Оксфорд — С тех пор как вспыхнула эпидемия Covid-19, начавшаяся, как многие подозревают, на уханьском рынке Хуанань в декабре 2019 года, защитники прав животных и здоровья населения призывают ужесточить контроль за так называемыми «мокрыми рынками». На этих рынках множество живых животных содержатся в непосредственной близости друг от друга и от людей; здесь же этих животных убивают и разделывают, а затем продают. Такие рынки способствуют передаче новых патогенов между различными видами. Они существуют по всей Азии, обеспечивая работу многих других отраслей — от ресторанов и туризма до традиционной медицины.

Мы оба имеем определенное представление о торговле дикими животными в Китае. В 2016 году, проводя различные интервью для исследования о подпольных банковских услугах в китайских городах вблизи границ с Макао и Гонконгом, мы встретили неформального банкира, предложившего нам не только услуги по отмыванию денег. «Для вас я могу легко организовать на ужин обезьяну», — похвасталась она, а затем дала адрес семейного ресторана на окраине Чжухая.

Мы отклонили предложение «е вэй» («дикое животное»), но решили все-таки посетить это заведение. Проехав примерно час из центра Чжухая, мы вскоре обнаружили, что найти рестораны, где нелегально предлагают блюда из диких животных, очень легко. Для этого достаточно отправиться в более скромные районы за пределами городских центров. Как мы выяснили, большинство животных поставляются местными браконьерами или же с «мокрых рынков», таких как уханьский.

В конце февраля, в рамках мер борьбы с эпидемией Covid-19, Всекитайское собрание народных представителей ввело постоянный запрет на торговлю и потребление наземных диких животных. Однако желтогорлая овсянка, которой грозит исчезновение, уже находилась под охраной в Китае, когда в сентябре прошлого года эти птицы оказались среди 10 тысяч птиц, обнаруженных полицией в сарае в пригороде Пекина. Они ожидали отправки в рестораны южного Китая, где их собирались предлагать клиентам как дорогое блюдо в меню.

Возникает вопрос: сработает ли новый, более широкий запрет? Китайское правительство совершенно верно запрещает торговлю живыми дикими животными, потому что известно, что они передают новые болезни людям. Не исключено, что происхождение коронавируса Covid-19 окажется связанным с летучими мышами (или, возможно, с контрабандным панголином), а вспышка тяжелого острого респираторного синдрома в 2002-2003 годах, судя по всему, началась, когда другой коронавирус (SARS-CoV) перескочил от циветты к человеку.

Некоторым может показаться, что полный запрет на потребление диких наземных животных является драконовской мерой в стране, где у подобной практики имеются глубокие культурные корни. Но на самом деле такой запрет очень хорошо соответствует современным социальным нормам Китая. Вопреки широко распространенному мнению на Западе, последние опросы показывают, что большинство китайцев не едят диких животных и даже негативно оценивают такое поведение. Молодое поколение особенно озабочено благополучием животных в Китае.

И все же существует риск, что новый закон создать обманчивое ощущение выполненной задачи, ослабляя дальнейшие усилия по борьбе с контрабандой диких животных. Например, эффект введенного в 2015 году запрета на торговлю живой домашней птицей в Гуанджоу оказался весьма ограниченным. А продажа и потребление видов, находящихся под угрозой, продолжается, несмотря на местные законы, принятые уже много лет назад. В декабре 2019 года китайская таможня в провинции Чжэцзян изъяла более 10 тысяч килограммов чешуи панголинов и выяснила, что та же самая криминальная группировка провезла контрабандой около 12,5 тысяч килограммов этой чешуи годом ранее.

Хотя потребление диких животных привлекательно лишь для незначительного меньшинства, браконьеры не стали бы рисковать, занимаясь их импортом и сбытом, если бы на них не было спроса. Значительная часть спроса создается бизнесом традиционной медицины. Во время нашей другой исследовательской поездки, на этот раз в провинцию Юньнань на юго-западе Китая, мы побеседовали с управляющим магазина товаров китайской медицины, который с гордостью проинформировал нас, что может предложить суп из тигрового пениса. Этот деликатес рекламируется как повышающий сексуальную силу у мужчин. Среди других распространенных в Китае предрассудков — вера в то, что, съев экзотическую рыбу, можно научиться лучше плавать, а мясо совы способно улучшить ваше зрение.

В опубликованной в 2019 году книге один из авторов этой статьи (Вонг) детально описала криминальные сети, которые обслуживают эти вкусы, пересекая международные границы и охватывая многие провинции внутри Китая. Их нелегальные закупки и контрабанда диких животных являются прибыльными и при этом не очень рискованными, что объясняется отсутствием надзора за соблюдением законов.

Пандемия Covid-19 открывает перед китайским правительством шанс добиться реальных перемен на этом направлении. Ему следует воспользоваться общемировым негодованием, которое вызывают теперь мокрые рынки и торговля дикими животными, и сделать благополучие животных важным политическим приоритетом. Ему также следует усилить контроль на местах, особенно за соблюдением запретов на торговлю видами, находящимися под угрозой. Как мы уже видели, законодательные запреты эффективны лишь в той мере, в которой эффективны механизмы, обеспечивающие их соблюдение.

К счастью, большинство китайцев поддерживают запрет на потребление диких животных. Чтобы гарантировать его поддержку остальной частью общества, следует использовать людей, пользующихся влиянием в обществе, и государственную прессу для разоблачения обманов и суеверий, связанных с потреблением диких животных. Многие, возможно, не верят в подобные мифы, но они влияют на достаточное количество людей, чтобы появился спрос — и условия для начала глобальной катастрофы.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.