Пришло время разговора. Того самого. Да-да, о сексе. Конечно, в детстве родители, не долго думая, вывалили перед вами груду книг по анатомии. Это засовывают сюда. Вот эти вот странные штуки делают то-то. (Фу!) Вероятно, у вас были какие-то специальные уроки полового воспитания в школе или откровенные дискуссии с врачом. Но есть один пикантный секрет: когда разговор заходит о сексуальной анатомии — непосредственном источнике человеческой цивилизации — в знаниях людей обнаруживается шокирующее количество белых пятен. Да и не только у простых людей. У ученых!

На это есть и чисто практическая причина: исследовать сексуальную сферу очень сложно. Даже сейчас, когда сенсоры и магнитные томографы показывают нам, что именно происходит внутри, когда мы занимаемся «этим самым», стерильные лаборатории не становятся уютнее, а процесс изучения тел в их стенах — приятнее. Но основа проблемы лежит в культурной плоскости: до Института Кинси (институт по изучению секса, гендера и репродукции, открытый в 1947 году при университете в Блумингтоне, штат Индиана — прим. ред.) тема секса оставалась почти повсеместно табуированной. Другими словами, мы часто даже не подозреваем, как многого мы не знаем о наших телах. (Помните невероятный по своей познавательности урок о вагинах от Софии из сериала «Оранжевый — хит сезона»?)

Мы решили признаться в своем невежестве и сделать шаг в сторону исправления. Мы — это парень, изучающий вагинальные глубины, и девушка, познающая науку о пенисах. Анатомических знаний нам потребовалось гораздо больше, чем могут предложить плакаты и памятки в кабинете у гинеколога — мы обратились к нескольким свежим исследованиям, которые переворачивают наше представление о том, что же происходит во время секса. И мы хотим поговорить о них.

Джейсон Кей: Итак, мы исходим из предположения, что ничего не понимаем в сексуальной анатомии — но давай попробуем оценить границы нашего невежества. Можно ли сказать, что мы примерно знаем, как работает пенис, а вот то, что происходит во влагалище, остается для нас гораздо большей загадкой?

Кэти Палмер: Это все очень спорные вопросы. В медицинской литературе спорят даже из-за самых базовых элементов женской анатомии. Есть в Италии одна исследовательская группа, она состоит из отца и дочери, и недавно они сделали публикацию о том, что женский оргазм — это миф, потому, что точки G не существует. Подобные утверждения вызывают огромное количество вопросов.

ДК: То есть большинство согласны с тем, что женский вагинальный оргазм — не миф. Даже если точка G на самом деле и не некое конкретное место, как клитор, например, многие исследования доказали, что стимуляция всего клитуретровагинального комплекса приводит к глубокому оргазму, который ощущается всем телом. По мнению ученых, такого оргазма гораздо сложнее достичь, чем клиторального, который доставляет более поверхностное удовольствие.

КП: Так мило, что ты мне рассказываешь о женских оргазамах.

ДК: Знаешь, тут на меня давят тысячи лет патриархальной традиции. Итак, мужской оргазм прямолинейнее и проще женского, поэтому вызывает гораздо меньше вопросов. Есть белая штука — есть оргазм. Какие тут еще могут быть разночтения, правильно?

КП: Отвратительно! Естественно, я тебе этого так не оставлю: на самом деле с мужским оргазмом не все так просто. Во-первых, «белая штука» — это эякулят, а эякуляция и оргазм - это два отдельных явления. Оргазм происходит в головном мозге и сопровождается огромным выбросом сначала дофамина, затем окситоцина, затем запуском сложных нейромедиаторных механизмов, о которых мы пока понимаем далеко не все. А эякуляция — собственно семяизвержение — напротив, запускается на уровне спинного мозга. Это как рефлекс. Даже если бы мозг никак не был связан с пенисом, как бывает у мужчин с повреждениями спинного мозга, вы все равно могли бы выплеснуть семя. При прохождении определенной точки невозврата у тела уже нет другого выбора, кроме как выстрелить спермой.

ДК: Значит, эякуляция и оргазм у мужчин происходят раздельно (хотя рискну предположить, что в основном они происходят одновременно). Выходит, разница между женщиной и мужчиной не такая уж большая. В дополнение к тому, что реален вагинальный оргазм, так же реальна и женская эякуляция, и это тоже отдельное от оргазма явление. По крайней мере, так утверждает львиная доля современных исследователей секса. Я поговорил с исследовательницей Беверли Уиппл, которая в середине 1980-х многое сделала для популяризации точки G. (Забавный факт: коллеги предлагали назвать эту точку Whipple-Tickle (англ. щекотка Уиппл), но Беверли хватило ума отказаться. Она предпочла назвать ее пятном Грефенберга, или точкой G, в честь ее первооткрывателя.) По словам Уиппл, женский эякулят напоминает водянистое обезжиренное молоко и за один раз его выделяется где-то с чайную ложку. Тут стоит подчеркнуть, что глаголы «выделяется» и «высвобождается» использовать предпочтительнее, чем «исторгается». Уиппл утверждает, что несмотря на всю историческую подозрительность человека в отношении оргазмических выделений, упоминания женской эякуляции можно встретить в документах времен Аристотеля. Хотя тогда ее описывали скорее как некий нектар богов.

Кстати, женская эякуляцию ни в коем случае не стоит путать с феноменом, который называют «сквирт» (англ. брызгать), когда женщина… хотя слово говорит само за себя. 

КП: Погоди, выходит, состав эякулята отличается от обычной женской смазки?

ДК: Так и есть. Но в этом вопросе тоже есть противоречия. Некоторые исследователи просто объединяют почти все виды женских выделений под единым названием «вагинальная гиперлубрикация», то есть как раз смазка, но в большом объеме. Скорее всего, это просто довольно неточное описание. И если с одной стороны спектра жидкостей, выделяемых этим самым местом, у нас моча, то с другой — тот самый «нектар богов». «Сквирт» в таком случае окажется где-то посередине, хотя согласно последним данным исследований, он ближе к моче. По этой теме опубликовано не так много работ, но благодаря французам мы все больше уверены, что жидкость, выделяемая во время сквирта, почти полностью состоит из мочи. Свежее исследование продемонстрировало, что мочевой пузырь женщины заполняется во время секса и затем резко опорожняется (через уретру) во время оргазма. Стоит учесть, что в исследовании принимали участие всего семь женщин, и все участницы отмечали у себя обильные выделения. Может статься, что у всех них просто недержание мочи во время секса.

И тут обязательно нужно добавить: у людей есть уверенность (и во многом она сформировалась благодаря порнографии), что сквиртинг — это некое максимальное выражение женского удовольствия. Реальных подтверждений этой идеи пока нет. На данный момент исследователи готовы согласиться только с тем, что сквиртинг и эякуляция — это отдельные явления. Сквирт — это в основном моча со следовыми количествами секрета предстательной железы (да, у женщин тоже есть простата, также известная как преддверные железы). Эякулят же с биохимической точки зрения — гораздо более сложная жидкость. Ученые находят в ней сладкие на вкус молекулы сахаров.

КП: В сперме тоже есть фруктоза! И выделения целых пяти разных желез, смешивающихся вместе. Также в сперме есть цинк, лимонная кислота и, естественно, сперматозоиды. Меня удивило то, что основной объем жидкости берется из семенных пузырьков, а не из семявыносящих протоков. И еще забавный факт: сперма щелочная, чтобы нейтрализовать кислотность влагалища и не дать суровой среде этого адского отверстия погубить все семя, из которого нужно делать детей.

ДК: А правда, что если есть ананасы, сперма становится лучше на вкус?

КП: Чтооо?

ДК: Проехали.

КП: Ок, давай о другом. Как ты думаешь, какова средняя длина пениса?

ДК: Рискну предположить, что где-то 15 сантиметров.

КП: В расслабленном, эрегированном или растянутом состоянии?

ДК: «Растянутое» — это прямо что-то про средневековые пытки. Предположим, что в эрегированном.

КП: Ага! Завышенные представления, как я и предполагала. А вот если бы ты предварительно сверился с графиком международных средних значений, то выяснил бы: средняя длина члена в состоянии эрекции составляет 12,7 см, в состоянии покоя — 9 см. Что же до растянутого состояния, увы, и эту величину измеряют современные ученые, в среднем она составляет 10 см. (Одно из исследований показало чрезмерно большую длину растянутого состояния, а все потому, что перед измерением пенис оттягивали аж три раза.) Американские цифры оказались чуть выше. Согласно данным свежих исследований, средняя длина эрегированного пениса — около 13 см. Знай наших! Кстати, мужчины часто очень чувствительны ко всему, что касается различий длины пенисов. Доходит до того, что некоторые готовы даже ставить себе протезы.

ДК: Я считаю, что во всем виноват Марк Уолберг (имеются в виду знаменитые финальные кадры из фильма «Ночи в стиле буги» — прим. ред.). Что интересно, у женщин тоже немало комплексов касательно своей анатомии. Влагалища, как и члены, бывают разных размеров и форм (см. Библиотеку половых губ — скорее всего, эту ссылку не стоит открывать на работе), и женщины тоже делают корректирующие операции. Если же говорить об исправлении реальных проблем, стоит обратить внимание на эректильную дисфункцию. 

КП: Да, но до этого стоит пролить свет на сам механизм эрекции.

ДК: Туда же вроде как просто накачивается кровь?

КП: Все гораздо сложнее. Мое любимое название научной работы по этой теме — «Эректильная гидравлика: максимизация притока и минимизация оттока». Но интересные биологические механизмы вступают в дело еще до того, как к члену приливает кровь. Самая важная для эрекции «деталь» пениса — пещеристое тело, это два губчатых цилиндра, окруженных мышечной тканью.

ДК: И у женщин такие есть. Они расходятся вглубь от клитора. С точки зрения эволюции — тот же самый механизм.

КП: Конечно. Когда мужчины возбуждаются, каскад нервных импульсов поступает из мозга в особые нервные окончания пениса, и начинается выделение нейромедиаторного вещества, оксида азота. Это вещество запускает передаточный механизм, который заставляет расслабиться мышцы, окружающие губчатые цилиндры, и впустить в них кровь. А давление мышц и твердость самого пениса воздействует на венозную сетку и поддерживает эрекцию, не давая крови вытечь обратно.

ДК: Понятно. Казалось бы, что тут может пойти не так?

КП: Очень многое. Эректильная дисфункция может быть вызвана и проблемами мозга, и проблемами тела в целом (например, насколько хорошо кровь снабжается кислородом, вот почему ожирение — один из факторов риска развития эректильной дисфункции), и пениса (если нервные окончания недостаточно чувствительны, чтобы передать сигнал в мозг и запустить процесс возбуждения). Любой из этих факторов может влиять на способность члена к эрекции. Но дисфункция также связана и с самовосприятием: когда мужчина сравнивает свои собственные достижения с рассказами друзей или опытом партнера.

ДК: Я рад, что ты снова упомянула культуру. Мне кажется, дело не в том, что влагалища более таинственные, чем пенисы, но они все равно вызывают гораздо более противоречивые разговоры. Есть ли людям что сказать о пенисе? Несомненно. У него странный вид, с ним рядом всегда болтается множество различного смыслового и символического багажа, включая вековую мужскую агрессию и доминирование. Но у людей, по крайней мере у моих знакомых, никогда ничего не «подгорает» в разговоре о пенисах. Мнения же насчет вагин, напротив, очень разнообразны — от преклонения до вселенского ужаса.

КП: О пенисах гораздо проще говорить в контексте биологии. Мужские особи — позеры, символ их сексуальности все время у прохожих на виду. Некоторые эволюционные биологи даже утверждают, что до изобретения одежды размер пениса увеличивался только для того, чтобы приманивать противоположный пол, а вовсе не для улучшения каких-то функциональных показателей (но кто сейчас верит этим эволюционным биологам, верно?). И да, здесь многое зависит от восприятия других людей. Женщины же, очевидно, не размахивают своей плодовитостью на каждом углу. Вот почему с вагиной связано столько загадок и непонимания.

ДК: И остается вопрос: женщинам сложнее получить оргазм из за физиологических сложностей или из-за культурных? Повторюсь, наука считает, что женского оргазма действительно сложнее достичь, но вполне возможно часть вины можно возложить и на те самые «загадки и непонимание» длиною в жизнь. Но так мы рискуем отойти от науки слишком уж далеко — а она сейчас необходима нам. От нее как-никак зависит будущее человечества — и женщин и мужчин.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.