Варшава — В тот день, когда Романа избили, его радиоприемник не работал.

33-летний украинец, работавший водителем в компании Uber, посадил в свою машину в Варшаве шумную группу молодых людей, которые попросили его включить в машине польскую танцевальную музыку. Когда он сказал им, что не может этого сделать — а еще он отказался отдать им свой телефон, с помощью которого он слушал свою собственную музыку, — они стали вести себя агрессивно и использовать крепкие выражения. «Они сказали мне, что я не уважаю польскую культуру», — сказал Роман, вспоминая о том инциденте.

Он решил остановить машину. После того как подвыпившая кампания вышла из машины, он начал снимать этих людей на телефон. И именно в этот момент молодые люди пустили в ход кулаки. «Мы живем не на Украине, где все бьются за кусок хлеба, мы живем в Польше», — кричали они.

Для Романа — в тот раз он отделался ранами на ноге и на голове, а также крупным счетом за ремонт машины — это проявление насилия стало еще одним примером предвзятого отношения, с которым он и другие украинцы сталкиваются в польской столице.

Роман приехал в Польшу из украинского города Харькова, он был частью целого потока иммигрантов, стремившихся покинуть свою родину после разгоревшегося в 2014 году конфликта на Донбассе, в восточном регионе страны. Жить на Украине становилось все сложнее. И Польша с ее бурно развивающейся экономикой была очевидным приоритетом в качестве места, куда многие стремились попасть.

Польское правительство выдало украинцам примерно 1,8 миллиона разрешений на временную работу. Однако реальное количество работающих меньше, поскольку некоторые украинцы получили больше одного документа. Кроме того, около 200 тысяч украинцев находятся в Польше и имеют разрешение на более длительное проживание. По данным польского правительства, в основном это молодые люди в возрасте от 20 до 39 лет.

Хотя польская экономика быстро их поглотила, заполнив тем самым недостаток рабочей силы у себя в стране, включение такого большого количества украинцев в польское общество происходит значительно менее гладко.

Многие украинцы обратились в компанию Uber, поскольку там легко найти работу, однако их контакты с польскими клиентами служат ежедневным напоминанием о ненадежности их положения как пришельцев, людей другой культуры.

Их иностранные имена — они высвечиваются в приложении на экране смартфона при вызове клиентами машины, — а также их акцент позволяют сразу же распознать в них иммигрантов. Когда местные люди вступают с ними в разговор, они часто спрашивают, откуда родом водители. И нередко причиной подобных вопросов является враждебность, а не любопытство, сказал Роман.

«Половина из них, если не больше, спрашивают для того, чтобы ты еще раз вспомнил, что ты не местный, не поляк, — сказал он. — Подтекст тут такой: я не буду тебя оскорблять, но я тебе напомню, что ты отличаешься от нас».

Опыт подобного рода имеют многие водители. «Это хорошо, что они стреляют в вас на Донбассе» — такие слова услышал 47-летний Юрий в одном гараже.

По крайней мере, частично причина антиукраинской риторики связана с укреплением позиций правящей в Польше партии «Право и справедливость», считает Мирослава Керик (Myroslava Keryk), глава фонда «Наш выбор», оказывающего поддержку украинцам в Польше.

Партия «Право и справедливость» пришла к власти в 2015 году на волне направленной против иммигрантов кампании, «которая способствовала формированию неприязненного отношения к иностранцам и беженцам», — сказала Керик.

Первоначально объектом критики были мусульманские мигранты, которые, по мнению руководства партии «Право и справедливость», могут принести ислам в Польшу, однако подобная риторика правительства повлияла и на отношение поляков к украинцам.

За последние пару лет в Польше участились случаи проявления насилия в отношении представителей этнических групп, а количество преступлений на почве ненависти в период с 2013 года по 2016 год увеличилось в два раза. Эти данные приводит ведомство генерального прокурора страны. По оценке омбудсмена Польши по правам человека, количество преступлений на почве ненависти в отношении украинцев только в одном регионе Польши в период с 2016 года по 2017 год составило 44 тысячи.

Что касается украинцев, то их страх усиливается из-за традиционно натянутых отношений между этими двумя нациями.

Польские политики, как правило, возлагают вину за массовые убийства польских мирных жителей во время Второй мировой войны на украинских повстанцев, которые были союзниками нацистов. В социальных сетях исторические события часто используются как повод для выражения пренебрежительного отношения к украинцам, а также для подчеркивания своего превосходства над ними.

Также по теме:

Polityka: украинская официантка — о работе в польских гостиницах

Польша наша: как массовый приезд украинцев изменил соседнюю страну (Європейська правда)

Наталья Панченко (Natalia Panchenko), глава «Евромайдан Варшава», организации, руководящей работой информационной горячей линией для украинцев в Польше, призналась, что до того момента, как она начала выслушивать истории украинцев, работающих водителями в компании Uber, она не представляла себе, насколько глубоко укоренилась ксенофобия в Польше. «Постепенно это становится повседневной реальностью, хотя большинство поляков пока не считают это проблемой», — сказала она.

Каждый день в транспорте она видит лозунг «Украинцы, уезжайте из Польши», написанный с помощью баллончика с краской на одном газетным киоске. По ее словам, он находится там уже в течение шести месяцев. «Тысячи украинцев видят этот лозунг каждый день по пути на работу».

Сами водители в большинстве своем стараются не обращать внимания на подобные неприятные инциденты.

Если украинские водители — подавляющее большинство из них работают нелегально — чем-то и озабочены, так это своим шатким положением.

Украинцам, наряду с представителями нескольких других постсоветских государств, предоставлен более легкий доступ на рынок труда в Польше. С 2017 года им разрешен въезд в эту страну без визы. Однако для многих получить официальное разрешение на работу было совсем не простым делом.

Те водители, которые хотят остаться в Польше на более длительный срок, попадают в настоящий бюрократический ад — они вынуждены в течение нескольких месяцев стоять в очереди, чтобы подать заявку для получения разрешения на работу, а выдачу разрешения на временное проживание приходится ждать больше года.

«Я здесь просто делаю покупки», — сказал с грустной улыбкой 39-летний водитель Андрей, который находится в Польше уже полтора года.

«Некоторые называют административным параличом все то, что происходит здесь в последние два года», — сказала Моника Шулецкая (Monika Szulecka), социолог из Центра миграционных исследований Варшавского университета.

По словам Романа, его жена вернулась на Украину, чтобы там родить ребенка. Они приняли такое решение, поскольку опасались того, что польская бюрократия не даст им возможности вовремя получить медицинскую страховку.

Для тех украинцев, которые работают в компании Uber, выполнение бюрократических требований в отношении самозанятых — а это необходимое предварительное условие для получения аккаунта Uber — требует заполнения большого количества бумаг, а также выплаты денег. Кроме того, им сложнее получить разрешение на проживание в стране.

Большинство украинцев предпочитают работать на посредников, на так называемых «партнеров Uber», которые берут на себя решение всех административных проблем и часто арендуют автомобили для водителей. Хотя в некоторых случаях это легальные компании, авторизованные представителями Uber, нередко можно услышать истории об эксплуатации водителей, а также об обмане. По словам самих водителей, партнеры иногда не выплачивают им заработную плату или просто исчезают.

39-летний Александр из Киева рассказал о том, как его партнерская компания заставила его заплатить за вымышленные услуги — за открытие аккаунта, за обучение. «Это жулики», — сказал он.

Сама компания Uber действует с точки зрения закона в серой зоне, и водителей это беспокоит. Они хотят, чтобы их приняли на работу по закону (первая значительная попытка урегулировать ситуацию с Uber была предпринята в нынешнем году, и новые договоренности вступят в силу в 2020 году).

Единственный способ обеспечить себе достойную жизнь, будучи водителем Uber, — это дополнительные рабочие часы, но и такой вариант не является гарантией. При этом ни на что другое у водителей просто не остается времени, и они не могут интегрироваться в польское общество.

Роман в настоящее время работает в качестве официального водителя такси, и, по его словам, клиенты ведут себя лучше, и он чувствует защиту со стороны своего работодателя.

Многие водители говорят о том, что они намерены остаться в Польше.

«На Украине все мрачно», — сказал Александр, у которого раньше была компания, выпускавшая пластиковые элементы декора для зданий, а еще он работал в построенном в виде корабля ресторане в резиденции бывшего президента Виктора Януковича. После протестов на Майдане в 2014 году, которые привели к смещению Януковича, его клиенты бежали из страны.

Другие украинцы настроены более оптимистично по поводу возвращения на родину.

25-летний Руслан приехал в Польшу для того, чтобы накопить деньги для открытия своего бизнеса — он планирует поставлять вендинговые аппараты для продажи специальных спортивных напитков. Во время президентских выборов в апреле он проголосовал за Владимира Зеленского, за бывшего комического актера, ставшего политиком. Теперь Руслан надеется на то, что ситуация на его родине начнет меняться.

Что касается сегодняшнего дня, то украинские водители настроены оптимистично по поводу настроений в Польше.

Хотя Польша традиционно является страной эмигрантов, а не иммигрантов — она направляет дешевую рабочую силу в такие страны, как Великобритания, Германия и Франция, — многие поляки теперь обеспокоены тем, что из-за украинцев, согласных работать за небольшие деньги, заработная плата в стране остается на низком уровне.

Те поляки, чьи родственники и друзья работают сегодня в Западной Европе, хотели бы, чтобы работодатели повысили заработную плату и таким образом заманили их близких назад на родину. «Почему мои дети должны жить на Западе, когда здесь работают одни украинцы?» — задает вопрос госпожа Шулецкая из Варшавского университета, выражая таким образом настроение многих поляков.

Но винить в этой парадоксальной ситуации не стоит тех людей, которые «закрывают бреши», связанные с недостатком в Польше рабочей силы.

«Иногда я слышу расистские комментарии. Я сразу же их обрываю, — говорит 27-летний водитель Uber Дмитрий. — Можно поехать в Лондон и увидеть там поляков, можно поехать в Германию и увидеть там поляков. Так устроен мир сегодня: какая-то часть населения уезжает в поисках лучшей жизни».

Анна Козловская — журналист, живет и работает в Нью-Йорке, ее главные темы — технология и социальные вопросы. Информационная поддержка при написании этой статьи была предоставлена сотрудниками проекта Transatlantic Media Fellowship из Фонда Генриха Белля в Вашингтоне, округ Колумбия.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.