Левый защитник «Атлетико» (Мадрид) не смог сдержать атаку немецкого нападающего, который в итоге оказался один на один с основным голкипером сезона 1956/1957 Посасом (Pozas). Счет был 2:2, болельщики на трибунах, пытаясь найти козла отпущения, начали кричать: «Дерево!», «Лысый», «Красный!», возгласы раздавались по всему стадиону. «Красный русский!» «Красный русский!» Вот, что кричали болельщики.

Левый защитник 34-летний Агустин Гомес Пагола (Agustín Gómez Pagola) надел форму «матрасников» в первый и последний раз.
Никто не сможет отрицать, что он был звездой всесоюзного масштаба, капитаном команды «Торпедо», за которую выступал несколько сезонов с 1947 по 1954 год. Кроме того, невозможно забыть о том, что с «Торпедо» он стал обладателем Кубка СССР и вошел в состав сборной СССР на Олимпийских играх в Хельсинки в 1952 году.

Агустин Гомес Пагола вернулся в Испанию в одной из групп репатриированных из СССР испанцев. При посредничестве Международного Красного Креста правительства Испании и Советского Союза заключили соглашение о том, что все желающие могли вернуться на родину. В общей сложности с 1956 по 1957 год вернулось около 2600 человек. Некоторые участвовали в Гражданской войне и после падения республики бежали в СССР. Другие были в числе тех трех тысяч детей, в основном из Страны Басков и Астурии, которых правительство республики, спасая от войны и голода, вывезло в СССР.
Агустин был одним из старших детей, которые покидали родину. Агустин Гомес Пагола родился в Рентерии 18 ноября 1922 года. Когда ему было пятнадцать, он покинул Страну Басков. Еще в родном городе ему пророчили карьеру футболиста. После того, как он оказался в СССР, заметили его спортивные и интеллектуальные достижения и направили на учебу в Московский технический университет, где Агустин учился на инженерном факультете, играл в университетской команде и был бесспорным ее лидером. В 1941 году он работал инженером на фабрике «Красная роза» и выступал за ее команду. Вскоре в июне того же года, когда Германия напала на СССР, Агустин бросил всё и добровольцем ушел на фронт.

После войны он вернулся в футбол и выступал за клуб «Крылья Советов», а в 1947 году перешел в «Торпедо», где сделал блестящую карьеру.
Болельщикам нравилась не только его харизматичность, но и то, как Агустин с впечатляющим телосложением и в отличной форме словно щит защищал арбитра от агрессивного поведения команды и сдерживал игроков.

После смерти Сталина, как только появилась возможность вернуться на родину, многие из вывезенных детей бросили карьеру и уехали.

Еще до возвращения Агустина на родину его семья переехала в Испанию и пыталась помочь ему с переходом в известную команду. Благодаря репутации прославленного на весь Союз левого защитника, переговоры с «Реал Мадрид» продвигались быстро. Однако, судя по всему, правительство Испании недвусмысленно намекнуло руководству клуба, что не очень одобряет то, что «русский» будет играть в самой известной в те времена команде. В итоге его переход так и не состоялся. В нем был заинтересован «Реал Сосьедад», однако в итоге Агустин оказался в команде «Атлетико». Однако практически год Агустин не мог ни играть, ни тренироваться. На протяжении 1955 года он занимался вопросами репатриации. Для всех, кто хотел уехать, это была нелегкая задача. Чтобы ее осуществить требовалось много сил, денег и личная заинтересованность.

У всех, кто благодаря невероятным стараниям вернулся в Испанию, стояла отметка «коммунист». Их, как и Агустина, допрашивала и полиция, и ЦРУ. Свидетельства сохранились в архивах ЦРУ того времени.

Агустину было 34 года, он был далеко не в лучшей форме, опасался той группы болельщиков, которые прозвали его «русским» и «красным». Так закончился его путь в команде «Атлетико».

Из-за постоянного давления полиции Агустин перебрался в Толосу, где тренировал несколько команд, в том числе «Реал Унион» и «Толосу».

Агустин продолжал заниматься антифашистской деятельностью. В начале 1961 года во время проведения масштабной облавы полицейские задержали Агустина и многих репатриированных испанцев. Этот арест спровоцировал массовое движение солидарности в поддержку репатриантов, сам Франко получил письмо с требованием освободить задержанных. В то время об этом аресте много говорили.

Агустина пытали. У него лопнула барабанная перепонка, а другие задержанные говорили, что на его теле были следы от многочисленных ударов и травм. Благодаря масштабному движению в СССР и международной славе многие страны добивались его освобождения. На этот раз режиму пришлось сдаться… Но футбол не сдается!

Он переехал в Эускади, но, в конце концов, из-за угроз уехал в Париж. Агустин Гомес Пагола умер в Москве 16 ноября 1975 года, за четыре дня до смерти Франко.

Какие еще футболисты отличились в СССР?

Агустин не был единственным из той группы детей, которые преуспели в мире футбола. В этой статье его история первая только потому, что Агустин больше всего пострадал от репрессий. Однако важно вспомнить имена его соотечественников и понять, почему так много испанцев стали успешными в мире советского футбола. Существует разумное объяснение. В 1937 году, в разгар Гражданской войны, группа басков, которая занималась пропагандой в Европе и собирала средства на нужны республики, отправилась в Советский Союз. Среди них были легенды того времени: Исидро Лангара (Isidro Lángara), Эмилио Гарсия (Emilio García) и братья Луис (Luis) и Педро Регейро (Pedro Regueiro). Они сыграли против лучших команд СССР. Из девяти игр на их счету было семь побед, одно поражение и одна ничья. Этот турнир стал поворотным моментом для советского футбола. С тех пор советские технические специалисты приняли тактические схемы игры современного футбола, которые им представила баскская команда.

Советские команды отказались от схемы «пять футболистов в линию» и начали осваивать новые тактические приемы баскской команды, например, игру с флангов, точные быстрые пасы от защитников нападающим через центрального полузащитника. Благодаря такой репутации сотрудники спецслужб внимательно следили за испанскими детьми, которые в том же году несколькими месяцами ранее приехали в СССР. Некоторые дети в возрасте от одиннадцати до пятнадцати лет уже проявляли способности. Кроме Агустина Гомеса под это описание подходят Хосе Ларрарте (José Larrarte) и Руперто Сагасти (Ruperto Sagasti).

Когда Германия напала на СССР, через три месяца Хосе Ларрарте должно было исполниться 17 лет. Спустя пару дней после начала войны, когда у Ленинграда нацисты стояли на востоке, а финны — на севере, семьдесят четыре молодых испанца примерно одного возраста вызвались добровольцами в третий добровольческий полк ленинградской милиции. Среди них был Хосе Ларрарте, который уже был подающим надежды молодым футболистом и выступал за несколько команд. Некоторые из молодых испанцев воевали на северном фронте в Карелии. Хосе Ларрарте попал в плен и чуть больше года страдал в финских концлагерях нацистов. В январе 1943 года его и еще 17 испанцев отправили на родину.

Хосе Ларрарте был обязан отмечаться в полицейском участке каждые две недели и, как и другие испанцы, воевавшие на стороне Советского Союза, столкнулся с жестокой реальностью, когда оказался на стороне стран «оси» и Голубой дивизии. Хосе Ларрарте пытался найти способ играть в разных командах, однако власти усложняли его жизнь, как только могли. Мастерство Хосе взяло вверх, и он провел несколько сезонов в команде «Малага», играя на позиции центрального защитника.

Еще одним известным футболистом был Руперто Сагасти. Он родился в Эстелье, однако вскоре семья переехала в Бильбао, где он провел детские годы. Ему было 13 лет, когда он оказался в СССР вместе с другими детьми из Страны Басков, которых вывезли из Сантурсе 13 июня 1937 года. В восемнадцать лет он попал в московский «Спартак», однако через несколько месяцев из-за войны соревнования были приостановлены и его направили работать на завод по производству боеприпасов. После войны он играл в нескольких командах. В 1949 году он вернулся в «Спартак», в составе которого выиграл Кубок СССР в 1952 году. Руперто успешно играл на разных позициях, как правило, был центральным полузащитником. В 1952 году он получил серьезную травму колена, поэтому больше не мог продолжать играть на том же уровне. После пяти лет в большом спорте Руперто поступил в Институт физической культуры. В 1956 году он тренировал несколько команд, «Бильбао» пытался включить его в тренерский штаб, однако испанские власти этому препятствовали. Руперто решил продолжить блестящую карьеру в СССР и в 1957 году стал старшим доцентом кафедры футбола ГЦОЛИФКа, где работал до выхода на пенсию. В 1970-е «Бильбао» предпринял еще одну попытку подписать контракт с Руперто. До 1975 года команда не могла использовать первоначальное название «Бильбао Атлетик» и смогла восстановить его только после смерти Франко. В связи с установлением дипломатических отношений с СССР советские спортсмены начали переходить в испанские клубы, часто благодаря Руперто Сагасти, который стал связующим звеном советского и испанского спорта. Он начал часто посещать страну, которую всегда считал своей родиной. Руперто Сагасти умер 25 ноября 2008 года.

В эти странные времена, когда я слушаю песню «Я буду держаться», непроизвольно вспоминаю этих детей, которые стойко преодолели все препятствия на своем пути. В детстве они стали жертвами Гражданской войны. Их вывезли, о них заботились, они получили образование в других странах. Однако они остались сиротами и жили вдали от семьи. Война, уже более страшная, вновь их настигла. Они сражались с нацистами на фронте и в тылу. Они переживали репрессии и унижения, оказывались в концлагерях и преодолевали препятствия, но, несмотря ни на что, боролись за призвание, мечты, саму жизнь. Они нашли свой путь, не сворачивали с него и воплотили свои мечты. Будем держаться!

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.