Правительство Украины 11 марта ввело карантин на всей территории страны. Вместе с этим Минюст изменил правила работы СИЗО и колоний. Запретили свидания с родными (разрешили использовать видеосвязь), обязали ежедневно измерять температуру персоналу и заключенным, принимать передачи только от людей в масках и перчатках (затем дезинфицировать их и оставлять в отдельном помещении на сутки), дезинфицировать жилые помещения и столовые каждые три часа.

На прогулки заключенных обязали выводить только в компании соседей по камере. Кроме того, Минюст потребовал ограничить рабочие поездки сотрудников уголовно-исполнительной службы, передвижение осужденных (кроме оказания им неотложной медпомощи), судебные заседания перевести в режим видеосвязи, а всех новоприбывших изолировать в отдельных помещениях на две недели.

Эксперты утверждают: не все нововведения исполняются, а реальное количество заболевших в тюрьмах скрывается. Тем временем в парламенте без рассмотрения уже месяц лежат два срочных законопроекта об амнистии заключенных, в том числе осужденных наивысшей группы риска по состоянию здоровья.

Количество заболевших

Первые случаи заболеваемости коронавирусом среди осужденных на Украине зафиксировали в следственных изоляторах через месяц после официального начала карантина в стране. 28 марта в Черновицкую тюрьму из изолятора временного содержания прибыла осужденная. Во время первичного осмотра у нее выявили признаки вирусной инфекции, а потому не пустили в жилые помещения — госпитализировали в гражданскую больницу, где подтвердили диагноз и оставили лечиться.

14 апреля коронавирус подтвердили у женщины, которую перевели в Черновицкую колонию из изолятора временного содержания. 22 апреля у одного из замначальников Кропивницкой колонии подтвердили коронавирус. По данным уголовно-исполнительной службы, 50 контактным провели лабораторное тестирование на коронавирус.

23 апреля в Черновицкое СИЗО из изолятора временного содержания привезли осужденного с подтвержденным covid-19. В знак протеста другие заключенные закрылись в трех камерах, а три человека порезали себе руки. В Уголовно-исполнительной системе утверждают, что осужденного привезли отдельно, у персонала были все защитные средства, а позже «два инспектора обратились к руководству с просьбой об отпуске». 29 апреля появилась информация о том, что коронавирус подтвердили у заключенного Кропивницкого СИЗО. С тех пор уже месяц количество заболевших среди заключенных не меняется.

По словам замминистра юстиции Елены Высоцкой, осужденных с температурой ни в СИЗО, ни в колонии не принимают — отправляют в больницы, а всех новоприбывших размещают на три недели в отдельное помещение, где с ними работают люди в защите: «Потому говорить, что это — автоматическая опасность для всего учреждения, нельзя». По ее словам, случаи коронавируса среди осужденных — не тяжелые, и люди заразились им на свободе: «Мы не можем никаким образом отказаться от принятия их. Руководители учреждений стоят насмерть, чтобы не принимать их, потому что они берегут свой персонал и других заключенных — все накрученные опасностью. Но это наша работа».

Официальная статистика говорит, что на 53 тысячи заключенных всего в колониях и СИЗО провели 507 лабораторных исследований. Коронавирус подтвердили у 21 человека — среди них у выявленных еще в апреле 2 заключенных и 1 осужденного. Большая часть заболевших — сотрудники уголовно-исполнительной службы (16 человек). Также коронавирус обнаружили у двух медицинских сотрудников. Уголовно-исполнительная служба в сводках не сообщает, в каких именно учреждениях фиксируют новые случаи заражения коронавирусом. Впервые с начала карантина уточняющую информацию опубликовали 25 мая — показали количество случаев заражения по областям. Из нее следует, что covid-19 зафиксирован у персонала учреждений в 12 областях.

Директор Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров официальной статистике не верит. Он считает, что реальное количество заболевших намного больше из-за отсутствия массового тестирования персонала и заключенных. В пример он приводит Дарницкий детский дом-интернат в Киеве. Там заболевание зафиксировали у одного сотрудника, а затем протестировали всех подопечных и персонал — лаборатория подтвердила болезнь у 81 человека.

«Я бы хотел, чтобы так же сделали хотя бы в одном учреждении исполнения наказаний, где есть хоть один заболевший сотрудник. Цифры заболевших маленькие, потому что у нас не тестируют. Но более того: даже персонал за государственный счет не тестируют. Я знаю, что заболевший и.о. директора Кропивницкого СИЗО искал деньги среди благотворителей, чтобы протестировать 40 сотрудников и 20 контактных осужденных. И я знаю, что сотрудников он просил делать тест за свои деньги».

Пока все случаи болезни среди осужденных лечили в медчасти СИЗО и колоний. Но даже в министерстве юстиции признают: лечить могут не тяжелые случаи, а «повышение температуры». По словам Высоцкой, в апреле уголовно-исполнительная служба не покупала медикаменты, только средства защиты. Она признает: тюремная медицина не может оказывать специализированное лечение — аппаратов искусственной вентиляции легких нет, потому осужденных направляют в медучреждения Минздрава. Но отмечает, что Киев, например, специальные палаты для больных осужденных не подготовил «по причине ограниченного ресурса».

По словам Захарова, сначала пенитенциарная система действительно рассчитывала, что заболевших коронавирусом осужденных будут лечить гражданские больницы, но Минздрав категорически отказался их принимать: «Тогда в межобластных больницах уголовно-исполнительной службы выделили отделения. Если есть люди с подозрением на коронавирус, их свозят туда. Под Киевом 30 коек выделили в колонии в Буче. Туда отправили уже несколько этапов из Лукьяновского СИЗО. Но тесты этим людям все равно не делают. Есть у них коронавирус или нет — неизвестно. Также ничего не сообщают о причинах смерти людей».

Медицинские сотрудники Бучанской колонии получили защитные костюмы через месяц после официального начала карантина. Об этом они сказали сотрудникам офиса омбудсмена во время мониторингового визита. По словам медиков, защитные костюмы они используют «только если у осужденного есть подозрение на коронавирус», но таких у них нет. Сами заключенные соблюдение колонией карантинных мер отрицали: «Да ничего нам не выдают. Когда-никогда допросимся хлорки, чтоб не вонял туалет хоть. И все».

Состояние тюремной медицины

В конце 2017 года на Украине создали Центр здравоохранения Государственной уголовно-исполнительной службы. Это сделали в первую очередь для того, чтобы медики вышли из-под контроля руководства тюрем, могли фиксировать телесные повреждения и лечить более независимо. Вместе с этим больше денег на тюремную медицину в бюджете не предусмотрели. В личных разговорах медперсонал колоний признает: из-за отдаленности учреждений, плохого транспортного сообщения и невысоких зарплат гражданские медики, в том числе инфекционисты, в штат закрытых учреждений идут работать неохотно. В некоторых колониях нет полноценных инфекционных изоляторов: с отдельным входом, санузлом, выложенных плиткой, что позволило бы дезинфицировать стены.

Еще одна проблема тюремной медицины — нехватка спецтранспорта для перевозки больных заключенных и анализов. По имеющейся информации, транспорт есть даже не у всех филиалов Центра здравоохранения уголовно-исполнительной службы в регионах, а значит медикам приходится договариваться с руководством колоний либо организовывать поездки самостоятельно. Осужденные некоторых учреждений не скрывают, что за выезд в больницу на обследование или лечение им приходится платить.

Этапирование заключенных на Украине чаще всего происходит железнодорожным транспортом. Но один этап даже между областями может длиться неделями. За этапирование отвечают сразу три структуры: Уголовно-исполнительная служба (формирует списки выезжающих), Национальная гвардия (ответственна за конвоирование) и «Украинская железная дорога» (предоставляет транспорт и дезинфицирует вагоны). Спецвагоны для конвоирования дезинфицируют так же, как и пассажирские — моют мылом, содой и обезжиривающим средством. Никакого кварцевания или дезинфекции антисептиками не предусмотрено. Но с введением карантина даже такое небезопасное этапирование фактически прекратилось. Поэтому заключенные, у которых обнаружили серьезные болезни, не могут выехать в специализированные больницы для диагностики и лечения.

Так, в медчасти исправительной колонии в Хмельницкой области сейчас находятся двое осужденных с открытой формой туберкулеза. Они ждут этапирования в больницу с 19 марта и утверждают, что с тех пор им стало только хуже — кашель нарастает, а лечение не помогает. «В связи с началом карантинных мероприятий прекращено этапирование осужденных. Наряд получен, но они не этапированы. Вопрос в процессе решения», — сказал 7 мая начальник медчасти колонии мониторам из регионального офиса омбудсмена.

Поскольку на Украине почти на два месяца был приостановлен общественный транспорт и перевозки (с 17 марта по 25 мая в Киеве не работало даже метро), усложнилась и доставка домой тех, кто уже отбыл наказание. Сама уголовно-исполнительная служба этого не отрицает и регулярно благодарит религиозные и благотворительные организации, полицию и родственников других осужденных за помощь в доставке домой отбывших наказание.

«Спасались, как могли»

Несмотря на то, что во время карантина из госбюджета выделялись дополнительные средства на закупку средств защиты для уголовно-исполнительной службы, первые маски и костюмы в тюрьмах появились спустя месяц после официального начала карантина. Так, уголовно-исполнительная служба сообщала, что 7 апреля ей поставили 100 тысяч масок, 90 тысяч перчаток и 2 тысячи комбинезонов, а 10 апреля — 3 тысячи литров дезинфектора. Эти средства были закуплены за 3,6 миллионов гривен, выделенных из резервного фонда (около $133 тысяч).

Замминистра юстиции Высоцкая в интервью «Слідство.инфо» прокомментировала ситуацию так: «Сначала на Украине не было где купить эту продукцию. Потратили две недели. В этот период люди спасались, как могли: благотворительные организации, местная власть, спонсоры, сами шили маски. Мы месяц прожили в таких условиях».

Позже еще 5 миллионов гривен (около $185 тысяч) перераспределили из бюджета министерства юстиции и разделили между учреждениями в зависимости от количества осужденных. То есть всего на борьбу с коронавирусом в тюрьмах уже ушло 8,6 миллионов гривен ($319 тысяч). За помощь в покупке масок и антисептиков учреждения благодарили Международный Красный Крест, предпринимателей, бизнес и волонтеров в регионах.

Чаще всего правозащитники фиксируют именно отсутствие средств защиты в тюрьмах. Также они отмечают, что в качестве антисептика там пользуются хлоркой, которая не имеет доказанной эффективности в борьбе с коронавирусом. По информации уполномоченного по правам человека, несмотря на карантин, в марте-апреле 2020 года только из Харьковского СИЗО в суд вывезли 1322 человека (в формате видеоконференции провели всего 164 заседания). «Персонал учреждения не обеспечен средствами индивидуальной защиты. Работникам, которые заступают на службу, выдается только одна маска на смену. При этом срок их безопасного использования не превышает два часа», — сообщили правозащитники, которые изучали условия соблюдения карантина во время визита без предупреждения.

Информацию о том, что в разгар карантина осужденные украинских СИЗО выезжали без масок в суд, подтвердила также Высоцкая: «Все это происходило месяц без средств индивидуальной защиты, поскольку масок у нас не было. Их просто не было физически в наших учреждениях. Мы просили переносить заседания или провести их в режиме видеоконференции. Количество выездов уменьшилась, но оно все равно катастрофически велико. Днем 500-600 выездов происходит. Сейчас благодаря донорским организациям, местным властям, благотворителям у нас есть средства индивидуальной защиты, и мы хоть на суд едем в масках. Но это все равно контакт, и контакт очень близкий… Также после выезда из СИЗО на судебное заседание у нас нет камеры, в которую мы отдельно посадим этого человека, который выезжал. А это было бы правильно».

Камер для изоляции нет и в Чортковском СИЗО в Тернопольской области. Это значит, что прибывших из судов и после проведения следственных действий не изолируют на 14 дней: их помещают в камеры предварительного пребывания, подвергая опасности остальных заключенных. Изолятора для заболевших там тоже нет, и в случае заболевания одного риск массового заражения увеличивается.

Призрачная амнистия

Чтобы предотвратить эпидемию коронавируса, решение освободить заключенных приняли как минимум 26 стран по всему миру. В одних странах речь идет о досрочном освобождении людей из группы риска, в других — о помиловании или амнистии. В Европе политику освобождения заключенных поддержали Германия (где решения принимаются на уровне земель), Франция, Италия, Австрия, Португалия, Кипр, Бельгия, Норвегия, Великобритания (особенно Северная Ирландия и Шотландия), Ирландия, Словения, Албания, Беларусь, Азербайджан.

По словам исследовательницы Университета Хельсинки Ольги Зевелевой, которая изучает мировую практику борьбы с коронавирусом в тюрьмах, научное исследование не выявило закономерностей между освобождением заключенных и типом режима в стране: «Освобождения не всегда ассоциируются с более демократическими странами. Например, в Финляндии не было такой практики, а в Иране была проведена крупная амнистия. Судя по предварительному анализу нашей исследовательской группы, можно сказать, что в странах, где места лишения свободы особенно перегружены, государства быстрее и более охотно идут на освобождение заключенных».

Несмотря на то, что украинское законодательство разрешает проводить амнистию заключенных ежегодно, последний раз закон об амнистии президент подписал в 2017 году, хотя до 2011 года амнистия проходила каждый год. С распространением коронавируса на Украине снова заговорили об этой мере.

27 апреля в парламент по инициативе премьер-министра Украины внесли законопроект об амнистии с целью предотвратить распространение коронавируса. Минюст утверждает, что в случае его принятия будут освобождены около 3 тысяч человек. 6 марта внесли еще один законопроект — об амнистии 2020 года. По стандартной процедуре освободиться смогут еще в среднем 900 человек, которые отбывают наказание за ненасильственные преступления. То есть в случае принятия двух законопроектов на свободу выйдут чуть более 7% тюремного населения Украины.

В проекте закона об амнистии в связи с коронавирусом указано, что решающими для освобождения будут тяжелые болезни и инвалидность, наличие несовершеннолетних детей, преклонный возраст и срок отбытого наказания на момент объявления амнистии. Наибольшая часть освободившихся будет среди осужденных, отбывших минимум четверть срока за ненасильственные преступления (1881 человек).

По словам директора Украинского Хельсинского союза по правам человека Александра Павличенко, над законопроектом об амнистии из-за коронавируса работала группа правозащитников. Особенное внимание они уделили вопросу организации освобождения: транспортировки людей домой в условиях карантина, мест прохождения обсервации. «Людей не стали бы просто выбрасывать на улицу. И процедура была рассчитана на быстрое освобождение», — говорит Павличенко.

Несмотря на это, у экспертов все меньше надежды на то, что законопроект об амнистии из-за коронавируса примут. 27 апреля его внесли в парламент, и с тех пор только один комитет его рассмотрел и поддержал (комитет по вопросам прав человека сделал это еще 7 мая).

«У Минюста есть политическая воля, чтобы за законопроект проголосовали положительно. Они готовят тексты-объяснения, чтобы убедить нардепов голосовать. Но по поводу законопроекта об амнистии из-за коронавируса очень много скепсиса. Амнистийный 2020 года, думаю, примут. Но амнистия — это стандартный рутинный закон без привязки к коронавирусу», — говорит правозащитник Павличенко.

По словам правозащитника Захарова, оба законопроекта об амнистии написаны хорошо и должны быть приняты как можно быстрее. Однако эксперт считает, что вероятность этого остается невысокой: «Нет желания у депутатов принимать, все утверждают, что это непопулярные шаги, думают о рейтингах. Боюсь, так у нас может быть не только вспышка эпидемии в учреждениях, но и протесты среди осужденных. Условия для заражения высокие, эпидемия на спад не идет, тестов не делают, в нормативных актах по борьбе с коронавирусом средства защиты для осужденных просто не предусмотрены. Лечения тоже никакого. Многие надеялись хотя бы на амнистию. Но как только они поймут, что амнистии не будет, начнутся неприятности».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.