Пока мы празднуем 30-ю годовщину освобождения Восточной Европы, все большая часть нашей собственной политической системы движется в сторону тоталитаризма. Мы сможем лучше понять нашу собственную социалистическую медийную культуру, когда вновь обратимся к сопротивлению одной страны Восточного блока пресловутому советскому преследованию. В Пражскую весну 1968 года советские танки вторглись и восстановили полную коммунистическую тиранию после того, как Чехословакия временно ослабила бразды советского контроля. Чехи встретили их героически, оказывая сопротивление в различных формах, и продемонстрировали полное единство, на которое сегодняшние Соединенные Штаты вряд ли способны. (Полная история чешского сопротивления была хорошо отображена в фильме Фила Кауфмана «Невыносимая легкость бытия».)

Когда в августе 1968-го советские танки внезапно с грохотом пронеслись по Праге и другим чешским городам, чехи ответили объединенными действиями, которые сегодня казались бы невозможными в аналогичных обстоятельствах в США. Чешский ответ 1968 года пристыдил бы современные американские институты.

Почти сразу чешские радио- и телевизионные станции начали транслировать несанкционированные программы, осуждающие вторжение и представляющие актуальные новости чехословацкому народу. Эти станции вещали из неустановленных мест, перемещаясь по стране каждую ночь, чтобы не быть обнаруженными. Можем ли мы рассчитывать на то, что в сегодняшних Соединенных Штатах наши ведущие СМИ выступят против тоталитарных репрессий? Смогут ли наши СМИ преодолеть свои собственные тоталитарные симпатии, чтобы транслировать подпольные передачи?

Когда чехословацкое радио боролось за то, чтобы оставаться в эфире, они использовали знакомые голоса для передачи новостей. Вещатели не могли выдавать себя, но их голоса были хорошо известны слушателям. Голоса тех, кому можно доверять, давали слушателям уверенность в подлинности трансляции. В сегодняшней Америке узнаваемые голоса ведущих новостей возымеют противоположный эффект. Американцы не доверяют выпускам телевизионных новостей. Вместо этого многие американцы получают свои новости от вечерних «комиков», большинство из которых проводят свое эфирное время, отстаивая ту же политику, что мотивировала советские танки в 1968 году. Эти комики — эксперты по подрыву репутации и «двухминуткам ненависти», которые используются в странах, где закон действует под гусеницами танков. Они не будут сплачивать американцев против тоталитарных репрессий.

Примечательно, что для того, чтобы придать доверие пиратским передачам, оппозиционное радио использовало чешских знаменитостей, в том числе известных спортсменов и авторов песен, посвящавших сопротивлению свои новые песни. Принесут ли сегодняшние знаменитости Соединенных штатов свои голоса или таланты на алтарь такого восстания? Леброн Джеймс предпочел «Красный Китай» США, хотя никто (даже танк) его на это не толкал. Наши самые громкие футболисты восстают не против тирании, а против нашего собственного флага и государственного гимна — опять же, без угрозы со стороны танка. Какова вероятность, что они вдруг станут патриотами, когда танки сокрушат сопротивление на улицах?

Нашими средствами массовой информации владеют крупные корпорации, и едва ли хотя бы одно СМИ пойдет на риск, поддерживая правых. Они увольняют сотрудников за малейшую провокацию, доказанную или нет, отклоняют рекламу даже легальных продуктов, если они идут вразрез с крадущимся тоталитаризмом. Не рассчитывайте на то, что эти компании разрешат своим «журналистам» выступать против социалистического правительства — скрыто или легально.

Таким образом, наши собственные СМИ и знаменитости не соответствуют своим коллегам из революционной Чехословакии 1968 года. Какое это имеет значение сегодня в Соединенных Штатах? Никто не верит, что российские танки собираются занять наши улицы (хотя демократы потратили три года, пытаясь доказать, что наш президент — российский агент). Почему должно иметь значение то, что у наших знаменитостей и СМИ нет того героического характера, как у их коллег из Восточной Европы более 50 лет назад?

Хотя мы и не станем свидетелями вторжения советских танков, мы сталкиваемся с политиками, защищающими почти все аспекты тоталитарного общества. Каждый кандидат в президенты от демократов призывает к полному правительственному контролю почти во всех аспектах нашей жизни. Хотя они не упомянули каждый отдельный сектор экономики в своих социалистических обещаниях, мы не должны путать простой надзор с принципиальным сопротивлением. Можно с уверенностью предположить, что в случае избрания они смогут в конечном итоге обрести социализацию всего, что не упомянули в ограниченное для выступления на дебатах время.

История показывает, что нормирование лекарств, изъятие частных пенсионных средств для поддержки неплатежеспособных муниципальных пенсионных планов государством (как было предложено в этой стране и принято за границей), правительственные ограничения на топливо для жилья и поездок, фактическая отмена различных конституционных поправок, восстановление ставок налогообложения (которые отнимают больше, чем мы терпим сейчас), введение контроля за арендной платой и других жилищных ограничений, устранение всех гендерных различий и беспрепятственная иммиграция со всей вытекающей нагрузкой для местных общин приведут к ужасным последствиям. Русские танки будут наименьшей нашей заботой. Хаос, создаваемый этими программами, в конечном итоге приведет к использованию американских танков в различных местах — везде, где хранятся или распространяются продукты питания, топливо и лекарство, где есть какой бы то ни было транспортный узел, правительственные учреждения, банки и т.д. На фоне этого Венесуэла покажется райским местом для отпуска. Социализм — это тоталитаризм, и он приведет к тому же хаосу.

И когда этот тоталитаризм наступит, не ожидайте, что наши представители СМИ будут смело высказываться или помогать каким-либо значимым образом. Откровенность знаменитостей — это улица с односторонним движением. Знаменитости, которые теперь заявляют о своей «политичности» и имеют собственные «принципы», на самом деле поддерживают большее правительство. Когда большое правительство станет репрессивным, они поставят себя на службу этой репрессии. С каждой новой вспышкой насилия спортсмены могут играть в «благотворительные» игры и продавать товары специального цвета, чтобы собрать деньги для пострадавших. Но они никогда не будут противостоять программам, которые стали причиной этого вреда. Вместо того, чтобы искать творческие способы обойти цензуру и держать общественность в курсе, конгломераты медиа- и техногиганты будут подвергать цензуре тех, кто протестует против репрессий. Известные «ученые» будут утверждать, что каждое новое злодеяние необходимо для предотвращения «глобального потепления». Они уже делают это, но скоро увеличат объем, потому что их мрачные прогнозы будут вынуждены конкурировать за внимание с фактическими бедствиями, которые учинили их правительственные благодетели.

Наши знаменитости, далекие от противостояния и противостоящие тоталитарному правительству, будут действовать как бальзам «Спасатель», уменьшая боль и маскируя симптом. Они будут отвлекать внимание, тем самым смягчая сопротивление; они станут оружием на службе государства, поскольку правительство преследует инакомыслящих и подавляет критику. Вечерние комики уже используют свои «шуточки», но их пропаганда станет более ядовитой по мере развития тоталитаризма.

Если в Соединенных Штатах наступит полный тоталитаризм, мы станем уникальнейшим примером тоталитарного субъекта за всю истории. Мы будем первыми подданными, купившими свой путь в рабство. Доллары, потраченные на развлечения, создали чудовище. Мы сделали миллионерами тех, кто будет нас угнетать. Мы одарили славой тех, кто будет использовать ее в поддержку диктатуры и дезинформации. Мы приближаем день нашего порабощения каждым просмотренным спортивным событием или фильмом, каждой телевизионной программой, крадущей наше время.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.