Гонконг — То, что началось в июне с мирных митингов в знак протеста против принятия спорного закона, переросло в непрерывную череду беспорядков, причем некоторые протестующие в ответ на жестокие полицейские методы начали прибегать к насильственным действиям.

Похоже, между протестующими и властями Гонконга, которых поддерживает Пекин, существуют непреодолимые разногласия, и признаков того, что стороны отступят, не наблюдается.

За несколько месяцев, прошедших с начала демонстраций, непопулярный закон, который позволил бы экстрадировать людей в материковый Китай, был отменен, но у протестующих появились новые требования — в частности, они теперь требуют укрепления демократии и проведения расследования действий полиции.

Противостояние приобрело международное значение. Китай считает, что протесты направлены против его ярого национализма, а сторонники демократии во всем мире приветствуют то, что они считают попыткой нанести болезненный удар по авторитарной власти Китая. Все это происходит на фоне ожесточенной торговой войны между Китаем и США, и некоторые международные компании, включая НБА (N.B.A.), оказались втянутыми в политический конфликт, участвовать в котором они не хотели.

Мы хотели бы объяснить, как мы оказались в этой ситуации, и почему произошла эскалация насилия с обеих сторон.

Каковы отношения Гонконга с Китаем?

Гонконг, один из крупнейших международных финансовых центров, расположенный на южном побережье Китая и имеющий население более семи миллионов жителей, был британской колонией до 1997 года, когда его вернули Китаю в рамках курса «Одна страна, две системы».

В соответствии с этой политикой Гонконг стал частью Китая, но смог сохранить многие свободы, в которых отказано гражданам, живущим в материковом Китае, включая свободу слова, неограниченный доступ в интернет и право на свободу собраний. В Специальном административном районе действуют свои собственные законы, у него своя система управления и полиция в соответствии с «миниконституцией», известной как Основной закон. Китай пообещал, что эта система широкой автономии будет действовать, как минимум, до 2047 года.

Но многие жители Гонконга считают, что Пекин уже постепенно сводит на нет автономию города, и что местное правительство идет у него на поводу. Глава исполнительной власти Гонконга, глава администрации — в настоящее время этот пост занимает Кэрри Лам (Carrie Lam) — назначается пропекинским комитетом.

Чего хотят протестующие?

Многие жители САР испытывают глубокое презрение к китайскому правительству и надеются сохранить свои свободы как можно дольше. По своей сути движение направлено на то, чтобы не допустить вторжения с материка — но оно осложняется ростом насилия.

Сначала движение было направлено против закона, который с тех пор был отменен и который позволял экстрадировать людей, обвиняемых в совершении преступлений, в страны, с которыми у Гонконга нет договора об экстрадиции. Среди этих стран был и материковый Китай, в котором суды контролируются коммунистической партией. Сотни тысяч людей, опасающихся, что этот закон позволит Пекину преследовать диссидентов в Гонконге по сфабрикованным обвинениям, девятого июня присоединились к участникам мирного марша, чтобы выступить против этого закона.

12 июня полиция впервые применила спецсредства — перцовые баллончики, дубинки и более 150 баллонов со слезоточивым газом для разгона тысяч протестующих, некоторые из которых бросали в полицейских бутылки с «коктейлем Молотова» и камни. Протестующие, возмущенные реакцией полиции, потребовали независимого расследования действий полицейских, но на это требование власти ответили отказом.

Хотя движущей силой было возмущение действиями полиции, протестующие стали предъявлять новые требования — в том числе требования амнистировать арестованных участников протестов и провести прямые выборы всех законодателей и главы исполнительной власти. У движения практически нет лидеров, и решения зачастую принимаются путем голосования на онлайн-форумах.

Почему демонстрации переросли в ожесточенные столкновения?

Подавляющее большинство участников протеста агрессии не проявляли и насильственных действий не совершали. Они проводили забастовки, окружали полицейские участки, совершали акции, которые парализовали работу аэропорта, и проводили массовые марши. Креативный класс города превратил протест в акции с демонстрацией тематических произведений искусства и хоровым пением.

Но меньшая часть протестующих стали вести себя все более деструктивно, надеясь заставить правительство действовать. Поскольку было выполнено лишь одно из требований протестующих — был отменен закон об экстрадиции — более агрессивные участники протестов сочли мирные митинги неэффективными.

Некоторые протестующие бросали в полицейских кирпичи и бутылки с зажигательной смесью, а в одном случае ударили полицейского ножом. Полиция утверждает, что во время акции протеста была взорвана одна самодельная бомба. Несколько раз протестующие устраивали самосуд, избивая людей, которые, по их мнению, были против их движения, в том числе одного человека, которого облили жидкостью и подожгли. На известного прокитайского депутата Джуниуса Хо (Junius Ho) напали с ножом. Было повреждено имущество железнодорожного управления, которое протестующие обвинили в том, что оно поддерживает полицию. Был нанесен материальный ущерб и компаниям, которые протестующие сочли прокитайскими.

По словам протестующих, они совершают насильственные действия, чтобы защититься от полиции, применяющей неоправданно жесткие методы. Полицейские широко применяют слезоточивый газ, действуя при этом в нарушение международных норм. В частности, они распыляют газ из баллонов с высоты и используют его в закрытых помещениях. По некоторым протестующим стреляли боевыми патронами. Обычным явлением во время протестов стало использование водометов, заливающих участников протеста водой, смешанной с едкой синей краской. Демонстрантов привели в ярость отдельные случаи столкновения с полицией, запечатленные на видео, например, когда полицейский распылил перцовый газ на беременную женщину и когда полицейский на мотоцикле въехал в толпу протестующих.

Страсти еще больше разгорелись в ноябре, когда в результате падения с парковки возле места демонстрации погиб гонконгский студент, что, возможно, стало первой гибелью участника движения. Точные обстоятельства его гибели по-прежнему неизвестны.

Противостояние с полицией в университетских кампусах напоминали окопную войну, когда полицейские распыляли слезоточивый газ, а протестующие нападали на полицейских, бросая в них бутылки с зажигательной смесью, стрелы и другие предметы. Противостояние в Гонконгском политехническом университете в ноябре продолжалось несколько дней, и протестующие оказались в ловушке, когда полиция взяла кампус в осаду. Один полицейский был ранен стрелой в ногу, а десятки протестующих были ранены или пострадали от переохлаждения после того как их облили из водомета.

Чем это кончится?

Никто не знает.

Но, несмотря на определенную пропаганду, распространяемую в Гонконге, согласно которой Пекин подводит к границе танки, похоже, что Китай пытается избежать разгона демонстраций методами, примененными им на площади Тяньаньмэнь. Хотя в Гонконге стоит китайский военный гарнизон, международное деловое сообщество, скорее всего, воспримет военное вмешательство как конец политики «Одна страна, две системы», и вскоре может начаться массовый уход компаний.

Однако Китай не хочет подчиняться протестующим, которых государственные СМИ изображают как разнузданных сепаратистов, творящих беззаконие. (Большинство протестующих говорят, что в независимости они не заинтересованы).

Правительство Гонконга и полиция почти ничего не делают для ослабления напряженности, они постоянно осуждают протестующих, в большинстве случаев оправдывая действия полиции. И протестующие, судя по всему, боевого духа практически не теряют, несмотря на то, что тысячи человек арестованы.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.