, кроме них, может испытывать больший шок? Однако нас должно шокировать бездействие политиков в вопросе непрекращающегося насилия с применением огнестрельного оружия. Эти массовые убийства как будто хватают нас за коллективный воротник и заставляют нас посмотреть в лицо мерзости внутри общества и болезням внутри каждого конкретного человека, а также увидеть цену нашего нежелания противостоять влиянию оружейного лобби, которое контролирует законы о владении оружием. Тем не менее, мы предпочитаем ничего не менять.

Какими бы травматичными ни были эти массовые убийства, они представляют собой только верхушку айсберга. С начала этого года — а выходные еще не закончились — некоммерческая организация «Ган вайоленс архив» (Gun Violence Archive) зафиксировала, что 8 тысяч 734 человека были убиты и более 17,3 тысячи человек получили ранения в результате более 33 тысяч инцидентов с применением огнестрельного оружия. И в это число не входят случаи самоубийства с применением огнестрельного оружия, которые происходят гораздо чаще, чем убийства или случаи случайной гибели людей в перестрелках.

Нет никаких сомнений в том, что лишь немногие из этих 33 тысяч стрелков были «чужаками».

В тех двух массовых расстрелах, которые произошли в выходные, есть два интересных обстоятельства, которые обращают на себя внимание. Один из самых кассовых фильмов этих выходных — «Однажды в… Голливуде» (Once Upon a Time… in Hollywood) Квентина Тарантино — заканчивается чрезвычайно жестокой сценой насилия. Я не хочу сказать, что сцены насилия в голливудских фильмах порождают насилие в реальном мире. Когда речь заходит о кино, искусство следует за жизнью, и жестокая нация, которая обращается к картинам насилия ради развлечения, отчаянно нуждается в помощи психиатров. Второе обстоятельство заключается в том, что массовый расстрел в Дейтоне — человек с мотивом, смертоносным оружием и огромным запасом патронов на многолюдной улице — произошел всего в нескольких ярдах от местного бара, который продает пиво собственного приготовления. Как вы думаете, как он называется? Toxic Brew — «Токсичное зелье».

Сегодня эти два обстоятельства могут рассказать о нашей стране больше, нежели девиз на гербе США «E Pluribus Unum» («Из многих единое»).

Скотт Мартелл проработал журналистом более 30 лет, освещая президентские выборы, новости книжной индустрии и множество других тем. Мартелл — автор нескольких книг, посвященных истории.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.