— Сколько чеченцев покинули свою страну? Когда и почему? Это в основном военные беженцы?

— По оценкам, около 200 000 чеченцев покинули Чечню с начала второй войны в 1999-2000 годах. Эти чеченцы бежали от массовых нарушений прав человека и нарушений, совершаемых в то время российскими силовыми структурами. Это было начало второй чеченской войны (первая длилась с 1994 по 1996 годы), очень тяжелой войны, которая привела к гибели чеченского народа. Бомбардировки, а затем «чистка», широко распространенное применение пыток, вынудили тысячи мирных жителей покинуть Чечню. После того как Москва назначила во главе Чечни своего ставленника Ахмада Хаджи-Кадырова, отца Рамзана Кадырова, большое число ичкерийцев (сторонников независимой Чечни) вынуждены были бежать.

— Что представляет из себя чеченская диаспора во Франции?

— Согласно самым последним и достоверным оценкам, чеченская диаспора во Франции насчитывает от 65 000 до 70 000 человек (около 150 000 по всему Евросоюзу). Большая чеченская община проживает в Страсбурге и Эльзасе, Тулузе, Альби, в юго-западных регионах Франции; община поменьше — в Ницце и Клермон-Ферране. В Дижоне чеченская община может насчитывать всего два десяткаа человек.

— Как устроена эта диаспора в Европе?

— Сложно ответить на этот вопрос. А именно, нельзя сказать, что она структурирована. Многие чеченцы в принципе подозрительно относятся ко всему, что может напоминать форму структуры, включая слово «диаспора», которое вызывает у них, по историческим причинам, связанным с советской историей и подтекстом этого термина, готовность организовать политическое сообщество.

— Насколько чеченцы разделены?

— Очень разделены по нескольким причинам. Их общество сильно пострадало от ран двух недавних войн, отличающихся невероятным насилием. Они пострадали от децимации, которая в первую очередь коснулась мирных жителей. Их общественная сплоченность подверглась серьезным испытаниям. Они также сильно пострадали от колонизации русской армией, которая привела к исчезновению значительной части чеченского населения (сам этнограф царской армии говорил об истреблении 98 000 чеченцев в 1864 году по сравнению с 200 000 в начале Кавказской войны в 1818 году), а затем в 1944 году от депортации при сталинском режиме. Незаживающие раны продолжают жить в памяти, усиленные воспоминаниями о зверствах, причиненных во время двух постсоветских войн, во время которых пытки применялись российскими военными, а также пророссийскими чеченцами против других чеченцев (ичкерийцев). Все это разрушило социальную структуру общества.

— А в политическом плане?

— Само собой разумеется, что чеченское население в изгнании, разделено поровну между непримиримыми сторонниками независимой Чечни, видящих в администрации Кадырова преемственность российской оккупации, и не представляющих возвращение в Чечню, и отдельными лицами и слоями чеченского общества, живущими в изгнании, более терпимыми к новому чеченскому режиму, верному Москве. Это означает, что недоверие, страх друг перед другом стали определяющими в межчеченских отношениях, во всяком случае при встрече с незнакомцем. Таким образом, в диаспоре живут как независимые чеченцы, так и сторонники — пассивные или активные — очень репрессивного чеченского режима, не говоря уже об эмиссарах, направляемых из Чечни для выслеживания некоторых чеченских оппозиционеров, живущих в изгнании.

— Разделение происходит по возрастному признаку?

— Да, но также политическому и религиозному в сочетании с существующими до сих пор и все еще активными социальными структурами. Принадлежность и утверждение важности членства в тайпе (родовой союз с древних времен) имеют значение в разрешении определенных внутренних конфликтов и являются маркером для союзов между семьями, для солидарности и даже судебных споров, будь то уголовные или гражданские дела.

— Как вы проанализируете столкновения в Дижоне?

— На этом этапе и ввиду скудной информации, которой я располагаю относительно этих событий, я могу сказать следующее. Речь идет о своего рода боевом перформансе, организованном отдельными чеченцами, связанными друг с другом, чтобы защититься и заявить о солидарности между чеченцами. Причина конфликта — избиение молодого чеченца во Франции — показывает, насколько вопрос бесчестия и провокации используется активно теми, кто пытается заставить чеченский голос во Франции звучать как нечто неприемлемое. Разыгрывается интересная комбинация: с одной стороны, чеченцы, которые заявляют о себе, утверждают, что придерживаются французских законов; с другой стороны, они отстаивают законы Чечни и не стесняются прибегать к насильственным действиям.

— Есть ли среди чеченской общины во Франции или за ее пределами связи с организованной преступностью?

— Я абсолютно некомпетентна в этом вопросе (я ведь не следователь или журналист, занимающийся расследованием). Мои исследования направлены на то, чтобы показать, как последствия военного времени отразились на жизни внутри диаспоры и как восстанавливается идентичность чеченцев в Европейском союзе.

* Од Мерлен (Aude Merlin) — специалист по Кавказу, преподаватель политологии в Брюссельском свободном университете

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.