В статье под этим заголовком, опубликованной в издании Economist, британские эксперты замечают, что сегодня для каждой политической модели работают разные бизнес модели.

Конфронтации крупных игроков бизнеса стали постоянной темой обсуждения в индустрии технологий. Когда персональный компьютер только развивался, основатель Microsoft Б. Гейтс (B.Gates), в высшей степени прагматик, выступал против С. Джобса (Steve Jobs), генерального директора корпорации Apple — эстета до мозга костей. Позднее в сфере программного обеспечения соперничали основатель Oracle Ларри Эллисон (Larry Ellison) и учредитель SAP Хассо Платтнер (Hasso Plattner), которые схлестнулись по одной простой причине, что были слишком похожи друг на друга. Аналогичный конфликт последнего времени пришелся на сферу соцсетей, — между создателями Twitter Джеком Дорси (Jack Dorsey) и Facebook Марком Цукербергом (Mark Zuckerberg) — один пассивный эзотерик, соблюдающий пост и принимающий ледяные ванны, другой — абсолютистский правитель с миссией объединения мира.

Различия в характерах, так же, как и в проводимой ими политике, несомненно, сыграло свою роль, когда Дорси позволил Twitter отметить как неприемлемые два недавних твита президента США Дональда Трампа: один — за недостоверность, другой — за восхваление насилия. Трамп не замедлил резко парировать, угрожая в сверстанном наспех президентском указе взять контроль над социальными сетями. Но тут же появился на телевидении Марк Цукерберг с опровержением, в котором заявил, что он не хочет быть арбитром и никогда не последует примеру Twitter.

Эксперты Economist обращают внимание на другой важный фактор, — менее заметный, но при этом чрезвычайно серьезный, который стоит за заявлениями этих двух крупнейших мировых игроков техно индустрии. А именно — существенное различие в бизнес-моделях. В Кремневой долине, в отличие от остального мира, это понятие более размыто, поскольку оно включает в себя не только то, каким образом компании делают деньги, но и основы их экономического двигателя.

На первый взгляд, отмечают авторы статьи, Twitter и Facebook похожи. Обе компании представляют собой социальные сети, объединяющие пользователей онлайн и предоставляющие им «ленту новостей», нескончаемый поток постов, изображений и видео. Сеть зарабатывают на продаже рекламы и готова на любые хитрости, только бы привлечь внимание пользователей. И каждая собирает огромные массивы данных поведения своих пользователей, что позволяет рекламодателям попасть точно в цель. Социальные сети делают работу, за которую эти самые рекламодатели и платят огромные деньги.

Согласно мнению автора новой книги «Terms of Disservice», посвященной этим технологическим гигантам, сотрудника Школы управления имени Дж. Кеннеди (Harvard Kennedy School), Дипаян Гош (Dipayan Ghosh), на самом деле, если присмотреться внимательнее, становится ясно, что комбинации похожих признаков создали две совершенно разные компании. Twitter фактически является «Уголком ораторов» сегодняшнего дня, где любой может разглагольствовать, а другие комментировать. Исследователи в области соцсетей ссылаются на него как на одну из многих сетей вещания. Facebook в своей основе — канал общения один на один или один с ограниченным числом участников, воспроизводящий своего рода социальные отношения между друзьями, семьей или коллегами.

Различия кажутся едва уловимыми, однако именно они потенциально определяют модели бизнеса компаний. Авторы статьи замечают, что Facebook способен собирать больше данных о пользователях, что расширяет возможности для контекстной рекламы. Facebook также извлекает пользу из быстро развивающегося «сетевого эффекта» — каждый новый подписчик делает функционал более удобным для других, что привлекает все больше подписчиков и т.д. Twitter не может прибегать к помощи подобного «турбированного двигателя» роста: если наличие друзей — человеческая потребность, то публичная трибуна не обязательна даже для самых больших экстравертов. В 2019 году Facebook в сравнении с Twitter увеличил количество подписчиков в 9 раз, доход в 21 раз и прибыль в 12 раз, — чему есть свои объяснения.

Однако, как считает Economist, гораздо важнее то, что мощная сеть контактов — наиглавнейший актив, который Facebook активно защищает. Компания потратила огромные деньги на покупку компаний, которые, как считали в Facebook, могли стать потенциальными конкурентами. Это и Instagram, который в 2012 году Facebook приобрел за 1 миллиард долларов, и WhatsApp, выкупленный в 2014 году за 19 миллиардов долларов.

Масштаб Facebook сделал его доминирующей площадкой для политических дискурсов и в Америке, да и во всем мире. А это, как считают в Лондоне означает, что руководство Facebook должно быть более осмотрительным при отслеживании комментариев, так как эта часть более уязвима для обвинений в политическом фаворитизме и, следовательно, подвержена контролю законодательных органов. Как и Twitter, сегодня Facebook сталкивается с нарастающим давлением сделать больше для борьбы с незаконным контентом, враждебными высказываниями и дезинформацией, которые присутствуют на сайте.

Авторы статьи пишут, что сегодня компания, возглавляемая Марком Цукербергом, обязана справляться и с угрозой превращения в объект антимонопольных расследований, в особенности в США. Эксперты считают, что администрация Дональда Трампа, скорее всего, без колебаний использует этот рычаг, если действия Facebook будут расценены как дискриминационные в отношении защищаемых американским президентом «консервативных взглядов» — например, в случае с проверкой достоверности его высказываний — особенно во время президентской кампании в этом году.

По мнению экспертов, осторожность Цукерберга связана с его решением не проверять политическую агитацию на наличие фактологических ошибок или ограничивать таргетинг этих сообщений.

Тем не менее, у двух компаний сохраняется общая особенность, ставящая их на одну траекторию. IT-компании, в большей степени, чем другие, должны быть осторожными, чтобы не вызвать враждебную реакцию у своих работников — преимущественно миллениалов — в особенности лучших специалистов по программному обеспечению, которые могут легко найти работу где-то еще, если их что-то не устроит. Чаще всего работники, разделяющие левые взгляды, крайне возмущены тем, что их начальство не делает достаточно, чтобы остановить распространение недостоверной информации или чего-то худшего политиками или кем-то другим.

Как считают авторы Economist, если Джек Дорси и изменил свое мнение, теперь разрешая помечать твиты таких политиков как Трамп, то это отчасти из-за постоянного давления, которое идет от работников компании. И вот уже сегодня Цукерберг сталкивается лицом к лицу с настоящей яростью со стороны своей же команды. 1 июня 2020 года сотни работников впервые организовали «виртуальную забастовку», — они отказались работать и сообщили об этом в электронных сообщениях, тем самым выразив протест против решения Facebook не реагировать на посты президента США.

Возможно, считает Economist, Цукерберг, как и Дорси, в конце концов сменит тональность — хотя, вероятно, он будет дожидаться итогов президентских выборов в ноябре этого года.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.