Юхан Нильссон (Johan Nilsson) вот уже шесть лет в качестве добровольца тушит пожары в Австралии. Но даже он не был готов к худшим лесным пожарам в истории этой страны.

«Пламя иной раз достигает 50-метровой высоты. Языки пламени буквально пожирают деревья. Неба не видно, только огонь. В первые минуты просто застываешь на месте с выпученными глазами», — рассказывает он.

Юхан Нильссон, которому сейчас 48 лет, переехал из Швеции в Австралию в 1992 году. Вот уже некоторое время они с женой и двумя детьми живут в районе Голубых гор, что примерно в двух часах езды на машине от Сиднея. Вдоль горной цепи там протянулась череда населенных пунктов разной величины, и прекрасные ландшафты привлекают множество туристов.

Семья Юхана живет в деревеньке Хартли, буквально в пяти минутах от станции пожарных-добровольцев. И с октября Юхану пришлось преодолевать это небольшое расстояние от дома до станции уже очень много раз. И каждый раз он понимает, что, вполне возможно, вернется домой только часов через восемнадцать.

«Думаешь только о том, что не хочешь сгореть»

В последнее время работа стала пугающе рискованной.

«Под Рождество мы впятером следили, чтобы огонь не перекинулся на дома, но один дом все же сгорел. Когда огонь поглотил здание, мы будто оказались внутри стеклянного снежного шара. Куда ни глянь, везде пламя. Оно нас полностью окружило. Это продолжалось секунд пять, но показалось, что прошло десять минут. Все это до сих пор стоит у нас перед глазами. Один пожарный сказал, что никогда в жизни не испытывал такого страха, и да, мы все чувствовали то же самое».

Aftonbladet: Какие мысли проносились у вас в голове?

Юхан Нильссон: Думаешь только о том, что не хочешь сгореть. Иногда просто страшно, и из страха надо извлечь все, что можно. Четко сосредотачиваешься на том, что делаешь, впитываешь все детали. Потом выходишь оттуда, смена заканчивается, и вот тогда и начинаешь задумываться. Как там моя семья? Дом? Животные? Тот пожар, который случился на Рождество, был в трех километрах от моего дома. Волна жара распространяется на 12 километров, так что мой дом легко мог пострадать. От такого не спишь по ночам… Что будет завтра, то же самое?

Новогоднее свидание в пожарной машине

Быть пожарным-добровольцем — дело суровое. В середине декабря трое его коллег потеряли в огне дома. Но через два дня все трое сидели в пожарной машине, когда зазвучал сигнал тревоги.

Из-за пожаров Юхан Нильссон провожал старый год за работой. Хорошо, что его жена Кристи тоже доброволец на тушении пожаров, так что им удалось побыть вместе в праздник.

«Ну да, у нас было свидание в пожарной машине на Новый год», — посмеивается он.

В последние месяцы весь мир следит за работой пожарных-добровольцев в Австралии. Их называют героями, им перечисляют миллионы.

Но Юхан Нильссон не верит, что жизнь добровольцев в Хартли от этого сильно изменится. «Никаких миллионов я пока не видел. И не думаю, что увижу».

— Но говорят же, что вам полагаются денежные компенсации. Ничего не дали?

— Нет. Может, кому-то и дали. Но точно не в нашем районе.

Он начинает показывать, что есть на станции.

— Видите: вода, еда, холодильники. Вот помощь, которую мы получили, но это от местных жителей.

Лучше отдать деньги пострадавшим людям и животным

Вообще-то он предпочел бы, чтобы деньги пошли не им с коллегами, а на другие цели.

«За всех не скажу, но у нас в Хартли есть все, что нужно для борьбы с пожарами. Конечно, оборудование могло бы быть лучше, но я бы предпочел, чтобы деньги пошли туда, где их не хватает. Я о людях, потерявших дома, и о животных».

Животные очень сильно пострадали от стихии. Сообщается, что с сентября более полумиллиарда особей погибли в огне. Юхану приходится наблюдать мрачные картины вблизи.

«Сгореть заживо — мой самый страшный кошмар. Хуже ничего представить не могу. Утонуть или быть застреленным — совсем не то же самое. Сгореть — это страшные, ужасные мучения, прежде чем умрешь. Видеть, как животные сгорают заживо… Каждый раз, когда видишь такое и ничего не можешь сделать, оставляет свой след».

«Часто видишь, как горящие животные бегут туда, где нет огня, а через несколько минут пожар уже и там. Душераздирающе».

Коалы сгорают дотла, не успев спуститься на землю

В подобных ситуациях у коал срабатывает инстинкт искать спасения повыше на дереве. Обычно верхушки деревьев — относительно безопасное место, чтобы переждать пожар. Но нынешние пожары чересчур сильны. Пламя охватывает деревья целиком.

«Мы не видим упавших с деревьев коал, потому что они сгорают дотла, прежде чем достигают земли».

Все живое внутри деревьев тоже погибает от жара.

«Змеи, вомбаты, ящерицы спекаются заживо. Просто жуть».

Пахло паленым волосом

Сам Юхан пока относительно цел и невредим. Конечно, у него часто бывают ожоги, от дыма в легких иногда кружится голова, а его запах преследует днем и ночью. Жар настолько осязаем, что ему пришлось сбрить бороду, чтобы не пахло паленым волосом.

«Один друг попросил меня описать этот жар. Единственное, что пришло мне в голову, это Вальборг (Вальпургиева ночь, 30 апреля, когда по всей Швеции принято жечь костры, — прим. ред.), ну, помните, когда детьми вы пытались подойти как можно ближе к огню? Усильте тот жар раз в десять».

Сезон пожаров продлится еще несколько месяцев, и, как ожидается, самая тяжелая обстановка будет в Виктории, штате к югу от Нового Южного Уэльса.

— В чем для вас главная награда?

— В двух вещах. Знаешь, что поступаешь правильно, чувствуешь, что так надо. Надеюсь, я подаю хороший пример своим детям. Ну и всегда радует, когда тебя ценят. Плакаты на дорогах, с помощью которых местные жители нас благодарят. По пути домой со смены заходишь за молоком, и люди подходят, чтобы пожать руку. Детям ставят тебя в пример, люди ценят то, что ты делаешь. Это намного дороже денег.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.