Карантинная пауза в законотворческом процессе на Украине заканчивается, и вот уже снова звучат призывы немедленно принять законопроект о легализации игорного бизнеса. Который, кстати, после первого чтения получил более 3,5 тысячи поправок и замечаний. Тем не менее, были озвучены заявления, что именно этот законопроект после его принятия уничтожит «бандитскую схему» азартной индустрии на Украине, и активно появляются ссылки на «большие и крайне эффективные грузинские реформы» по этому вопросу.

Давайте проанализируем, что было, что обещалось и что реально произошло в игорной сфере Грузии.

Игорный бизнес в Грузии был легализован более пятнадцати лет назад. Во времена руководства самого известного на Украине президента Грузии, когда этот рынок был «полностью либерализован». Власть Грузии клялась и божилась, что режим наибольшего благоприятствования для игорного бизнеса (особенно для казино, игровых автоматов и ставок) преследует цель существенно наполнить бюджет страны и привлечь туристов. Ничего не напоминает?

Но случилось ли так, как предполагалось?

Вернемся на десять лет назад. Над Грузией сияла радуга из дифирамбов: страна взлетела в рейтинге доступности ведения бизнеса с хвоста списка на одиннадцатое место в мире, журнал Forbes обозначил Грузию самым либеральным налоговым режимом Европы, американское агентство USAID назвало изменения, происходящие в стране «широчайшими и глубочайшими» из тех, что были проведены любой страной мира за последние пятьдесят лет. Американский журнал Time тоже не поскупился на комплименты, отметив, что грузинский курортный город Батуми развивается с такой скоростью, что заставило бы выпустить пар даже Китай.

Что же это за отрасль, в которой так просто стало вести бизнес, к которой принадлежат шесть из десяти компаний с самым высоким денежным оборотом и, которая к примеру, в 2018 году осуществляла оборот средств в размере 6,27 миллиардов долларов США (для сравнения — в 2009 году это составляло 42 миллиона долларов США)? Если сравнить приведенную цифру с величиной ВВП Грузии в том же 2018 году, который составил 17,6 миллиардов долларов США, то получится, что оборот отрасли сопоставим с 35,6 % ВВП Грузии. Что это: производство электроэнергии, строительство, а может, высокотехнологичная ИТ-отрасль?

Нет, это — азартная индустрия. Плодотворные последствия десятилетнего «либерального» азартного рынка, не так ли? Почему же тогда соцопросы говорят о том, что более 60 % грузинских граждан считают необходимым вновь ввести, запрет на игорный бизнес в Грузии?

Более того, поставим простой вопрос: сколько денег в действительности получает Грузия от игорной индустрии? Что может быть красноречивее статистики? Несмотря на обещания наполнить грузинский бюджет за счет «игралки», тогдашняя грузинская власть странным образом установила налог с оборотов игорного бизнеса, которого мир еще не видел: менее 1%. Это означает, что из оборота в 6,27 миллиардов долларов США в 2018 году госбюджет получил налогов около 62 миллионов долларов США. Это 1,4% от всех налоговых поступлений. Напомним, это от отрасли, денежный оборот в которой оценивают в сумму большую чем треть ВВП Грузии.

Для сравнения: в США GGR (Gross Gaming Revenue — ставка игрока минус выигрыш, то есть доход) 20% плюс дополнительно — 25% налога на прибыль, в Финляндии — 10% GGR плюс налог на прибыль 30%, в Австрии от 35 до 80% GGR, в Люксембурге от 10 до 80% GGR, в Австралии GGR — 62,5%, в Сингапуре — 15% GGR и так далее.

Учитывая приведенное выше, не удивляет, что теперь и Украине настойчиво предлагается не вводить налоги на игорный бизнес, а брать деньги только за лицензии, чтобы якобы «заранее» наполнять бюджет и «не париться» с уплатой налогов? Новая сумма обещаний за лицензии — «целых» пятьсот миллионов долларов. Правда, уже через день цифра снизилась до двести тридцати миллионов…

Общеизвестным является тот факт, чтобы государству зарабатывать на игровых лицензиях необходимо стимулировать операторов «отбить» плату как можно быстрее путем предложения игр с высоким риском и втягиванием в игру большего количества игроков, не гнушаясь, в первую очередь, детьми.

Кроме того, это будет означать, что мощное игорное лобби, которое уже сегодня настолько влиятельное, что не позволяет написать и принять государственный, а не протекционистский для определенных видов игр, игорный закон, после легализации «игорного ада» будет давить на всех задействованных лиц и в первую очередь, на регулятора, требуя еще большей «либерализации», и в первую очередь, постоянного уменьшения уровня лицензионных платежей.

Существует еще один фактор, который доказывает, что разговоры о зарабатывании на лицензиях — чистый фантом. Нам заявляют, что основные средства будут получены за счет лицензий. При этом, в проекте закона прописаны нормы, в соответствии с которыми, тому, кто построит гостиницу на триста номеров, будет предоставлено полное освобождение от уплаты лицензионной платы. Очевидно, что это не увеличит поступления в бюджет. Но, это аналогично правилам, что действуют сейчас в Грузии, где строительство курортного казино-отеля на сто номеров освобождает от уплаты лицензии на десять лет, а для операторов, которые откроют казино-отель в отдаленных районах, лицензия является вообще бесплатной.

Если мы говорим о принятых во всем цивилизованном мире «принципах ответственной игры», то отдельно стоит остановиться на недопустимости внедрения игровых зон в «глухих уголках» под соусом «дадим работу местному населению». Не секрет, что основная группа риска, которая может попасть в зависимость от азартной игры, — это работники игорных заведений и их близкие. В цивилизованных странах особое внимание уделяют минимизации игорной активности в сельской местности, ведь такие социодемографические факторы как бедность и безработица делают местное население легкой добычей для игры. Статистика свидетельствует о том, что социальными проблемами доступности азартных игр в сельской местности являются:

  1. подавляющая втянутость в игру женщин;
  2. более молодой возраст игроков по сравнению с игроками больших городов;
  3. более тяжелое и более медленное лечение от аддиктивности (зависимости) к игре;
  4. более высокая вероятность депрессивных состояний после отказа от игры;
  5. более высокая вероятность возвращения к болезненной зависимости от игры после лечения от аддиктивности (50% против 28,7% у игроков из крупных городов).

Кроме того, в ситуации социальной изолированности в связи с карантином — а такое состояние может продолжаться неизвестно как долго — все эти факторы становятся крайне актуальными и должны быть учтены, прежде чем пуститься в бега в погоне за мифическими заработками государства на азарте граждан.

И еще один момент. В контексте грузинских реформ чаще всего приходится слышать о городе Батуми. И что же такое привлекло инвесторов в город Батуми, почему они слетелись туда как пчелы на мед? Каждый, кто там бывал, удивляется: казино на каждом шагу. А как иначе, если стоимость лицензии на открытие казино в Батуми стоит в двадцать раз меньше, чем на открытие казино в Тбилиси (85 тысяч долларов против 1,7 миллиона долларов)? В 2012 году BBC назвала Батуми «черноморским Лас-Вегасом» для турецких граждан. Ведь, 70% туристов в Батуми — из Турции (где действует запрет на «игралку»), а над многими отелями возвышаются турецкие флаги.

Каждый, кто верит басням об «игорном рае» в Грузии, пусть задумается, почему уже более десяти лет Патриарх Грузии просит ограничить азартную индустрию. Почему подавляющее большинство жителей Грузии снова требуют запретить игорный бизнес? Более того, то же требуют жители прилегающих к Грузии районов соседней Турции. Ведь турецкие женщины очень часто обрывают телефоны в консульстве Турции в Батуми в поисках своих мужчин, которые проводят все выходные, просаживая семейный бюджет, в батумских казино.

А теперь представим себе реакцию наших западных соседей, когда украинские казино будут открываться в приграничных регионах и высасывать из чешских, польских, венгерских семей деньги на неконтролируемую азартную игру.

О каких инвестициях в экономику можно говорить, если часто приходится слышать о привычной практике, когда монополисты игорного рынка Грузии размещают весь основной персонал — букмекеров и аналитиков — за пределами страны, а в Грузии находятся только офисы-ширмы, где сидят маркетологи и бухгалтеры, которые ни на что не влияют? Несмотря на заверения грузинских властей о контролируемости этого рынка, 59% школьников — дети в возрасте от 15 до 18 лет признаются, что постоянно играют в азартные игры. Грузинский «Центр исследования азартных игр и игромании» утверждает, что реклама азартных игр постоянно размещается вблизи школ. При этом, закон запрещает азартную игру для детей.

Показательно, что согласно статистике, из трех тысяч, отбывающих наказание в Грузии, почти треть совершивших преступления, связанны с азартной игрой.

Опасность неконтролируемости азартной отрасли кроется в возможных фатальных последствиях для игроков. Грузинская организация «Матери против игорного бизнеса» без намеков заявляет, что «игорный бизнес построен на несчастье и суицидах». В 2019 году семнадцать молодых жителей Грузии навлекли на себя смерть из-за азартных игр и семнадцать человек попытались совершить самоубийство. Общественное телевидение Грузии запретило рекламу азартных игр после самоубийства своего 29-летнего сотрудника по причинам, связанным с азартными играми. Отрезвляет и возраст таких самоубийц в Грузии, который начинается с четырнадцати лет.

В Грузии с населением в 3 миллиона 700 тысяч человек насчитывается 700 тысяч игроманов, а каждый третий из 300 тысяч людей, потерявших жилье, был выселен именно из-за долгов, возникших в связи с азартной игрой.

Что означает все сказанное выше? По нашему мнению, в Грузии не существует действенного механизма контроля за игорным бизнесом со стороны государства. Ни во время работы операторов игорного бизнеса, ни при агрессивном привлечении новых игроков и превращении их в игроманов, ни при движении денег. Нигде. А неконтролируемость игорной индустрии приводит к тяжелым психическим расстройствам у играющего, выбрасывает его из социума, уничтожает его семью, жизнь, разрушает финансовое благополучие.

Ведь недаром Всемирная организация здравоохранения внесла игроманию в список психических болезней наряду с алкоголизмом и наркоманией, но с более высоким уровнем риска для здоровья и жизни человека.

Именно поэтому все рассказы о том, что Украине нужно перенимать грузинский опыт в легализации игорного бизнеса, это попытки навязать нам антигосударственный, антисоциальный подход в очень уязвимом для общества вопросе, это пропаганда хаоса в пределах целой страны.

Нам нужен закон о регулировании игорного бизнеса. Закон качественный, с учетом мирового, как позитивного, так и негативного, опыта. Надеемся, что такой будет написан и принят. И рассчитываем, что персоны, которые давят на все тормоза, пытаясь еще и из украинцев сделать нацию игроманов, исчезнут ничего не добившись.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.