Секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины Алексей Данилов дал Украинскому радио интервью, в котором рассказал о стратегии безопасности и обороны, тактике разведения войск, очередном обмен пленными, оккупированные территории и, конечно, коронавирус.

О коронавирусе

Українське радiо: Насколько готова Украина к коронавирусу? Ведь на Украине уже есть первый зафиксированный случай заболевания.

Алексей Данилов: Сейчас мы делаем и делали, начиная с 11 января, все от нас зависящее, чтобы Украина подготовилась к встрече с такой болезнью как коронавирус. В Европе он не так быстро распространяется, быстро он распространяется в Италии — стране, где очень много туристов. И распространяется он в тех местах, где есть туристы. Еще одна страна, где распространяется коронавирус — Иран, там есть свои специфические культурные вопросы. Каждый вечер они должны проводить определенные процедуры в местах, где есть большое скопление людей. В странах, где такого нет, есть случаи [заражения], но они единичны. В Ухане, откуда пошел коронавирус, находится закрытая лаборатория F-4, запущенная в 2015 году. Коронавирус появился в результате утечки из этой лаборатории. Не надо обвинять животных… Мы считаем, что именно оттуда произошла утечка.

— Есть ли доля правды в домыслах, что коронавирус является неким видом биологического оружия?

— В интернете мы можем найти все, что угодно. Но мы считаем, что это проблема китайской стороны и они это понимают, поэтому они предприняли мощные меры по локализации вируса. Они закрыли город Ухань, потому что понимали, что у них там происходит.

— Насколько технически готова Украина к коронавирусу?

— Мы бы хотели, чтобы таких случаев у нас было как можно меньше. С другой стороны, мы живем в мире, где люди передвигаются по разным странам и городам. Мы прогнозировали, что Украину эта болезнь не обойдет стороной и мы подготовились. У нас сейчас подготовлено более 12 тысяч коек именно в инфекционных отделениях. У нас есть специалисты, врачи, которые к этому готовы. Полностью прописана процедура, как должно проводиться лечение в случае выявления болезни. Мы не сидели и не ждали, пока оно рухнет нам на голову. С 11 января мы начали мониторинг по всем странам, при Совете нацбезопасности Украины создан мониторинговый центр. 21 января, когда Китай открыл РНК этого вируса, мы сразу пригласили наших специалистов — из Института Академии наук и одной частной компании — одни 14 числа, вторые 21-го зарегистрировали украинские тесты, которыми сегодня пользуются, чтобы обследовать людей с подозрением на заражение коронавирусом. Люди, которых мы эвакуировали в Новые Санжары, проходят обследования. Первые обследования показали отрицательные результаты, повторные также, то есть вируса там нет. Люди едут домой, но находятся под наблюдением врачей. В дальнейшем еще по меньшей мере несколько недель мы будем за ними наблюдать, чтобы убедиться, что мы в безопасности. Я лично был в Новых Санжарах и ничего страшного там нет.

Мы работаем с геоинформационными системами, которые дают нам возможность отслеживать любую ситуацию, которая происходит в мире. С коронавирусом мы также понимаем, в каких странах мира что происходит, более того, в каких городах, понимаем средний возраст населения, который подвержен заболеванию, понимаем, какие люди, к большому сожалению, умирают от него. Подавляющее большинство — это люди пожилого возраста — 80 — 85 лет. Люди, сделавшие прививку от кори, почти не болеют. Когда мы имеем более 90 тысяч людей, которые заболели коронавирусом, исследователи видят, что это за люди и как протекает болезнь. Вакцины еще нет, но ею занимаются лучшие исследователи, поэтому мы считаем, что в ближайшее время ее создадут. Наши ученые также общаются с главными научными центрами.

— Люди скупают крупы, лук и чеснок массово. Можете ли вы успокоить людей, что коронавирус это не так страшно?

— Во-первых, лук и чеснок — это наш народный инструмент, который позволяет беречься и повышать иммунитет в любой период года. Во-вторых, ничего страшного нет. Хуже, когда люди начинают сами себя накручивать и создавать панические настроения. Если мы возьмем обычный грипп, к которому мы привыкли, то им болеет гораздо больше людей. Более того, от обычного гриппа и погибает больше людей чем от коронавируса, ежегодно это около 650 тысяч человек.

Об иранской делегации и сбитом украинском самолете

— Иран сейчас становится красной точкой на карте распространения коронавирус в мире. Вскоре на Украину должна приехать большая иранская делегация по делу о сбитом в Тегеране украинском самолете. Какие новости вы ожидаете и не помешает визиту коронавирус?

— Сплетни, что руководство Ирана болеет, или кто-то умер и прочее не соответствуют действительности. То, что касается нашего сотрудничества с иранской стороной, то уже 9 января мы сделали заявление, что был сбит наш самолет. С первого дня мы начали сотрудничать с ними, чтобы понять, что произошло. Сегодня расследование идет в Тегеране, но оно происходит при обязательном участии украинской стороны. Я ездил в Тегеран и мы договорились, что в ближайшее время этот вопрос будет решен. Мы ждем делегацию, чтобы уже на Украине мы могли решить, как технически будет происходить [процедура расследования трагедии].

— Сейчас мир пугает новая угроза — противостояние между Москвой и Анкарой, и конфликт могут быть втянуты и Европа, и США. Как вы расцениваете эту ситуацию?

— Действительно сейчас происходит жесткое обострение российско-турецких отношений, есть погибшие среди турецких военных. Относительно Европы я не могу сказать, что она будет вмешиваться. По поводу Соединенных Штатов, я не исключаю, что они могут как член НАТО оказать помощь турецкой стороне. Но россияне, как всегда, говорят, что их там нет. На самом деле, мы понимаем, что это не соответствует действительности. Они там есть и их много.

О войне с Россией

— Сегодня складывается впечатление, что из повестки дня исчез вопрос о войне на востоке [Украины]. Как вы сейчас оцениваете ситуацию и что удалось сделать, чтобы ускорить завершение войны?

— К большому сожалению, война с Российской Федерацией продолжается уже более шести лет в нашей стране. Этот вопрос не может сходить с нашей повестки дня, и мы занимаемся этим вопросом каждый день. Есть четкая задача закончить эту войну. Но речь не идет о том, что мы можем потерять наш авторитет и суверенитет, идти на уступки врагу. Сегодня проводится много консультаций по разведению войск. Разведение мы рассматриваем как гуманитарный процесс. Потому что большое количество людей, проживающих на оккупированных территориях, не могут попасть на украинскую территорию. У нас нет сообщения с Луганской областью по автодорогам. Такое сообщение есть лишь с частью оккупированной Донецкой области. Мы очень хотим, чтобы уже в этом году на этих территориях состоялись выборы под эгидой Украины и украинского ЦИК, и украинские пограничники вернулись на границу с Россией. Мы над этим постоянно работаем. Россия понимает, что у них может не хватить финансов, чтобы поддерживать то искусственное образование, которое называется Российская Федерация. Поэтому им нужно создавать себе внешнего врага, чтобы страна не распалась.

— Видите ли вы возможность проведения выборов на оккупированных территориях одновременно с местными выборами осенью?

— Очень хотелось бы, чтобы так произошло, но если мы не будем готовы, то никаких выборов там не может быть. Мы не можем проводить выборы на территориях, которые не являются подотчетными украинской конституции. Мы ни метра нашей территории не отдадим. Здесь пролита украинская кровь, поэтому мы будем ее защищать. То, что касается тактик и стратегий, то мы стремимся как можно скорее закончить эту войну. Я не буду открывать все тайны, что мы сейчас делаем и над чем работаем, но я могу сказать, что наша армия готова к защитить нас от врага. Мы подтвердили пять стратегий по деоккупации Донецкой и Луганской области. Утверждена президентская стратегия, согласно которой, на первом месте стоит человек, его безопасность и его возможности в нашей стране.

— Каковы ключевые приоритеты утвержденного государственного оборонного заказа на три года?

— Во-первых, беспрецедентное увеличение на военное вооружение — более чем миллиард долларов в этом году будет потрачено, чтобы наша армия была способна дать отпор врагу. Во-вторых, там есть очень мощная ракетная программа. В 1994 году мы подписали Будапештский меморандум, тогда мы думали, что мы находимся под защитой тех стран, которые поставили там подпись. Сейчас мы понимаем, что эти меморандумы и документы не работают, в мире уважают только силу, поэтому мы возвращаемся к тем вещам, которые были в стране и задействуем профессиональных людей, которые занимались ракетостроением. Когда говорили, что в Советском Союзе делали ракеты, это не совсем соответствовало действительности. Ракеты делали на Украине. 98% производства ракет — это Днепропетровск, Харьков, Павлоград, наши центры ракетостроения.

— Какие вы видите сценарии активизации вопроса возвращения аннексированного Крыма? При каких обстоятельствах Россия согласится говорить про Крым?

— То, что случилось с Советским Союзом, когда он за считанные месяцы стал разваливаться, случится и с Российской Федерацией. Вопрос возвращения Крыма сейчас крайне сложен, мы не можем сказать, что мы можем это решить военным путем.

Об обмене пленными

— Когда состоится очередной обмен и есть ли уже списки?

— Списки на обмен есть, он постоянно согласовывается, есть отдельная группа, которая этим вопросом занимается. У нас есть большое желание забрать наших ребят домой. Это почти 200 человек.

— Почему в прошлый список пленных попали лица, которых обвиняют в пытках и издевательствах над украинцами? Называется фамилия, в частности, Евгения Бражникова, который попал в список, но который пытал украинцев в так называемой «изоляции». Об этом писал журналист Станислав Асеев, которого недавно освободили из плена.

— Это сложный вопрос, к которому я бы относился осторожно. Сегодня у нас есть сложные процессы, когда человек что-то говорит, а потом это не совсем подтверждается. Если слова журналиста, который находился на территории Донецкой области за решеткой подтвердятся, то будет принято соответствующее решение, поверьте…

— Какое именно?

— Согласно нашему законодательству.

— То есть он (Евгений Бражников) будет помещен за решетку?

— Если человек совершил преступление и это соответствует действительности, то так и будет. Прощения не будет.

— Но сейчас происходит что-то похожее на неофициальную амнистию.

— Давайте выясним для кого? Люди, которые пытали и убивали, они не имеют права на амнистию. Мы не можем убийц амнистировать. Нам это никто никогда не простит. Даже люди, которые находятся на небе, нам не простят.

— Вы родом с Луганщины и хорошо знаете ментальность людей. Почему такая ситуация возникла? Почему люди не стали сопротивляться?

— Такая ситуация началась еще с 2001 года, когда к власти в России пришел Путин. У них был план, они четко понимали, чем это закончится. И в 2007 году я говорил, что у них будет желание забрать наш Крым, занять территории Донецкой и Луганской областей, потому что для человека с аналитическим складом ума это уже тогда лежало на поверхности. Они занимались этими территориями и проникали в органы власти. Было очень много внутренних агентов. Но сейчас мы проснулись, объединились, поняли, что значит для нас Украина и как она нам дорога.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.